Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

В колониальные времена каждый верующий, желавший помолиться, нашел бы для этого место в любой день и час. По сегодняшним меркам, благодаря этому набожному состязанию, церквей здесь даже слишком много: заполнить их все невозможно, и не один день и не два уйдет, чтобы полюбоваться каждой из них во всех ее подробностях и особенностях.

Это изобилие церквей (в новых бразильских городах их всё же меньше по сравнению с Европой) поразило меня. Я спросил у любезного священника, который меня сопровождал: продолжает ли Баия и поныне оставаться городом благочестия? Тот сдержанно улыбнулся и сказал: «Да, люди здесь набожны. Но на свой лад». Сначала я не понял, какой намек скрывался в скользнувшей по его губам улыбке, тем более что ни отрицания, ни осуждения в ней не чувствовалось. Священник имел в виду лишь особый вид набожности, который не в полной мере соответствует нашим представлениям и с которым я в последующие дни познакомился ближе. Баия – самый черный из больших городов Бразилии; наряду с другими атрибутами прошлого, он также сохранил исконное африканское население и еще не настолько, как другие города, осветлился за счет притока европейских переселенцев. А негры – уже не одно столетие самые верные, самые усердные, самые страстные последователи церкви; только вот проявления их веры имеют немного иной оттенок. Для этих наивных, не отягощенных лишними размышлениями новоявленных христиан церковь никогда не была местом вдумчивого самопогружения и тихого душевного созерцания; в католицизме их больше всего прельщали великолепие, таинственность, яркость и пышность обрядов. Еще четыреста лет назад Аншиета писал, что музыка – лучший способ склонить негров к крещению. И по сей день у этого добродушного, легко распаляемого народа религия неразрывно связана с праздником, радостью и зрелищем; каждое шествие, каждая процессия, каждая месса дарит им чувство счастья. Поэтому Баия – город религиозных торжеств. Праздник в Баие – не просто день, отмеченный в календаре красным цветом: он неминуемо превращается в народное гулянье, в грандиозный спектакль, и весь город стремится так или иначе принять в нем участие. Сколько таких праздников в году – никто точно не скажет; вероятно, потому, что, поддаваясь этому странному смешению искренней религиозности и страсти к увеселениям, народ постоянно придумывает новые.

Так что даже не требуется особого везения, чтобы увидеть в Баии народный праздник; мне вот повезло: я застал день, когда здесь чествуют покровителя города – Бонфина. Этот святой, которого ни в одних святцах не найти, имеет в Баие собственную церковь, которая расположена примерно в полутора часах от города на холме, откуда открывается завораживающий вид, и на праздничной неделе становится центром разнообразных торжеств. Люди позажиточнее целыми семьями снимают жилье вокруг площади, а потом ходят друг к другу в гости, ведут беседы и пируют в дружеском кругу; в это время на широком четырехугольнике в центре собирается простой люд – многие тысячи, которые с вечерней службы до утренней, в мягком белом сиянии звезд, чествуют святого самым веселым и непринужденным образом. Фасад церкви залит электрическим светом, а в тени пальм стоят бесчисленные палатки, где предлагают еду и напитки. Черные баиянские женщины, сидя на корточках возле маленьких печурок, установленных прямо на траве, потчуют собравшихся разными дешевыми лакомствами, а подле них посреди всей этой кутерьмы спят, закутанные в белые простыни, их дети. Крутятся карусели, люди гуляют, пляшут, болтают, играют на музыкальных инструментах; с вечера до утра и с утра до вечера здесь кишит народ, прибывший почтить городского святого как церковной мессой, так и беззаботным весельем. Но самая главная, самая незабываемая церемония праздничной недели – церковное омовение, lavagem do Senhor do Bomfim[123]. История возникновения этого обычая, который нигде больше не практикуется, очень характерна для Баии. Церковь Бонфина изначально была церковью чернокожих. И, по всей видимости, однажды священник общины заявил, что накануне праздника надо бы тщательно прибраться в церкви и как следует отдраить пол. Черные христиане охотно взялись за дело: для искренне верующих это прекрасная возможность показать любовь и уважение к святому! Конечно же, всё подмели и отскребли на совесть; народу собралось уйма – все хотели удостоиться чести навести порядок в доме доброго отца Бонфина. С этой в высшей степени набожной затеи всё и началось. Но в силу наивного, детского взгляда на жизнь прихожане превратили уборку церкви (как и все остальные религиозные действа) в потеху. Они мели и терли наперегонки, словно хотели смыть собственные грехи; сотни и тысячи людей приходили из ближних и дальних мест – с каждым годом всё больше. И как-то так вышло, что из благочестивого обычая вырос народный праздник – такой бурный и экстатичный, что духовенство возмутилось и запретило его. Но воля народа, не желавшего расставаться с радостной традицией, заставила возродить lavagem do Senhor do Bomfim; ныне это один из самых впечатляющих праздников, которые я видел на своем веку, и отмечает его весь город.

Начинается праздник с шествия к церкви Бонфина, которое почти за два часа обходит целый город, потому что все жители хотят его увидеть. И это настоящий народный праздник, а не как в Ницце сегодня – карнавал, устроенный коммерсантами в рекламных целях и проплаченный туристическими агентствами; он безмерно трогателен в своей простоте. Утром на площади перед рынком собираются участники парада, предвкушающие действо: подъезжают грузовики с рынка, подтягиваются запряженные ослами повозки, которые украшены самым дешевым образом. Ах, как чарующе безыскусны эти украшения! На лошадь наброшено кружевное покрывало с домашней кровати, колеса грузовика обмотаны разноцветной папиросной бумагой: красной, зеленой, желтой; маленькому ослику сделали маникюр, посеребрив копытца, а бочонки для омовения – самые обычные бочонки с рынка – выглядят роскошно благодаря золотой краске; весь декор этого шествия обходится максимум долларов в десять. Однако смотрится оно ярко и впечатляюще благодаря баиянским женщинам, которые, выступая со свойственной им прекрасной величавостью, в набожном порыве проделывают весь долгий путь под палящим солнцем, держа на головах бочонки и кувшины с цветами. Эти черные королевы выглядят великолепно: к обычному пестрому наряду они по случаю праздника добавляют кружевную шаль и звенящие бусы; каждая из них светится счастьем, радуя добродетельным дефиле и святого, и весь народ. На арбах и совсем древних повозках сидят молодые парни, горделиво закинув на плечи метлы, словно оружие, и фальшиво гремит несмолкающая музыка самодеятельного духового оркестра; всё это сверкает и кипит в ослепительном свете; позади синеет море, а над головами – небо. Так стартует эта вакханалия цвета и радости.

Наконец с обычным для Бразилии опозданием