Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

Все знали. Но я молчал. Никогда тебя не осуждал. Не предавал. Ни разу. А сейчас, когда я наконец-то нашёл женщину, которую люблю, ты готов меня разорвать?

Мы уже почти кричим друг на друга. Касым краснеет, тяжело и учащённо дышит, и я вспоминаю, что он сердечник. Ещё одной смерти я не хочу.

В висках стучит кровь, но держу себя в руках.

— Ты хоть понимаешь, что это значит для семьи?! — качает он головой. — Для Аиши! Как отреагирует Анвар?

— Как отреагирует Анвар мне все равно. Он никто для Жанель, не забывай об этом. И не впутывай сюда Аишу, — жёстко говорю я. — Это наша с Жанель жизнь. Не твоя. Не Анвара. Наша.

Касым буравит меня яростным, разочарованным взглядом.

— А она? Она-то чем думает, ложась в постель с дядей бывшего мужа?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я тебя не бью, потому что ты сердечник, — жёстко и грубо заявляю я. — Ты будешь уважать её впредь, потому что она станет моей женой. Нравится тебе это или нет.

Касым молчит несколько секунд, потом выплёвывает с горечью:

— Моя внучка никогда не назовёт тебя отцом. Даже не надейся.

Я киваю спокойно и твёрдо.

— Я этого не жду и не собираюсь занимать место Анвара в жизни Аиши. Я просто хочу быть с Жанель.

Брат всё ещё горит, его безумные глаза налились кровью, а руки трясутся от гнева. Он понимает, что разговор бессмысленный и я не собираюсь отступать.

— Мы поговорим, когда ты успокоишься, — решаю первым поставить точку на сегодня. — Ты должен понять, что я не буду жить в тех рамках, которые навязывает мне общество, ты или кто-то еще. Если я полюбил её, пусть она и твоя бывшая невестка, то я буду с ней.

Развернувшись, иду к двери. За спиной слышу тяжёлое дыхание брата.

— Тамерлан…

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Я всегда думал, что, если весь мир отвернётся от меня, ты останешься рядом. А теперь я смотрю на тебя и не узнаю, — говорит он уже тише, успокоившись. Но именно эти слова ранят сильнее всего.

— Позвони, когда остынешь, — прошу его на прощание.

Выйдя из кабинета, прикрываю за собой тяжёлую дверь. Секретарша боится поднять на меня взгляд и делает вид, что усердно печатает.

Всё, что надо, я сказал и не жалею ни о едином слове.

Я люблю своего брата, безгранично им восхищаюсь и никогда не предам. Он знает о моей ему преданности, знает, что ради него и с ним я пойду и в огонь, и в воду. И я действительно закрывал глаза на его поступки в прошлом, от которых страдала Батима. Когда-нибудь мне прилетит за это бумеранг. А может, уже прилетел.

Пусть Касым злится, кипит, говорит, что хочет. Я не отступлю, даже если придётся идти против всей семьи. Потому что впервые за долгие годы я выбрал не долг, а любовь. И эта любовь стоит того.

Глава 61

Глава 61

Я ждала этого момента весь день. Мама обещала приехать вечером, Аиша была в школе и вернулась только полчаса назад. Что я делала весь день? Да вроде бы занималась привычными вещами, но то и дело вспоминала Стамбул, думала о Тамерлане, закрывала глаза и пыталась воссоздать в памяти наши ночи и дни. Короткие и длинные одновременно. Как это было прекрасно.

Ещё до мамы поговорила с Лааль, рассказала ей о том, что счастлива. Она, конечно, поддержала и выпрашивала подробности. Смешная такая. Я сказала ей, что сама себя не узнаю. Не думала, что секс когда-то будет для меня таким волшебным и желанным, на что она ответила:

— Если скрипка скрипит, дело не всегда в самой скрипке, а в скрипаче.

Мы посмеялись, но я всё равно чувствовала тяжесть на душе, потому что вместе со счастьем приходит необходимость быть честной с теми, кого я люблю больше всего.

Я решаюсь на разговор во время ужина. Мы сидим за столом на кухне. Осенний вечер шумит за окном, от чая в керамических кружках идёт приятный аромат и пар, Аиша рассказывает про сердечную драму подруги, но я уже не улавливаю сути, хотя мама даже задаёт наводящие вопросы.

— Жаным, с тобой всё хорошо? Ты не простыла? — спрашивает мама, внимательно глядя на меня.

— Нет, ма.

— Ты такая молчаливая после Стамбула. Что-то случилось?

Они с Аишей буравят меня заинтригованными взглядами, и я делаю вдох-выдох перед тем, как сказать:

— Случилось. Я хочу вам признаться, что у меня появился мужчина. Любимый мужчина.

Мама поднимает брови, Аиша, чуть не поперхнувшись чаем, ставит кружку на стол. В её взгляде — подростковая настороженность.

— Интересно, — усмехается мама. — И как давно?

— Пару месяцев.

— Пару месяцев? — восклицает Аиша. — И ты молчала?

— Ничего себе партизанка, — забавляется мама и делает маленький глоток из чашки. — Мы его знаем?

— Да, — киваю я.

— Да? — восклицают обе. — Кто он?

И снова делаю глубокий вдох и выдох, будто собираюсь прыгнуть с обрыва в воду.

— Я встречаюсь с Тамерланом, — говорю я. — Мы уже несколько месяцев вместе… и я люблю его.

За столом становится абсолютно тихо. Лица мамы и Аиши застывают в неверии.

— С Тамерланом? — переспрашивает мама. — Братом Касыма? Ещё одним Байзаковым?

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как горят щёки.

Аиша моргает, переводит взгляд с меня на бабушку, потом снова на меня.

— Аллах, — цокает мама в привычной манере, — из всех мужчин на земле ты снова выбрала Байзакова!

— Он тебе не нравится? — в лоб спрашиваю я, готовясь защищать свой выбор и своего мужчину.

— Главное, чтобы он нравился тебе, жаным. Просто Тамерлан, — она подбирает слова, — он всегда казался таким холодным, жёстким…

— Для других — да. Но для меня уже нет, — многозначительно смотрю на маму, намекая ей взглядом, что у меня уже всё с ним было. И она это понимает.

— Ну ладно, Тамерлан так Тамерлан. Что ж теперь?

— Мам, — растерянно говорит Аиша, — но Тамерлан-ата же старый. Он же намного старше тебя.

Забываю, что Аиша и Тамерлана называла аташкой, то есть дедушкой. Для неё он действительно стоит в одном ряду с Касымом.