Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

class="p1">Перекатившись на спину, я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. Ее голова ложится мне на плечо, волосы щекочут кожу. Сердце колотится мощно - возраст дает о себе знать, но сейчас это не имеет никакого значения. Она, наконец, моя. Я сделал ее своей.

Живое, переливчатое, хорошо осязаемое тепло разливается по груди и проникает в вены. Двадцать лет я был один. Были женщины, тела, удовольствие, короткие связи. Но никого я не подпускал к себе по-настоящему. Никого не любил. А сейчас, в пятьдесят один, я влюбился так сильно, что не могу уже представить свою жизнь без нее.

Пальцы не спеша рисуют линии на ее спине от лопаток до поясницы. Она постепенно успокаивается, расслабляется, водит ладонью по волосам ниже живота.

Мы не говорим о своих страхах, не обсуждаем случившееся и не даем никаких оценок. Все понятно без слов. То, что случилось пару минут назад, - кульминация моего ожидания, когда я безумно хотел ее, но боялся спугнуть и поторопить.

— Вернемся, расскажем всем, — вырывается у меня, и она красиво хмурит брови.

— Ты же хотел подождать сорок дней.

— Я решил не ждать.

— И когда ты так решил? — ее глаза сияют.

— Только что. Я хочу, чтобы ты была рядом, — наверное, я сейчас слишком авторитарен и веду себя как собственник, но ничего не могу с собой поделать. Она нужна мне.

— Собственник, — шепчет она, поцеловав меня в шею и прочитав мои мысли. — Давай вернемся к этому разговору позже. Сейчас я хочу сделать две вещи.

Внимательно смотрю на нее, ожидая продолжения.

— Я хочу в душ, — ее пальцы проводят по моей щеке, — и уснуть рядом с тобой. День был очень длинным.

Мучить ее всю ночь я, конечно, не собирался — пусть спит, а завтра утром разбужу и не выпущу из номера.

— Иди первая.

— Нет, ты. Я буду долго.

Я киваю, целую ее коротко, потому что, если разойдусь, то не удержусь от продолжения. Горячая вода смывает пот и следы нашей страсти, но не может смыть то глубокое удовлетворение, которое теперь живет во мне.

Выйдя из ванной, пропускаю летящую ко мне в моей же рубашке Жанель. Она останавливается, обвивает шею руками и, поднявшись на цыпочках, касается губами щеки. Кроме рубашки на ней ничего нет. Под белой тканью - налитые полушария, и я, не в силах справиться с искушением, сжимаю ладонью ее ягодицу. Она ахает, отстраняется, улыбнувшись, и скрывается в ванной.

В номере приглушенный свет, за окном тихо шумит ночной Босфор. Я беру телефон и бесцельно листаю новостную ленту, почти не вчитываясь в заголовки.

Через несколько минут дверь ванной открывается. Жанель выходит в белом гостиничном халате с золотой эмблемой отеля. Волосы лежат на плечах темными волнами, она пахнет безумно вкусно и сладко, что мне приходится сначала сжать челюсти, а затем сглотнуть, чтобы успокоиться. Но...

Но ее халат слегка распахнут на груди, и перед глазами мягкая, манящая ложбинка между грудей. У меня мгновенно пересыхает во рту.

Я откладываю телефон в сторону. Жанель подходит ближе, и я протягиваю руку, притягивая ее к себе на кровать.

— Иди сюда.

Жанель садится мне на колени лицом к лицу. Халат окончательно расходится. Мои ладони скользят под ткань, обхватывают ее обнаженные бедра, поднимаются выше, к талии. Кожа еще теплая после душа, бархатная, немного влажная. Наклонившись, целую ее грудь, вбираю твердый сосок в рот, чувствуя, как она вздрагивает и тихо стонет.

— Тамерлан... мы же только что, — шепчет она, но ее пальцы уже зарываются в мои волосы.

— Я не могу остановиться, — признаюсь я между поцелуями, проводя языком по ее коже. — Ты слишком сильно на меня действуешь. Хочу тебя снова.

Халат соскальзывает с хрупких плеч, открывая тело. Мои руки жадно исследуют ее: гладят спину, сжимают ягодицы, пальцы скользят между ног, где она уже снова горячая и податливая. Жанель стонет мне в шею, прижимаясь ближе.

Я переворачиваю ее, укладывая на спину. Снимаю боксеры и нависаю сверху. На этот раз вхожу в нее одним глубоким, плавным толчком. Она выгибается, громко выдыхая мое имя. Ощущение восхитительное — горячее, тесное, знакомое. Двигаюсь сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром и каждым ее стоном.

— Боже, Жанель... — рычу я, ускоряясь. — Как я жил без тебя?

Ее ноги обхватывают мои бедра, ногти царапают спину. Мы двигаемся в едином ритме — страстно, но при этом невероятно нежно. Комната наполняется звуками нашей любви. Воздух вокруг густеет и дурманит.

Но возбуждение накатывает слишком сильно. Я пытаюсь сдержаться, замедлиться, но тело уже не слушается. Слишком долго я хотел ее, слишком сильно люблю... и в итоге прихожу к финишу первым - резко, мощно, с низким рыком. Волна удовольствия проходит по мне, но почти сразу сменяется горьким привкусом разочарования.

Черт.

Я тяжело дышу, все еще находясь внутри нее. Мое тело расслабляется, а ее — нет. Она еще напряжена, но не достигла пика. Это бьет меня сильнее, чем я ожидал. В пятьдесят один я уже давно научился контролировать себя, но сегодня рядом с ней все по-другому. Она вызывает во мне такую первобытную страсть, что самоконтроль просто улетучивается.

Разочарование собой ранит неожиданно остро. Я сжимаю кожу на ее талии сильнее и прячу лицо у нее на шее.

— Черт... Прости. Я не должен был так быстро. Ты не кончила.

Жанель ласково проводит пальцами по моим волосам, массируя кожу на голове. Ее голос мягкий, теплый, без малейшей тени упрека:

— Ну что ты... Мне было очень хорошо. Чудесно.

— Я буду тебе должен, — пытаюсь шуткой сгладить собственную неудачу.

— Ловлю на слове, — она тянется к моему лицу и целует меня в губы.

Через несколько минут мы лежим во тьме под одеялом. Я обнимаю ее и прижимаю спиной к своей груди.

— Теперь точно спать, — шепчу я с улыбкой, щекоча дыханием чувствительную кожу.

Жанель тихо смеется, прижимаясь ко мне сильнее.

— Люблю тебя, — признаюсь в тишине.

— И я тебя.

— Моя, — веду носом по ее лицу, слушая ее размеренное, спокойное дыхание.

Глава 58

Глава 58

Жанель

Просыпаюсь первой. Мягкий утренний свет ненавязчиво пробивается сквозь шторы, но в комнате все еще полумрак. Рядом спокойно и ровно дышит Тамерлан. Его большая ладонь лежит на моей талии. Наверное, он