Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

мы (батальон) были рады. Теперь батальоном командует капитан Штрайт (возможно, имеется в виду капитан Эгон Штрайт (1908–1979), уроженец Вены, закончивший войну полковником, командиром 1-го танкового полка. – Б.С.). Стреляли из мелкокалиберных винтовок. Сварили себе картошки, с 22 до 24 часов в охранении с пулеметом, Гирбль и я спали. Все еще стреляют стрелки с деревьев из пулеметов и т. д. Здесь 2 прожектора, они все освещают. Постоянно запускаются осветительные ракеты для обзора местности. Хорошо поспал»[275].

Вечером 27 июня, как утверждает в мемуарах майор Гаврилов, была предпринята попытка вырваться из Восточного форта: «По моему приказу боевые группы возглавили старший лейтенант Иван Васильевич Прохоренко, лейтенант-пограничник Ануфриев и лейтенант Андрей Домиенко. Во главе четвертой группы прорыва стал политрук Степан Сергеевич Скрипник. С ним должны были выходить из окружения штаб обороны Восточного форта, раненые и женщины с детьми. В ночном прорыве с нашей стороны на этот раз участвовало более 200 человек. Действовали огнем и штыком, гранатами и прикладами. Из окружения удалось вырваться только двум-трем десяткам человек. Потеряв до 50 бойцов и командиров убитыми и ранеными, мы вынуждены были отойти на прежний рубеж обороны. В этом ночном бою погибли старший лейтенант Прохоренко, лейтенант-пограничник Ануфриев и другие. Лейтенанта Домиенко ранило в ногу. Уже после войны я узнал о том, что при выполнении приказа штаба обороны Цитадели в этот день почти полностью погиб отряд лейтенанта Анатолия Виноградова. Его группе удалось прорваться за пределы Брестской крепости и выйти на шоссе Варшава – Москва, но в неравной схватке с танками и мотопехотой противника 27 июня к исходу дня в отряде почти никого не осталось»[276].

28 июня было затишье перед бурей, т. е. перед бомбардировкой Восточного форта с воздуха. В этот день в 19.15 135-й пехотный полк в суточном донесении докладывал о положении в Восточном форту: «1). Противник по-прежнему держится в Восточном форту.

Обстрел из танков и штурмовой артиллерии не принес успеха. Запланированная на 18.00 атака пикирующими бомбардировщиками не состоялась. Причина до сих пор неизвестна (бомбардировка была отменена из-за нелетной погоды. – Б.С.) <..>

3). III батальон 133-го пехотного полка и части 45-го разведывательного батальона выводятся из крепости. <..>

5). Расположение командных пунктов полка и батальонов переносится в северо-западную часть Бреста.

II батальон 130-го пехотного полка и 5-я рота 135-го пехотного полка остаются в крепости. <..>

7). Дальнейшее подавление Восточного форта и охрана Северного острова»[277].

29–30 июня из Бреста по приказу группы армий «Центр» два батальона 130-го пехотного полка с тяжелым вооружением были передислоцированы транспортной авиацией в район аэродрома Молодечно «для выполнения особых задач воздушного флота»[278]. Таким образом, некоторые части 45-й дивизии начали выводиться из крепости еще до падения Восточного форта.

28 июня командир роты 133-го пехотного полка обер-лейтенант Михаэль Вехтлер (войну он закончил капитаном) писал своей невесте Ине Г.: «Любимая, из-за потери (смерти) (имеется в виду капитан д-р Леопольд Вацек. – Б.С.) мой командир полка вчера назначил меня командовать 14-й противотанковой ротой [133-го пехотного полка]. Новый номер полевой почты: 11826. Крепость теперь полностью в наших руках, кроме нескольких небольших точек. Наши ребята держались храбро. Мне очень нравилось служить в 5-й роте, и, на самом деле, я перехожу с большой неохотой. Как дела у тебя? Приблизительно тысяча сердечных поцелуев.

Любящий тебя жених. (Да?)». Ради экзотики, письмо было написано на бересте.

28 июня было затишье, что и отмечено в дневнике Вехтлера: «Утром в 14-ю [роту], в полк. Рота расположена на юго-западной окраине Бреста на имущественном складе. Чистим орудия и машины»[279].

Затишье 28 июня зафиксировано и в дневнике Хайнриха Эбенсэдера: «Впервые с 22.06.: в 8.30 я пошел за кофе, кухня расположена в километре к югу. Отдан приказ полка тщательно все прочесать. Кровати, проходы и т. д., но ничего не нашли. На завтрак ел масло, у нас же его много. Форма выглядит ужасно, чертовски много пыли. В первой половине дня, с 10 до 12 часов, в охранении с пулеметом, нашли граммофон, там – военные песни, и всё по-настоящему коммунистическое. У них очень много инструментов (гитары) и т. д. На каждой мелочи – советская звезда. В 17.30 – построение, отход, должны были прилететь пикирующие бомбардировщики и бомбить бункер, где укрылись комиссары, мы отошли, никто не прилетал. В 18.30 мы пришли к кучам соломы, где мы [были] ночью с 23.06 на 24.06, чистили оружие. В 21 час мы вышли в сторону Бреста. Мы, конечно же, ошиблись на 3 км, пошли в противоположном направлении, ушли на 8 км. В 22.30 мы достигли цели, которая находилась на северо-востоке от форта. Машины стоят на открытом воздухе, мы пошли по домам, расположились на полу. В 24 часа отошли ко сну»[280].

28 июня ефрейтор Йозеф Арнрайтер записал в дневнике: «Ночь прошла, как и предыдущие. Танки снова пошли в наступление. Сегодня в бой должна была вступить авиация. Нас злило то, что летчики не вступили в бой с самого начала, можно было бы избежать стольких страданий. Мы уже были по горло сыты этой крепостью. В первой половине дня пришел приказ: всем отступить, потому что Северный остров будут атаковать пикирующие бомбардировщики. В полдень мы отступили где-то на 500 м и взобрались на высокий вал, чтобы иметь возможность наблюдать за бомбардировкой Северного острова. К сожалению, в это время начался дождь. Два часа мы прождали бомбардировщики. Тогда сообщили: плохие погодные условия и плохая видимость мешают сегодня атаке летчиков. Тут нам на смену пришел другой батальон, а мы походным строем отправились в направлении к городу Бресту. В одном месте, где мы сражались в прошлое воскресенье, сделали короткий привал. Сначала мы чистили оружие, затем собрался батальон. Мы изо всех сил старались привести себя в порядок, ведь после 8-дневных боев мы превратились в стадо свиней. Я быстро сбегал в наше расположение в крепости, так как там все еще оставались мои вещи. Генерал был в крепости и наблюдал в стереотрубу за Северным островом. Невзирая на усталость и измученность боями, мы вступили в Брест с походной песней. Было 7 часов вечера, улицы были нам знакомы еще с воскресенья. Теперь город был заполнен нашими войсками. Здесь же находились и „Служба труда“ (Имперская служба трудовой повинности, РАД (Reichsarbeitsdienst, RAD) представленная на фронте строительными частями Организации Тодта, по имени рейхсминистра вооружений и боеприпасов Фрица Тодта. – Б.С.), полевая жандармерия, СС (имеются в виду военнослужащие айнзацкоманды СД „Брест“. – Б.С.) и наша дивизия. В большом доме-новостройке был