Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

Неля. Гаврилов приводит свидетельство Федора Сергеевича Скрипника о том, что брат Степан «хорошо танцевал, пел, особенно украинские народные песни. Очень любил верховую езду. На скачках Степан, споря с ветром, мчался на лошади впереди таких же смелых парней»[256]. Любовь к верховой езде может объяснить кавалерийскую походку, которую Гаврилов отметил в «Конспекте» у своего комиссара. Посмертно Скрипник был удостоен ордена Отечественной войны I степени[257].

По словам Алиева, знакомого с полным текстом конспекта П.М. Гаврилова, «позднее появлялась информация о неких попытках прорыва (из Восточного форта. – Б.С.), окончившихся неудачей из-за больших потерь. Однако об этом не вспоминали ни защитники, ни блокировавшие их немцы.

Конспект (майора П.М. Гаврилова. – Б.С.) вносит ясность – прорывов действительно не было, а подготовка к ним велась. Прибыв в Восточный форт, майор посылал в разные стороны разведгруппы, составленные преимущественно из командиров Красной Армии (вероятно, речь все же идет о младших командирах – сержантах и старшинах, ведь в офицерах в крепости был большой дефицит, и вряд ли бы Гаврилов стал так ими разбрасываться, отправляя их с миссиями, из которых было мало шансов вернуться в крепость. – Б.С.). Именно они и понесли потери – немногие вернувшиеся смогли доложить: нацисты блокировали крепость надежно, прорыв невозможен». Тогда Гаврилов обратился к защитникам Восточного форта: «Товарищи, выход нам закрыт. Поэтому наша задача до конца выполнять присягу, т. е. оборонять крепость до последнего дыхания с тем, чтобы как можно больше истребить фашистов. Тем самым задержать наступление фашистских войск»[258].

Необходимо подчеркнуть, что Гаврилов принял единственно правильную тактику обороны крепости. Он понял, что прорывы против плотного кольца блокады, проводимые без поддержки артиллерии и танков, в условиях, когда противник располагал сильной артиллерией и пулеметами, не только обречены на провал, но и приводят к большим потерям среди красноармейцев, тогда как немцы при таких прорывах почти не несут потерь. Поэтому майор принял единственно правильное решение – оставаться в Восточном форте и обороняться там до последней возможности. Если немцы попробовали бы штурмовать Восточный форт, их потери были бы гораздо больше, чем при попытках прорыва гарнизона Восточного форта. Если же немцы перешли бы к осаде форта, они еще на несколько дней вынуждены были задержать основные силы 45-й дивизии в Брестской крепости, что и произошло в действительности. Майор Петр Михайлович Гаврилов, несомненно, был талантливым военачальником, и очень жаль, что его военная карьера оборвалась в самом начале Великой Отечественной войны.

К сожалению, защитники Центрального острова первоначально не следовали этой разумной тактике и предпринимали попытки прорыва большими силами, которые заканчивались только большими потерями с советской стороны. Руководители обороны Центрального острова не знали, что красноармейцы на самом деле пытаются прорваться из маленького котла (Брестского) в большой котел (Белостокско-Минский) и что даже в случае успеха прорыва подавляющее большинство прорвавшихся ждали смерть или плен. Если бы не было этих безнадежных попыток прорыва, возможно, защитники Центрального острова продержались бы на 2–3 дня больше.

27 июня, отложив штурм Восточного форта до того времени, когда можно будет задействовать люфтваффе, немцы занялись зачисткой уже занятой территории крепости. В этот день 45-я пехотная дивизия донесла в штаб LIII армейского корпуса о числе пленных, захваченных 26 июня по состоянию на 20.00. Всего пленных было 1116 человек, включая 1 офицера и 3 гражданских лиц. Среди пленных был 1 поляк и 14 украинцев[259]. Число же пленных в период 24 по 26 июня включительно определялось в 3062 человека, включая 32 офицера[260]. Не исключено, что офицеров среди пленных на самом деле было больше, так как часть офицеров перед сдачей в плен переодевались в солдатское обмундирование.

Как писал Шлипер в отчете, в середине дня 27 июня «удалось применить один французский танк „Сомуа“ (2 танка бронепоезда № 28 к выезду не были готовы) и один русский трофейный танк (второй из-за частых проблем с двигателем можно было использовать только условно); их огонь по бойницам и окнам заставил русского притихнуть, однако окончательного успеха это не принесло. Кроме того, одно штурмовое орудие, оставленное 22.06. на Северном острове из-за повреждений, было подготовлено к передвижению и стрельбе (частично снятый затвор был отремонтирован), были подвезены боеприпасы. Производилась зачистка оставшихся очагов сопротивления (отдельные русские, которые снова и снова стреляли из самых невозможных укрытий, таких как мусорные баки, кучи тряпья и т. д.). Из Восточного форта все еще стреляли»[261].

27 июня Шлипер отдал приказ о продолжении зачистки крепости: «1). Центральную часть крепости и южную часть Северного острова 26.06. удалось полностью очистить от врага. В настоящее время продолжает обороняться только Восточный форт Северного острова.

2). 27.06. 45-я дивизия продолжит зачистку Брестской крепости.

3). 135-й пехотный полк с находящимися в его подчинении подразделениями продолжает прочесывание и зачистку всего Северного острова, как и ранее, а также проводит разведку Восточного форта на предмет возможности создания основы для проведения операции по ликвидации этого последнего очага сопротивления.

Для этих целей полку отдаются в подчинение и до 10.00 часов подводятся к Северным воротам Северного острова:

1 французский танк,

2 русских танка под командованием обер-лейтенанта Зееле.

Подробности по планируемой операции урегулировать непосредственно с обер-лейтенантом Зееле, доложить дивизии о планируемой операции и времени.

4). 133-й пехотный полк, как и прежде, продолжает тщательное прочесывание и зачистку Западного острова, Южного острова и центральной части крепости.

5). 130-й пехотный полк с находящимися в подчинении подразделениями и далее продолжает охранять город Брест и найденные там склады.

6). Имеющееся в распоряжении время, насколько это позволяют поставленные в пунктах 2–5 задачи, использовать для того, чтобы упорядочить соединения, похоронить погибших и получить четкую картину о потерях в личном составе и имуществе. Предоставляя подразделениям максимально возможный отдых, необходимо стремиться подготовить дивизию к маршу до вечера 29.06.

7). Командный пункт дивизии прежний»[262]. Очевидно, в этот день уже было принято решение о передислокации 45-й дивизии из Бреста.

27 июня в ЖБД 45-й дивизии было записано: «Облачно, душно.

Согласно результатам допроса пленных становится известно, что в Восточном форту Северного острова находятся примерно 20 офицеров и 370 солдат с достаточным количеством оружия, боеприпасов и продовольствия. Говорят, они страдают от нехватки воды. Во второй половине дня в присутствии командира дивизии начинается обстрел форта из танковых орудий, при этом французские и русские трофейные танки подъезжают вплотную к форту. Операция не приносит успеха. Из форта по-прежнему стреляют. В остальных частях крепости продолжается зачистка от отдельных спрятавшихся русских. Солдаты с привлечением пленных начинают проводить в крепости работы