Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

Разворачивается и идёт к двери, специально медленно, покачивая бёдрами. Перед тем как выйти, оборачивается через плечо и бросает на меня последний, многообещающий взгляд.

Домой я приезжаю поздно вечером. В гостиной горит приглушённый свет, из кухни доносится запах жареного мяса и специй.

Когда я вхожу туда, Ясмин стоит у плиты - изящная, в длинном чёрном платье, с распущенными волосами, которые струятся по плечам. Увидев меня, она дарит свою привычную улыбку, которую я знаю уже три года. Но меня стала тяготить её предсказуемость.

— Ты вернулся, — Ясмин подходит ко мне, обнимает, прижимается грудью. — Я уже начала волноваться.

Она целует меня в губы мягко, привычно, без искры. Потом прижимается носом к моей шее и вдыхает.

— Интересный запах, — говорит она, чуть отстранившись.

Нахмурившись, отстраняю её.

— Какой ещё запах?

— Не знаю, — она пожимает плечами. — Показалось, наверное. Или нет?

— Не начинай, — предупреждаю её. — Я устал, хочу есть.

Ясмин отводит взгляд и проглатывает слова. Раньше она бы спросила, потребовала объяснений. Возможно, заплакала.

— Я приготовила мясо. Будешь?

— Буду.

Она хлопочет на кухне, накладывает еду в тарелки, разливает вино в бокалы. Я сажусь за стол и наблюдаю за тем, как она двигается, поправляет волосы, ставит передо мной тарелку.

Прошло три года, но я не чувствую того огня, что был в начале. Когда я впервые попробовал её, у меня снесло крышу. Соврала или нет, но её неопытность меня прельщала, её тело и изгибы будили во мне фантазии, которые я хотел осуществить. Мне нравилось, что она подчиняется мне, что я могу лепить из неё всё, что захочу. В особенности нравилось то, что она смотрела на меня с открытым ртом и принимала всё с восторгом.

Теперь она смотрит иначе.

— Как на работе? — спрашивает, садясь напротив и поднося бокал к губам.

— Нормально.

— Как твоя новая секретарша? — интересуется как бы невзначай, но в голосе проскальзывает игла.

Поднимаю на неё взгляд и прищуриваюсь.

— Хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты пропах её духами, — отвечает Ясмин, покручивая фужер в руке. — Я знаю этот запах, Анвар. Он давно вьётся вокруг тебя.

Отложив приборы, провожу языком по зубам, убирая кусочек мяса, застрявший в десне. Мы сталкиваемся взглядами, и мой жёсткий никак не может перебить её — равнодушный.

— Только давай без истерик. Мы с тобой давно вместе, и ты знаешь, как я не люблю концерты.

Ясмин делает ещё один глоток вина. Маска спокойствия на её лице не сдвигается ни на миллиметр, но я вижу, как побелели пальцы, сжимающие ножку бокала. Значит, всё-таки задело.

— Я помню, что ты не любишь, — отвечает она. — А ты вообще кого-то любишь, Анвар?

— Если у тебя есть что сказать, говори.

— Я уже говорила тебе. Много раз, — её голос становится тише, в нём слышится горечь. — Ты обещал мне, что я буду единственной. Что ты ушёл от жены, потому что нашёл меня.

— Ты знала, на что подписываешься, — усмехаюсь. — Напомнить тебе, откуда я тебя достал? Ты была девочкой из «Списка Айки». Без денег и перспектив. Я дал тебе всё. Квартиру, машину, новую жизнь. Ты должна быть благодарна, а не устраивать сцены.

Ясмин не удивляется. Её лицо остаётся непроницаемым, только в глазах мелькает то, что мне не нравится.

— Я помню, — кивает она. — А ещё я помню, как сильно тебя любила. Как верила, что ты меня тоже. Ты говорил, что только со мной тебе хорошо. А теперь я вижу, что не только со мной. И знаешь что? Я устала так жить.

— Устала? Я тебя не держу.

— Я знаю… Теперь я всё прекрасно понимаю. И вот мы здесь, и я теперь на месте твоей бывшей жены.

— Ты? Рассмешила так рассмешила.

Мне быстро надоедают эти сопли. Слишком много вопросов. Слишком много претензий. Резко отодвинув стул, я встаю.

— Ты мне весь аппетит испортила.

Выхожу из кухни и иду по коридору в спальню. В кармане вибрирует телефон. Вытащив его, вижу на экране имя сестры. Мы с Сарой давно не созваниваемся просто так, чтобы спросить, как дела. В последний раз она звонила после смерти мамы — узнать, когда я приеду.

Поэтому её имя на экране мгновенно стирает остатки раздражения, и я принимаю вызов.

— Сара? Что случилось?

— Анвар, — взволнованно начинает она. — У меня есть новость. Она тебе не понравится.

Глава 63

Глава 63

Жанель

За окнами пентхауса Тамерлана золотая осень, врывающаяся в приоткрытое окно прохладным ветерком и светом. Время летит слишком быстро, но мне так хочется крикнуть: «Остановись, мгновение. Ты прекрасно!»

Мы лежим в его кровати, обнявшись, прижавшись друг к другу обнажёнными телами. Его дыхание согревает мою макушку, крепкая ладонь лежит на спине, а пальцы медленно водят по позвоночнику, разгоняя тепло и нежность по крови.

— Мне так хорошо, — шепчу я, уткнувшись носом в его грудь и прижавшись к ней губами.

Он не отвечает, просто тихо и довольно смеется. И этого достаточно. Его молчание всегда такое же красноречивое, как слова.

Аиша сегодня на дне рождения подруги. Я провожала её утром, видела, как она светится от предвкушения и наряжается перед зеркалом, напевая под нос что-то из BTS. Совсем взрослая и уже не маленькая девочка.

Я знаю, что постепенно она примет новую реальность, и, если не дуется, то уже всё понимает. Или же это моя мудрая мама постаралась, потому что Аиша всегда её слушает.

Аиша отпросилась до восьми, я отпустила её со спокойной душой, а сама сбежала к Тамерлану, чтобы снова утонуть в его любви, забыть о делах, тревогах, о том, что происходит за пределами его дома.

— Ты сегодня задумчивая, — замечает он, поглаживая по голове.

Подняв на него взгляд, смотрю на его чётко очерченный подбородок, твёрдые губы, которые обожаю целовать, тёмные глаза с тонкими морщинками в уголках.

— Переживаю, — признаюсь. — Я не хочу, чтобы из-за меня вы с Касымом враждовали. Он твой брат, вы же семья.

Тамерлан молчит, гладит меня по плечу и говорит негромко, но твёрдо:

— Он отойдёт. Мы и не такое пережили. Нужно просто время, Жанель. Просто время.

— А если нет? — мне по-прежнему тревожно. — Если он