Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

Андрей покрутил пальцем у виска:

– Это ты дурак! Видно, что у тебя нет опыта отношений с женщинами. Им лучше дать, чем потом она уйдет к другому, который исполнит ее мечту, а тебе она за то, что ты ее не поддержал, спасибо не скажет.

– Ладно, стану миллионером, как ты, – дам, – засмеялся Михаил.

После полугода беготни за Викторией Андрей понял, что должен предпринять что-то другое, более масштабное действие, чем приглашения в театр, кино и ресторан.

В очередной раз получив вежливый отказ от девушки, он не выдержал:

– Я все для тебя делаю! А ты меня ни в грош ни ценишь!

Лицо Виктории залило краской, но она подняла подбородок вверх и сказала:

– Вы мне сказали, что вам нравятся те ювелирные изделия, дизайн которых я делаю. Или я все-таки должна отрабатывать это походами в театр и кино? Если бы вы мне это сказали заранее, то я бы не просила вас.

– При чем тут это? Ты не видишь, что я влюбился в тебя по уши? Взрослый мужик, а бегаю за тобой, как собачонка.

Виктория смутилась, Андрей заметил это и заявил:

– У меня самые серьезные намерения.

– Это какие, интересно?

– Серьезные, – замямлил Андрей и сам даже изумился, как он, такой зрелый и опытный мужчина, сейчас стоит перед молоденькой девушкой и блеет, еле шевеля губами.

Оказалось, что признаваться в любви не так уж и легко. Особенно когда тебе не верят.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – он быстро перевел тему, чтобы понять, есть ли у него хоть какой-то шанс быть с Викторией.

– Нравитесь, – склонив голову, призналась Виктория, – но я не девушка для развлечений, неужели вы это еще не поняли?

– Я никогда не считал тебя такой, – стал оправдываться Андрей, – я взрослый мужчина, и, еще раз повторю, у меня серьезные намерения. Которые, естественно, нужно начинать с обыкновенного знакомства: сходить в театр, в ресторан, просто прогуляться вечером по набережной.

В глазах Виктории появилось сомнение, и Андрей понял, что еще чуть-чуть поднажать, и она согласится.

– Мы просто поужинаем, хорошо? – он убедительно и с просьбой в глазах посмотрел на нее.

Виктория еле заметно кивнула, но сразу предупредила:

– Мне в десять надо быть дома!

– Будешь! – пообещал Андрей со счастливой улыбкой на устах.

Поздняя любовь пылает жарким огнем

Утро нового дня не принесло ничего хорошего. Но и плохих новостей тоже не было, хотя недоброе предчувствие кололо и тянуло тяжелым гнетом на сердце.

В офис идти не хотелось, но пришлось: отменять пять совещаний он не мог, тем более три из них были важными.

Ближе к обеду, когда секретарь подала Андрею кофе с булочкой, он взял визитку из кошелька и набрал номер:

– Виктор Сергеевич, это Топазов, есть по моим анализам новости?

– Нет, дорогой, только час назад спрашивал, и мне обещали, как только, так сразу наберут, а я тебя, не беспокойся, – отозвался мужской голос в трубке.

– Ты же сказал, четыре дня максимум!

– Сегодня только третий. Но к вечеру будут, я уверен.

– Ладно, жду звонка.

Еще пару часов Андрей делал вид, что работал, но все мысли были о Виктории. Он так и не решился выйти из автомобиля на кладбище, только наблюдал, как она плакала, как ее оттащили от гроба и посадили в автомобиль. У него самого сердце разрывалось от боли, но подойти к ней он не посмел.

– Так, коллеги, мне срочно нужно уехать, – заявил Андрей и встал.

Девять человек за большим овальным столом удивленно посмотрели на директора.

Андрей заметил это, но объяснять ничего не стал. Он даже себе не мог объяснить, зачем он сейчас задумал ехать к Вике. Чтобы выразить соболезнования? Нет, конечно. Чтобы ее еще раз увидеть. Да, просто увидеть. Может, поговорить, спросить, как она. Тупой вопрос: как она? А в каком настроении может быть человек, потерявший мать и отца в один день?

Идиот! Он прекрасно понимал, что не должен этого делать, но не мог себя остановить. Ему нужно было поехать к ней и зацепиться за что-то, хотя бы за какую-то маленькую надежду.

Схватив со стола телефон, он направился к себе в кабинет. Ему нужна была причина: зачем ему ехать к Вике? И он ее быстро нашел: чтобы помочь. Вдруг ей нужна помощь?

Взяв с вешалки пиджак, он накинул его на руку, еще раз провел глазами по кабинету, как будто искал у стен подсказку, выдохнул и решительно вышел в приемную.

– Меня сегодня не будет, – кинул на ходу секретарше.

Она вскочила со стула:

– Андрей Александрович, у вас совещание с «Рубином» в пять!

– Отменяй.

– На какое число перенести?

– Завтра, послезавтра после обеда.

Водителю приказал вести его на улицу Удальцова. Там жили покойные родители Вики. По крайней мере пять с половиной лет назад, когда он встречался с Викой, он каждый вечер отвозил ее по этому адресу. Наверняка она должна быть там. А если нет? Андрей не хотел думать об этом и предпочитал решать вопросы по мере их поступления, тем более, он чувствовал, что найдет Викторию там, а интуиция его редко подводила.

Пока водитель вез его, Андрей старался не размышлять. Да, возможно, это неправильно, но он подумает об этом потом. Завтра. Сейчас ему надо было еще раз вдохнуть ее запах и посмотреть ей в глаза. Он не мог объяснить зачем. Просто потому, что хотел. Вот и вся логика.

Мама в детстве называла его «самым упрямым мальчиком на свете», и эта кличка нравилась маленькому Андрюше. Если он что-то задумал, то непременно делал. Даже если на это уходил не один день. Он умел терпеливо ждать и идти к своей цели. Поэтому и добился всего, чего хотел. Сейчас Андрей Топазов – директор крупнейшего производителя ювелирных изделий в России. Его компании «Золотой век» объединяет собственное гранильное производство, собственное ювелирное и собственную сеть ювелирных салонов.

Они проехали мимо метро Университет и остановились на светофоре. В здании справа в маленьком подвальном помещении когда-то располагалась ювелирная ремонтная мастерская, где и начал свой трудовой путь Андрей. Какой-то мужчина вышел из подъезда, и Андрей чуть шею себе не свернул, разглядывая детали: новая серая металлическая дверь и черный домофон справа, да и надписи «Ювелирная мастерская» уже давно нет. Воспоминания волной обрушились на него.

Андрей и не думал, что будет заниматься металлом и ювелиркой. Хотя именно этой специальностью мастерски владели почти все его родственники. После школы он поступил в Российский государственный университет нефти и газа имени