ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

На студии тогда работал звукорежиссер «Морального кодекса». Я к нему подошел и говорю: «Давай я у тебя за спиной постою, посмотрю, что ты делаешь. Молча, не мешая».

Он согласился. И неделю я просто стоял у него за спиной, не проронив ни слова. Изредка, может, один вопрос за полтора часа задавал. Так и учился.

Студия была огромная, настоящая фабрика звука. После смены все уходили, а я оставался. Спал на кожаном диване, утром – душ, кофе и снова за пульт.

Сейчас музыку можно делать на ноутбуке, а тогда все было по-настоящему: огромный пульт на 48 каналов, компрессоры, микрофоны, проводка. Музыку буквально руками трогаешь – крутишь ручки, чувствуешь звук. Это время я запомнил как магию.

КРАСНЫЙ РОЯЛЬ

Студия Толмацкого тогда занимала два огромных павильона в «Останкино», по роялю в каждом – один красный, другой черный.

Однажды я захожу и вижу: на красном рояле стоит подросток, прямо ногами, и танцует брейк-данс. Ну, танцует – громко сказано, что-то изображает из себя. Я ему крикнул:

– Ты чего, парень, с рояля слазь!

А мне в ответ:

– Потише, это сын Толмацкого.

Вот так мы и познакомились.

Толмацкий тогда хотел сделать сыну подарок на день рождения – записать один трек. Так появилась песня «Пятница». Мы познакомились, начали работать, и с тех пор я почти не покидал студию.

Через неделю – первая песня ДеЦла: «Пятница, столица веселится…» Пришлось буквально на ходу всему учиться. И, к удивлению, получилось неплохо – особенно для человека, который, по сути, ничего не умел.

Мы работали с Глебом над музыкой, он же DJ LA. Он был музыкально одаренным, писал много, но в технике не разбирался. Я его учил, как создавать музыку на компьютере. Поначалу Глеб сидел рядом и говорил, что хочет, а я уже это делал в программе. Если на старых треках написано «Музыка DJ LA» – значит, это наш творческий тандем. Но вскоре он всему научился и творил уже сам.

Я полностью занимался звуком на первом альбоме Кирилла, на втором – частично писал музыку, целиком сводил.

Кирилл был тогда совсем пацаном: угловатый, неуверенный. Очень хотел поскорее стать «как взрослые» – как мы, ребята, которые уже давно в хип-хопе. Я-то с 1984 года брейк-дансом занимался, рэпом жил, весь сленг, стиль – все это было родным. А он старался во всем подтянуться – и в одежде, и в манере, и в подаче.

КИРИЛЛ БЫЛ НАСТОЙЧИВЫМ, УЧИЛСЯ БЫСТРО. НА СТУДИИ ТАНЦЕВАЛ, ЧИТАЛ, СПРАШИВАЛ, ПРОСИЛ ПОКАЗАТЬ, ЧТО СЛУШАТЬ, ЧТО СМОТРЕТЬ. МЫ ДАВАЛИ ЕМУ ДИСКИ, КЛИПЫ – ОН ВСЕ ВПИТЫВАЛ.

Но его отец очень торопил события. Музыка уже звучала на мировом уровне, а Кирилл еще не успевал за ней – исполнение было очень сырым. Первый альбом, честно говоря, дался тяжело.

Я буквально собирал фразы по слогам, по буквам. Сводил так, чтобы все звучало цельно. Семь песен на альбоме – сплошной монтаж. Но в нем уже чувствовалось главное – искра.

Он был артистом. Ему было комфортно на сцене, на публике, под светом софитов. Было ясно, что со временем он вырастет. Просто тогда он был как пластилин – нужно было лепить.

А дальше все завертелось. Клипы, эфиры, слава…

ДеЦл стал звездой.

