Роковые женщины: яд или нектар. Как страх перед женской свободой создал архетип femme fatale - Алиса Р. Кудашева

* * *

Эстафету фатальности у декадансных роковых перехватили женщины-вамп. В Европе этот образ особенно хорошо удавался Мюзидоре. Такой псевдоним взяла себе французская актриса Жанна Рок, вдохновившись дерзкой героиней Теофиля Готье «Фортунио»[11]. Она и сыграла первую роковую женщину европейского немого кино Ирму Веп в детективном сериале 1915 года под названием «Вампиры»[12].

В узком черном, как ночь, трико, с грацией и ловкостью кошки она пробиралась по очередному особняку, чтобы украсть что-то ценное. Зрителей наряду с силуэтом пленили ее огромные темные глаза. В отличие от многих других киногероинь, Ирма не была пассивным объектом желания или фоном для мужчины, а сама активно действовала. Ее тело являлось не только инструментом соблазнения, но и возможностью проворачивать авантюры, пускаться в самые рискованные приключения.

Чтобы достичь своих целей, эта авантюристка все время меняла облик: то светская львица, то горничная, то секретарша, а то и вовсе мужчина. Но самым необычным, революционно простым и невероятно притягательным нарядом был тот самый узкий черный костюм, полностью закрывающий тело и превращающий женщину в таинственное и неуловимое существо. Имя героини «Ирма Веп» – это анаграмма слова «вампир». И именно она стала прародительницей женщины-вамп.

Сама Мюзидора не просто оставалась музой многих художников и поэтов, а вышла за рамки актерской профессии: сняла и спродюсировала несколько фильмов. Личность ее была шире и интереснее нашумевшего образа: Жанна написала два романа и принимала участие в деятельности Французской синематеки, ставшей культовой для любителей кино.

По другую сторону океана образ женщины-вамп воплотила актриса Теда Бара (кстати, распространилось мнение, что псевдоним – анаграмма слов «арабская смерть»). Американская версия femme fatale была еще более жестокой и зловещей. Ее цель – губить своих поклонников, обычно из чувства мести. В фильме «Жил-был дурак», снятом по стихотворению Киплинга «Вампир», героиня Теды Бара пила кровь из мужчины символически – она выкачивала из него жизненные силы и деньги. Одной из лучших ролей актрисы считается Клеопатра, зрителям она особенно запомнилась благодаря откровенным нарядам из полупрозрачных тканей и платью из шкуры леопарда, которое демонстрировало властность героини. Костюмы эти были слишком смелыми, даже скандальными для своего времени и большого экрана. Кто-то считает, что с их помощью Теда Бара пыталась снять табу с женской сексуальности, а кто-то – что она просто эпатировала.

В фильмах и на постерах Теда всегда выглядела экзотично, как и следует роковой женщине: со змеиными украшениями, большими серьгами и вуалями, шкурами зверей, скелетами и магическими шарами. Она имела длинные темные волосы, как и Мюзидора, но выглядела более чувственной и могущественной. Ее героини, которые доминировали и торжествовали над мужчинами, резко контрастировали с образами других американских актрис того времени. Бара сыграла многих классических femme fatale: Саломею, Кармен, Эсмеральду. Есть в ее фильмографии и картины с названиями «Дочь дьявола», «Дьяволица» и, наконец, «Непокоренная женщина». Сама Теда объясняла появление и расцвет своих героинь так: «Поверьте мне, на каждую женщину-вамп приходится десять подобных мужчин… мужчин, которые забирают все у женщин – любовь, преданность, красоту, юность и ничего не дают взамен. “В” значит “вампир”, но также и “возмездие”. Вампирша, которую я играю, воплощает месть представительниц моего пола по отношению к их угнетателям» [25].

Критики называли ее ужасно обворожительной, порочной и жестокой. Популярность у актрисы была огромная. Помимо поклонников, существовали и ненавистники, которые не могли отделить экранный образ от реального: «Из-за таких, как вы, разрушаются семьи», – сказала Теде одна журналистка [26]. Актрисе передавали гневные записки, а подростки кричали вслед «Это вампир!» [25]. Теда Бара пыталась выбраться из ловушки рокового образа, но у нее так и не получилось: никто не хотел видеть ее в другом амплуа.

* * *

В 1941 году в США на экраны вышел фильм «Мальтийский сокол». Харизматичный Хамфри Богарт сыграл в нем частного сыщика, втянутого в опасную охоту за ценной древней реликвией. Все его злоключения начались со встречи с женщиной, которая поначалу выглядела типичной «дамой в беде», а в действительности оказалась расчетливой и холодной. Героиня (ее сыграла Мэри Астор) преследовала свои материальные цели и умело пользовалась возникающим у мужчин интересом. Неожиданно (для героя и зрителя) умная и жестокая, она умело расставила ловушки.

Считается, что с этой картины начался нуар. В ней есть все, что стало золотым стандартом жанра: мрачный и темный город, эгоистичный и уставший от жизни частный сыщик и, конечно, роковая женщина. Фильмы нуара отображали депрессивные настроения того времени: погрязший в конфликтах и экономических проблемах мир был нестабилен и безрадостен, люди все сильнее разочаровывались, становились циничными, видели все в темных тонах. Словно коллективная тень общества вышла на большой экран. В центре внимания оказалась и темная сторона женщины: героини были меркантильными, коварными и жестокими.

Кристофер Воглер, проанализировавший «путь героя» – повторяющиеся схемы в литературе и кино, – отмечал, что femme fatale нуара соответствует архетипу Оборотня [27]. Она изменчива, может принимать разные обличья и постоянно вводит мужчину-протагониста в заблуждение. Этот архетип считается проекцией анимы – женского начала в бессознательном мужчины. Сначала герой встречает чуть ли не идеал – прекрасную, невинную, иногда беззащитную девушку. Со временем с нее слетают маски. Оказывается, что у нее не только другое имя и история жизни, но и иной характер: «Оборотни меняются внешне и внутренне, так что и центральному персонажу, и аудитории сложно уследить за всеми этими превращениями. Переменчивость возлюбленной может ввести героя в заблуждение или заставить его теряться в догадках, ее искренность и преданность часто вызывает сомнения» [27]. Ей нельзя доверять, как, впрочем, и всему миру.

Роковая женщина в нуаре всегда очень современна: у нее стильные укладки, сигарета во рту и самые модные наряды, облегающие и сексуальные. Однако уже не такие откровенные, как в кино 20-х годов XX века: полупрозрачные, чересчур эротичные наряды в стиле Теды Бары были невозможны. Времена изменились: в США в 1930 году приняли Кодекс производства, запрещающий носить откровенную одежду в кино, дабы не расшатывать моральные устои. Иногда костюмы роковой героини меняются по ходу событий фильма. Вначале в облике могут преобладать светлые оттенки, которые, как поведение и слова персонажа, должны скрывать ее истинные намерения. По мере превращения из жертвы обстоятельств в опасную гарпию наряды становятся более темными и строгими, словно броня.

Появляется желание назвать этих героинь сильными феминистскими образами: и правда, они активно строят свою жизнь, принимают решения, не подчиняются мужчинам, смело проявляют сексуальность. Они не строят из себя хороших и покорных, а заявляют о своих правах на место под солнцем. Все это вроде бы