Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

***

Первые несколько вопросов Лавиния задала, не отрываясь от досье. Вопросы были стандартные, положенные по протоколу: имя, дата и место рождения, образование, домашний адрес… На последнем пункте Скиммерс усмехнулся и сказал:

- Госпожа коммандер, давайте не будем тратить ваше и моё время. Вы всё это прекрасно знаете, я все ответы дал, когда меня задерживали… Вас ведь что-то другое интересует? Вот об этом другом и поговорим. Впрочем… Вы ведь боевик, я не ошибаюсь?

- В том числе и боевик, да.

- Тогда, боюсь, мои исследования могут быть вам просто неинтересны. За последние годы я весьма продвинулся в области нестандартной артефакторики, а для силовиков и стандартная-то слишком тонкое дело.

- Вы начните, а если я не пойму чего-то, так есть у кого спросить.

- У вас ведь там, за зеркалом, ваши советчики? И кто там? – Скиммерс снова усмехнулся. – Хорус? Джон Дайк? Казальс? Чезарини? Сразу могу сказать, что им всем мои открытия не по плечу.

- Открытия? – Лавиния подняла бровь. – Сколько я могу судить по имеющейся у меня летописи ваших работ, ничего особо выдающегося вы не изобрели.

- Да что вы в этом понимаете?

- Ну, кое-что всё же понимаю… Давайте пойдём по датам? – она поймала высокомерный взгляд Скиммерса, весело улыбнулась и начала. – Ну, Монакум, Лугадунн-Лионнэ и прочие мелочи мы пропустим, что-то серьёзное началось в Лации. В Риме, если быть точными. Итак, год две тысячи сто сорок восьмой, вы разработали особую сигнализацию для хранения коллекции этрусских раритетов князя ди Сульмоно. И там же, не выходя из дворца ди Сульмоно – усовершенствованный амулет свежести для княгини. В пятьдесят втором в Магадхе принимали участие в разборке завалов после землетрясения в Раджгире и его окрестностях. Ваш артефакт поиска под обломками строений спас больше восьмисот живых разумных. Далее был Сиам…

Команда поработала отлично, и Лавиния перечисляла действительно выдающиеся разработки мастера-артефактора в самых разных областях применения: строительстве, медицине, образовании… Скиммерс слушал, иногда кивал, и лицо его становилось всё скучнее и скучнее, словно говорят не о нём и не о его работе, а о чём-то чужом и неинтересном.

- Это продолжалось десять лет, - договорила коммандер и захлопнула папку. – А потом вы поселились в Галлии, в Ретеле. Из Ретеля перебрались в Буйоне, потом был Лан, Вервен, Нузонвиль и, наконец, поселились в Реймсе. Только почему-то под именем господина Нормантеля. Не скажете, в чём причина этого?

- А почему бы и нет? – пожал плечами Скиммерс. – Нигде не указано, что гражданин Союза королевств обязан жить под тем именем, которое получил при рождении.

- Вообще-то по закону об изменении имени полагается информировать власти. Городскую стражу, например. Почтовое ведомство. А магам ещё и регистрироваться… Но мы не будем говорить об этих мелочах, - Лавиния махнула ладонью, словно отбрасывая незначительное. – Поговорим об электруме.

Тут Скиммерс отчего-то вздрогнул.

- О чём?

- Об электруме. Ну, тот самый сплав золота, серебра и ещё ряда металлов, из которого вы изготавливали вашу самую главную разработку. Комплект предметов, в сумме представляющий собой артефакт ментального воздействия. Я же ничего не путаю, это и есть ваша самая важная работа, итог всей жизни?

Она снова раскрыла папку и перелистнула несколько страниц, будто разыскивая нужную запись.

Взгляд Скиммерса снова стал высокомерным, веки слегка опустились, словно он смотрел на Лавинию свысока.

- Что вы в этом понимаете? – он попытался положить ногу на ногу, но орихалковые кандалы сильно ограничивали возможность движения. – Вот что, я не буду больше с вами разговаривать без адвоката!

- Ладно, - нисколько не огорчилась Лавиния. – Не надо, не разговаривайте. Слушайте, это вполне можно делать без юридического сопровождения. Итак, вы уехали из Христиании в вечер Литы две тысячи сто сорок шестого года, взяв с собой неудачный артефакт, который должен был упростить процесс взаимодействия нового короля Дании и коронных драгоценностей. План был прекрасный: доработать артефакт и вернуться во всём блеске славы. Но что-то вам помешало, так ведь? То ли отсутствие под рукой целевого клиента, то есть, короля и его атрибутов, то ли таланта не хватало, только никакие изменения, вносимые вами в венец, перстень, браслеты и фибулу, к конечному результату не приближали. Думаю, именно поэтому вы и сменили имя, поселившись в Реймсе: чтобы никто из собратьев-артефакторов даже предположить не мог, что проходит мимо дома неудачливого мастера.

Скиммерс что-то пробормотал сквозь зубы, неразборчиво, но экспрессивно. Лавиния вежливо подождала, не скажет ли он ещё что-нибудь, пожала плечами и продолжила.

- Кстати, никак не могу понять… - она снова переложила несколько листочков в папке и усмехнулась. – Кто продавал неудавшиеся предметы? Вы сами? Вряд ли их мог украсть кто-то из слуг, вы ж не нанимали тех, кто владеет магией.

- Я сам, - проговорил Скиммерс. – Имел право.

- Конечно. А что, электрум нельзя было перелить на новые изделия?

- Нельзя! – заорал он внезапно. – Нельзя! Потому что вторично использованный электрум ни в какую не желает принимать ментальную магию, понятно? Нет? И ни один тупица этого не обнаружил раньше, до всего пришлось своим умом доходить! Самому!

- Мне жаль вас огорчать, Скиммерс…

- Мастер Скиммерс!

- Мне жаль вас огорчать, но у орков это известно давным-давно, - Лавиния улыбнулась. – Эрхэм Магхар, главный шаман Оргриммара, сказал мне об этом, когда я начала изучать ментальную магию. Металлы вообще плохо принимают ментал, и вторично он на них не ложится, там что-то происходит с внутренними векторами потоков. Орки используют для этого основу из рога. Впрочем, вы же в Оргриммар не заезжали?

Всё время, пока Лавиния это говорила, Скиммерс не отрываясь смотрел ей в лицо. Глаза его горели.

- Орки? – просипел он. – Орки? Грязные вонючие варвары? Основа из рога? Вы… вы всё врёте!

- Вот видите, как вредны бывают предрассудки… - Лавиния вздохнула. – Ну, а теперь поговорим о главном. Валахов, двадцатое декабря прошлого года. Тенор местной оперы Амброзие Стефанеску. Он заказывал вам амулет поддержки певческого голоса. В какой момент вы поняли, что не голосовые связки ему правите, а вытягиваете из него магию?

И тут Скиммерс сломался. Он словно погас, ссутулился и опустил взгляд на собственные руки, скованные орихалком.

- Только тогда, когда Стефанеску упал, - тихо ответил он. – Связки… не в них было дело, это был какой-то психологический блок.