КОГДА КИРИЛЛ БЫЛ ЕЩЕ ПРОСТО КИРИЛЛОМ

Рубен Оганесов,

ПАРТНЕР А. ТОЛМАЦКОГО, ДИРЕКТОР «МУЗ-ТВ» В НАЧАЛЕ 2000-Х

Я знал Кирилла не с самого младенчества, но достаточно рано – еще до того, как он стал ДеЦлом. Мы с Сашей Толмацким познакомились в 1994–1995 году, Кириллу тогда было лет 11–12. Уже подросток.

Мы много времени проводили вместе, жили рядом, дружили семьями. Кирилл все время был в моем поле зрения. Мы часто путешествовали, Саша – человек неугомонный. Таиланд, Сингапур, Мехико – поездки были длинные, насыщенные, и Кирилл рос в этой постоянной динамике.

Если сейчас вспоминать его того времени, то первое слово, которое приходит в голову, – светлый. Он был позитивный, живой, улыбчивый. Да, были подростковые глупости – куда без этого. Однажды, помню, он угнал у мамы машину, где-то завалился на обочине. Но все закончилось безобидно.

У Кирилла была одна черта, которая меня по-настоящему поразила. В 1994 году у меня родился сын Артур. И Кирилл очень много времени проводил с ним. Когда Артуру было три-четыре года, Кирилл спокойно мог с ним сидеть. Мы реально оставляли ребенка на него как на бебиситтера. Сейчас понимаю, что это была беспечность молодых родителей, но факт остается фактом. Он спокойно менял подгузники – без брезгливости. Для подростка это вообще нехарактерно. Они могли часами возиться, играть, и между ними сложились какие-то по-настоящему братские отношения. Не у всех родных братьев такие бывают. Кирилл удивительно органично принимал все сложности, связанные с маленьким ребенком: непредсказуемость, капризы, бесконечные «хочу туда», «хочу сюда». Его это не раздражало.

МЫ МОГЛИ УЙТИ НА ПАРУ ЧАСОВ, А КОГДА ВОЗВРАЩАЛИСЬ, ВСЕ ВСЕГДА БЫЛО В ПОРЯДКЕ. КИРИЛЛ БЫЛ СПОКОЙНЫЙ, НАДЕЖНЫЙ, ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНЫЙ. ЭТО КАЧЕСТВО В НЕМ ПРИСУТСТВОВАЛО С САМОГО НАЧАЛА.

Потом была учеба в Швейцарии. Думаю, она на него повлияла скорее положительно. Во-первых, это была сепарация от родителей. Саша и Ира – родители хорошие, вовлеченные, но строгие. Жизнь в другой стране дала Кириллу ощущение самостоятельности, понимание, что он может справляться сам.

Плюс язык, культурная среда – все это ему потом пригодилось. Почему он не доучился, я сейчас уже точно не вспомню. Помню разговор, где я говорил, что образование стоит продолжать. Почему Кирилл вернулся – мы это подробно никогда не обсуждали. Но сам этот период, безусловно, стал для него важным этапом.

НЕИСПОРЧЕННЫЙ СЛАВОЙ

Однажды Саша пришел и сказал: «Я хочу сделать Кириллу подарок. Давай запишем песню». Идея проекта возникла абсолютно импульсивно. Никакого расчета, стратегии не было.

Для Кирилла это тоже было игрой. Ему 16 лет. Он сам еще толком не понимал, чего хочет. Студия, запись, съемки, новые люди, телик – конечно, это увлекало. Это было приключение.

Но очень быстро стало понятно, что это уже не шутка. Буквально через пару недель. Любой продюсер знает: либо песня заходит, либо нет. Здесь она не просто зашла – она взорвалась. То, что раньше было маргинальной субкультурой, вдруг оказалось в мейнстриме. Это было как с выпуском айфона: были телефоны – и вдруг появился iPhone. Совсем другой уровень реальности.

КАЖДАЯ СЛЕДУЮЩАЯ ПЕСНЯ СТАНОВИЛАСЬ ПОПУЛЯРНЕЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ. И ЭТО УЖЕ БЫЛ ФЕНОМЕН. НЕ ОДИН ХИТ, А ЦЕЛОЕ ЯВЛЕНИЕ. ДЕЦЛ СВОИМ ТВОРЧЕСТВОМ