Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

– Иди в комнату, я сейчас приду.

Но мальчишка не шевелился и с интересом наблюдал за гостем.

– Никита, я попросила тебя уйти в комнату.

Мальчику было года четыре, может, пять: серые большие любопытные глазища, русый короткий ежик волос с непослушным вихром на виске, который он уже второй раз безуспешно пытался пригладить. Когда Андрей был маленьким, он делал то же самое со своим вихром, правда, тот с годами полностью исчез.

Мужчина медленно поднял глаза на Викторию и почти шепотом спросил:

– Это мой сын?

– Нет! – резко и грубо ответила Виктория и полезла в сумочку, которая висела на вешалке.

Достав паспорт, она протянула его Андрею:

– Вот. Дата рождения: 24 августа 2015 год. Если ты помнишь, мы с тобой расстались в 2013 в декабре, на следующий день после моего дня рождения.

Андрей рассеянно кивнул и уставился на детское фото в паспорте. Мальчик был просто один в один как он на детских фотографиях, но дата говорила о том, что он действительно не его сын.

Виктория вернула паспорт в сумочку и попросила:

– Уходи.

– Может, тебе нужна моя помощь?

– Нет. Все, что мог, ты для меня уже сделал, – тихо ответила она.

Никита хмурился, продолжая внимательно наблюдать за мамой и гостем, но ближе не подходил.

Андрей еще раз посмотрел на мальчика. Интуиция кричала ему, что это его сын, но холодные глаза его матери намекали, что ему пора уйти. Только когда Виктория подошла к двери и открыла ее нараспашку, он понял, что ему действительно лучше покинуть эту квартиру. Пищи для размышлений было слишком много, именно этим он и решил заняться.

Он переступил порог, как резко остановился и спросил:

– Ты пока в Москве?

– Да.

– Хорошо, – ответил он уже скорей себе и побежал по ступенькам вниз.

Страсть всегда побеждает

2013 год

К первому свиданию с Викторией Андрей готовился основательно. Заказал бежевые розы. Думал, что девятнадцать штук будет достаточно, но к обеду, когда водитель сообщил, что их доставили, и Андрей спустился на подземную парковку посмотреть, оказалось, что в таком количестве их мало. Он попросил водителя съездить в цветочный магазин и докупить еще двадцать.

С работы он ушел за три часа до свидания, принял душ, долго выбирал рубашку и запонки к ней, потом никак не мог определиться с парфюмом, так как не знал вкусы Виктории. Кисловатый? Или тяжелый мужской с нотками табака? В конце концов выбрал нейтральный с ароматом свежести.

Вика попросила не заезжать за ней, а встретиться в ресторане, видимо, боялась, что кто-то увидит их вместе, так что Андрей добрался сам за полчаса до назначенного времени.

Когда он увидел Викторию, то понял, что она тоже готовилась: офисный строгий костюм сменила на светлое платье до колен, романтическое и нежное с кружевным стоячим воротничком. Ее губы блестели полупрозрачным блеском, тушь чуть тронула ресницы, а на руках красовался безупречный маникюр пудрового цвета.

Андрей пошел ей навстречу и усадил на стул. Его сердце выпрыгивало из груди от волнения, а в душе разгорался ураган невиданных ранее чувств. Если еще в обед он пытался себя критиковать, называя болваном и идиотом, то сейчас вмиг забыл об этом, наслаждаясь обществом девушки, от которой сходил с ума. Ну и пусть ему за сорок и за плечами огромный опыт с женским полом, ни от одной его так не пронимало, не захватывало дыхания и не учащался пульс. А уж сколько этих женщин было – не счесть.

Вручив ей огромный букет роз, он сказал:

– Не знаю пока еще, какие твои любимые, поэтому выбрал розы.

Вика не стала откровенничать, только тихо поблагодарила его и наклонилась к цветам, чтобы втянуть в себя их аромат.

– Как ты добралась? – спросил он.

– Спасибо, Андрей Александрович, хорошо, – ответил она, рассматривая, куда можно положить цветы.

– Виктория, давай договоримся, что, когда мы не в офисе, ты называешь меня просто Андрей и на «ты», хорошо? – он подозвал официанта и попросил принести высокую вазу с водой.

От его низкого хриплого голоса по ее телу пробежала горячая волна, а щеки залило лихорадочным румянцем.

Андрей протянул ей меню, что-то рассказывал про ресторан, но она не могла сосредоточиться и, только когда он опять назвал ее по имени, подняла на него полыхающие щеки. Наверное, как сегодня, она за всю жизнь так не краснела и даже не знала, что ее организм так предательски поведет себя. Но по-другому рядом с ним не получалось.

Когда Виктория в первый раз увидела его на парковке, то не поверила своим глазам. Андрей Александрович Топазов не мелькал на страницах журналов и на экране телевизора, но она его знала по статьям в интернете и по биографии в Википедии. Он был для нее самым ярким примером, ведь из простого парня без денег и посторонней помощи он стал лидером российского ювелирного рынка, имел более двухсот ювелирных салонов в России, Европе, Южной Америке и Африке, а также год назад стал владельцем крупнейшего золотодобывающего рудника. Работать в его компании было большой мечтой Виктории, она три раза пыталась поговорить с человеком по найму сотрудников из компании «Золотой век», но тот отмахивался от нее и говорил, что они принимают на работу только специалистов с опытом. Та встреча на подземной парковке перевернула ее жизнь не только потому, что Андрей принял ее в свою компанию. В этот день Вика впервые влюбилась.

Попав в компанию «Золотой век», Виктория познакомилась с коллегой в дизайнерском отделе. Девушке было далеко за тридцать и, как потом поняла Вика, какое-то время Настя встречалась с Андреем, и он ее бросил.

– Как владелец компании он нормальный, поэтому я тут и работаю и не ушла. А хотелось, честно слово, каждый день, как видела его рожу, плюнуть на все и уйти, – призналась Настя. – Но потом меня чуть отпустило. Тем более бонусы он платит хорошие, да и заплату мне поднял, чтобы я не в обиде была. Но я все равно презираю таких мужчин: напыщен, уверен в себе, убежден, что любую бабу может купить. А потом, когда получает ее, наверняка думает, что она с ним из-за денег.

– Почему? Он очень красивый, – не сдержалась от комментария Вика.

Андрей был воплощением грез любой женщины, чем, собственно, и пользовался: высокий, хорошо сложенный, всегда стильно одетый. Он излучал уверенность, самодостаточность и безупречность. А аккуратные черты лица и добрые серые глаза делали его почти красавцем.

– Как говорит моя бабушка: с лица воду не пить.