Назад в СССР: Классный руководитель, том 7 - Евгений Алексеев

ворочаясь и потея. Провалился в дрёму лишь под утро, и снилось мне, будто весь дом наводнили какие-то странные люди в тёмной одежде, в масках. Я пытался с ними бороться, прятался: то залезал в шкаф, то под кровать. Каждый раз с тревогой ждал, что меня найдут, выволокут и убьют.

Проснулся весь в поту, взбудораженный. Лоб горел, словно в лихорадке. В комнате — тьма. Сквозь ставни сумел пробиться лишь робкий лучик света и нарисовал на паласе золотистую линию. Я с трудом усадил своё тело на кровати, потёр глаза. Ушёл в душ, долго стоял под прохладными струйками воды, которые били упруго по коже. А вышел бодрым и в хорошем настроении. Сварил себе целую кастрюлю пельменей, вывалив всю пачку из коробки. Чёрный кофе взбодрил ещё больше. И, кажется, ночное происшествие стало выглядеть не очень удачным фильмом, который я посмотрел вчера.

После завтрака я вышел на крыльцо, поёжился от прохладного ветерка, который весело забрался под рубашку. Зевнул. И направился к своей тачке, которую оставил в переулке. Пожалел, что не загнал её вчера во двор. Вдруг угнали?

Но «баварская красавица» стояла целая и невредимая у тротуара под густой сенью вяза. И я устроился за рулём, решив вначале заехать к себе домой, забрать учебники.

Пока ехал, обдумывал вопрос: как вести себя в школе — как директор или завуч?

Когда поднялся наверх в квартиру, решил всё-таки вытащить этот проклятый комплект из изумрудов, который хранил в сейфе. Пойманные мною ублюдки умудрились проникнуть в мою квартиру, вскрыли замок. Но понять, что у меня встроен в сервант сейф, не смогли. Вспомнил, что ещё моя прежняя жена установила здесь сигнализацию. И решил вновь её включать, передавать на пульт милиции.

Я прибыл к школе и машинально направился в учительскую, но остановился у лестницы, замер, пронзённый мыслью, что я — директор этой школы. Конечно, временно, но всё вот это здание в четыре этажа из двух корпусов, соединённых коридором, — моя резиденция, где я — президент, король. И, чуть вздёрнув нос, я сцепил руки за спиной и медленно направился к кабинету директора.

В предбаннике я увидел секретаршу: она приветливо улыбнулась и предложила:

— Олег Николаевич, сделать вам кофе или чай?

— Кофе, Виктория Львовна, крепкий кофе. Спасибо.

Я открыл дверь и вошёл внутрь. Медленно прошёлся по ковровой дорожке, бросил взгляд на плакат со статьёй Конституции, на флаг. Отодвинув кресло, расположился в широком кресле. Достал из ящика стола папки с делами, начал просматривать. И вспомнил, что должен провести планёрку.

Нажал клавишу селекторной связи и, услышав голос секретарши, проронил:

— Сообщите учителям, что я буду проводить планёрку. Пусть задержатся в учительской.

— Хорошо, Олег Николаевич, — деловито отозвалась Вика.

Мне стало неуютно в этом кресле, я отодвинул его, вскочил и подошёл к окну. Вспомнил, что в такой же позе видел Громова, который будто бы пытался что-то разглядеть на школьном дворе.

Распахнулась дверь, и вошла секретарша. Она несла на маленьком подносике изящную фарфоровую чашечку, хрустальную сахарницу, заполненную горкой белоснежного рафинада, и несколько кусочков печенья. Поставила на стол и спросила:

— Что-то ещё, Олег Николаевич?

— Нет, Вика, спасибо.

Когда закрылась дверь за женщиной, я вернулся к столу, пригубил из чашечки и принялся просматривать бумаги. В одной папке лежали договоры, товарные накладные, акты о выполненных работах, товарные чеки на покупку парт, мела, халатов для уборщиц, бланки отчётности, кассовые ордера, многочисленные справки; в другой — постановления, указания ГОРОНО, пачки бессмысленных приказов, которым надо следовать; в третьей, самой пухлой папке лежали жалобы учителей, родителей, технического персонала, больше смахивающие на доносы. И это только те документы, с которыми надо было работать прямо сейчас. Я с ужасом ощутил, что просто утону в этой макулатуре. Но успокоил себя тем, что это ненадолго. Назаров, скорее всего, уже не вернётся, а директором меня не утвердят. Я не член партии, у меня слишком маленький стаж работы в школе, я даже не закончил педвуз. Пришлют кого-нибудь ещё.

Спрятав все папки в стол, я отправился в учительскую, но пока поднимался по лестнице, по которой бегали то вверх, то вниз ученики, на ходу бросая: «Здрасте, Олег Николаевич», обдумывал, что как директор я мог бы пригласить учителей в свой кабинет.

Дошагав до учительской, я взялся за ручку и не сразу потянул, на миг представив, что войду, а у окна курит Ратмира Витольдовна, обернётся, пронзит меня осуждающим взглядом и отругает за что-нибудь: за машину не того цвета или сбившийся галстук. Так что я машинально одёрнул свой пиджак, стряхнул пылинки с плеч, подтянул узел галстука и вошёл внутрь уже с уверенным видом, как будто это назначение возвысило меня над всеми.

— Доброе утро, коллеги, — сказал я первым делом.

Отошёл к подиуму, где возвышался стол директора с массивным телефоном. И продолжил:

— Сегодняшнюю планёрку я провожу в ранге исполняющего обязанности директора, пока Степан Артёмович отсутствует.

Обвёл взглядом учительскую, заметив, как напряглись учителя, даже лицо Владлена стало выражать некую официальную учтивость.

— По плану нам предстоит последний звонок. Затем экзамены и выпускной вечер. Пока на ближайшее время этим заниматься буду я, как руководитель. Прошу всех классных руководителей представить мне отчёты по успеваемости ваших подопечных.

— А не рано ли вам, Олег Николаевич, становиться директором? — подал насмешливый голос военрук. — Не слишком ли вы молоды для этого?

Я повернул к нему голову и спокойно объяснил:

— Афанасий Федорович, я не сам себя назначил на эту должность. Это сделал Степан Артёмович. В его отсутствие я буду этим заниматься. Ну а когда он вернётся…

— Это вряд ли, — также небрежно и снисходительно перебил меня Крутилин. — Я слышал, он арестован.

По учительской пробежал вздох, все учителя обернулись, бросили на военрука, который, как обычно, сидел на последней парте в первом ряду у окна, вопросительные, даже испуганные взгляды.

— Откуда вам это известно? — строго спросил я.

— А у меня двоюродный брат в органах служит, — отозвался Крутилин. — А вы, Олег Николаевич, тоже можете быть в этом замазаны. Вы ведь очень плотно общались с Назаровым.

— Как его первый заместитель, — возразил я. — И уверяю вас, моё назначение не продлилось долго. Если Степан Артёмович по каким-то причинам не вернётся, ГОРОНО пришлёт другого кандидата. Опытного, достойного руководить нашей школой.

Военрук хмыкнул, чуть отвёл глаза, но промолчал. А я продолжил планёрку.

— Сегодня после обеда к нам приедут представители разных предприятий, будут рассказывать о своей работе. Также я хотел бы услышать от классных руководителей, какая в этом отношении велась работа.

Внутренне я усмехнулся — все наши классные руководители потупились, отвели глаза.