Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

- Вот. Посмотришь, как я всё сделала?

И они склонились над тонкой пока тетрадью.

ГЛАВА 23

Разбудил Лавинию сигнал коммуникатора. Она открыла глаза: за окном ещё только начинало сереть раннее утро, часы показывали десять минут седьмого.

- Единый, да кому ж я понадобилась в такую рань? – простонала она.

Нащупала на тумбочке коммуникатор и взглянула на экран. Изображение заблокировано, экран светится синим. Не стараясь смягчить утреннюю хрипоту, ответила:

- Слушаю.

- Госпожа коммандер, доброе утро! – голос был очень тихим, но казался знакомым.

Лавиния нахмурилась…

- Тьфу, да это ж вы, Ферфантье!

- Да, госпожа коммандер. Вы простите, что так рано, но там документы прислали, про которые вы спрашивали. Из Валахова. Вот я и звоню.

- Ага… Минутку, - Лавиния отложила коммуникатор, потёрла лицо ладонями и пальцами расчесала волосы. – Так, Жанно, значит, документы у вас. Вы с девяти работаете?

- Ну да!

- Тогда я приду к вам в архив к началу работы.

- Никак нельзя, госпожа коммандер! – Вмешался второй голос, Колена Пиро. – Если документы попадут в архив, мы должны будем их зарегистрировать. А если документы зарегистрированы, вы их без соответствующего запроса не получите.

- Короче, Пиро!

- Короче – давайте вот сейчас встретимся, и мы вам всё отдадим.

«Вот сейчас! – подумала Лавиния. – Половину седьмого ещё не пробило. Встретимся, ага. С другой стороны – они действительно дёрнули за неизвестные мне ниточки и добыли то, что я сама не смогла найти. Молодцы, что уж тут…»

- Хорошо. Где вы сейчас?

- А тут кофейня напротив здания городской стражи, ну, на другом берегу, - ответил Пиро. – Набережная Гран Огюстен, кофейня «У тётушки Луизы», вот мы тут.

- Поняла. Буду через десять минут, - взглянув на свои ноги в пижаме, Лавиния добавила. – Ну, или через пятнадцать…

Через четверть часа коммандер шагнула из портального окна на камни набережной Гран Огюстен. Огляделась, увидела вывеску с нарисованной чашкой, на которой вился парок, и названием про тётушку Луизу. Вошла в кофейню. Там неожиданно оказалось довольно много посетителей, почти все столики были заняты. Разглядев в дальнем углу две фигуры, толстую и тощую, Лавиния подошла к ним, выдвинула стул и села.

- Ещё раз доброе утро!

- Доброе! – хором ответили близнецы.

- Итак?

- Вот! – под столом Жанно Ферфантье ткнул ей в руки скрученные в трубочку листы бумаги. – Здесь копии статей из газет, протоколы городской стражи Валахова и ещё рисунки.

- Рисунки? – удивилась Лавиния.

- Да, госпожа коммандер. Там рядом, ну, с местом событий, оказался уличный художник. Вот он зарисовал сценку, ему показалась она интересной и выразительной, а потом… - Жанно беспомощно взглянул на брата.

Колен подхватил:

- А потом сообразил бедняга, что сейчас огребёт по самое некуда, и успел сбежать и спрятаться.

- Если вопросы будут, вы нам на коммуникатор позвоните, только в обед, не в рабочее время, - добавил Жанно.

- Обед у нас с часу до половины второго, вот, - завершил Колен.

- Спасибо за помощь, господа архивариусы, - Лавиния поклонилась безо всякой иронии. – Работы этого художника оплачивали? Сколько я должна за них?

Братья переглянулись и назвали сумму, совсем небольшую. Лавиния немедленно вытащила из пространственного кармана мешочек с золотом и отдала, после чего сказала:

- Если я могу быть вам чем-нибудь полезна…

- Да, госпожа коммандер! – Колен даже подался вперёд. – Когда дело закончите, копию отчёта пришлите в наш архив, пожалуйста! Городская стража ведь тоже принимает участие, так что это будет по правилам, правда ведь?

- Непременно так и сделаю.

Распрощавшись с близнецами, Лавиния вернулась к себе домой, заглянула на кухню, где уже творила мадам Фолье, и попросила завтрак подать ей в кабинет.

Листы бумаги были свёрнуты в трубку и перевязаны серой бечёвкой. Лавиния развязала её и стала раскладывать добычу по столу.

Несколько страниц текста, отпечатанного на приличной офисной бумаге – канцелярский язык, чёткие формулировки, дата, имена, адреса. Копии протоколов с места преступления, составленные городской стражей.

Пара страниц, выдранных из тетради и исписанных торопливым почерком, не особо разборчивым. Вчитавшись, Лавиния поняла, что это заметки к статье для газеты, написанные, что называется, на коленке прямо там, на месте происшествия.

Дальше обнаружилась газетная страница с той самой статьёй – причёсанной и приглаженной, гораздо менее интересной, чем первоначальный вариант. Ну, зато теперь было название издания, «Утренний глашатай», и имя корреспондента, Михай Гроссу. Значит, если появятся вопросы, можно будет его найти и поговорить.

И наконец, самое неожиданное, рисунки. Точнее, карандашные наброски, сделанные уверенной рукой. На первом листе Лавиния увидела изображение мужчины: плащ, раскинутые руки, что-то вроде венца на лбу, глаза, возведённые к небу…

- А лицо-то знакомое, - пробормотала она. – И не постарел нисколько за сорок лет… Ну, здравствуйте, мастер Скиммерс!

На следующей картинке тот же персонаж протягивал руки к странно согнутой, изломанной, падающей мужской фигуры. Из скрюченных пальцев Скиммерса тянулись к жертве… линии? Лучи? Нити? Но нарисовано было так, что даже самому далёкому от магии зрителю было бы понятно: жить изломанному осталось недолго.

Всего рисунков оказалось пять.

- Уликами это не назовёшь, даже косвенными, - рассуждала Лавиния, перебирая листки, исчерченные карандашом. – Но на неожиданности можно сыграть. Надо только хорошо всё продумать.

Прочитав всё, что добыли для неё братья-архивариусы, она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и стала рассуждать.

- Итак, двадцатого декабря прошлого года в городе Валахове ранним утром было обнаружено тело Амброзие Стефанеску, тенора-премьера местного оперного театра. Певец был мёртв, его магические каналы были полностью выжжены. Городская стража Валахова быстро выяснила, что накануне вечером Стефанеску видели с мужчиной, в котором узнали мага, гостящего у своего коллеги. Коллега, глава валаховской Гильдии артефакторов, подтвердил, что принимал в своём доме давнего друга, мастера Яна Пауля Скиммерса. Мастер прожил три дня и утром двадцать первого декабря покинул Валахов, сославшись на срочное, неожиданно возникшее дело. Артефактора и покойного тенора видели вместе в ресторане «Дунай» около полуночи. Оттуда они ушли вместе, однако, где были и что делали дальше, когда и где расстались, и расстались ли – неизвестно. Свидетелей не нашлось.

- Ага, а художника вы не обнаружили, - Лавиния снова посмотрела на рисунки. – Или он сам не захотел