Василиск античных врачей и магов - Александр Григорьевич Юрченко

При обработке полей цепенели, как мрамор холодный.

Вынести вида ее не могли животные, даже

Змеи Горгоны самой от лица заползали на спину.

Ею титан Атлас, у столбов Геркулеса стоявший,

Был превращен в утес; когда небеса

трепетали

Встарь на Флегрейских полях, то гиганты с их

низом змеиным

Горами стали.

Лукан. Фарсалия. IX. 647–658.

Согласно Овидию, Персей использует голову Горгоны против своих врагов. Все они застывают подобно мраморным изваяниям (Овидий. Метаморфозы. V. 210–217). Ранее, когда Персей только приближался к месту обитания Горгон, он «видел везде на равнине и на дорогах — людей и животных подобья, тех самых, что обратились в кремень, едва увидели Медузу» (Овидий. Метаморфозы. IV. 779–781).

Как объяснить то обстоятельство, что под взглядом Горгон в живых телах происходит необратимое превращение, предельной формой которого является окаменение?

По мнению Μ. Евзлина, взгляд Горгон по своему действию может быть приравнен к «черной дыре», превращающей пространственное в непространственное и сверхплотное, а место обитания Горгон является наиболее глубокой точкой подземного мира смерти. «Зрительный контакте Горгонами приводит к увеличению тяжести-плотности, следствием которого являются окаменение или абсолютная неподвижность. Это позволяет говорить о поле зрения Горгон как о своего рода гравитационном поле, имеющем своим центром «черную дыру», т. е. некую сверхплотную точку, в которой происходит сворачивание физического пространства. Космогонический процесс можно представить как разворачивание пространства из точки. Соответственно, обратное движение должно быть сворачиванием пространства в точку — в ту самую, из которой оно разворачивалось»{11}. Антикосмогоническая функция Горгон состоит в превращении всего живого в камень.

Обретение василиском смертоносного взгляда можно рассматривать как возвращение Медузы Горгоны, ознаменовавшееся парадоксальным обстоятельством. Без риска окаменеть ни одно из живых существ больше не увидит василиска. Полагали, что василиск иссушает змей. Благодаря новому свойству, священная змея Аристотеля теряет определенность, присущую всему живому: обитая в неких пустынях, она одновременно перемещается в подземный мир смерти. Смерть же в образе василиска получает живое воплощение. Римский бестиарий пополнился необычным чудовищем. И только имя его осталось неизменным.

Мы проследили путь василиска от безымянной змеи, в мифические времена извлеченной Гераклом из подземного жилища богов, до развилки, на которой от ядовитой змеи (из поэмы Никандра) отошла ее сумрачная тень — василиск магов.

Появление змеи-горгонии сигнализирует о разрыве границ, отделяющих миры, либо же, если учитывать эзотерический характер моделирования, о вторжении хтонических сил. В психологическом плане оно связано с тревожными переживаниями о ненадежности дальних пределов империи. Неслучайно в поэме Лукана картина гибели римских легионеров от укусов змей в ливийской пустыне заканчивается предупреждением о конечности земных пространств:

Кто оградил этот край пустыней сожженной

и зыбью

Сиртов и сотни смертей поставил на самой

границе.

Через твои тайники война гражданская ныне

Шествует; римский солдат, познавая загадки

вселенной,

Рвется к пределам земли. На этой дороге,

быть может,

Худшее ждет нас...

Лукан. Фарсалия. 861–866.

Царь пустынь

Василиск был царем пустыни задолго до всех удивительных превращений, поскольку отличался особой ядовитостью. Как истинный повелитель, он внушал ужас змеям. Обычно он предупреждал их о своем приближении шипением. Со временем шипение превратится в смертоносное оружие. Лукан и Гор-Аполлон пишут о шипении как важнейшей характеристике василиска. Замечу, что лат. sibilus означает как «шипение», так и «свист». Другие сведения о змее с исчерпывающей полнотой изложены римским писателем Гаем Юлием Солином (IV в.), заимствовавшим большую их часть из энциклопедии Плиния Старшего: она маленького размера; необычайно ядовита; дыханием губит все живое и даже отравляет воздух; своим шипением она предупреждает и устрашает. Спрашивается, где же здесь говорится о «мифическом чудовищном змее», на чем настаивает, со ссылкой на Плиния, Μ. А. Юсим, автор статьи о василиске в известной энциклопедии «Мифы народов мира»{12}. Утверждение же о том, что василиск погибал, увидев собственное отражение в зеркале или услышав крик петуха, — непростительная небрежность для автора статьи в научной энциклопедии. Видимо, василиск обладает такой магической аурой, что современные авторы продолжают творить новые мифы вопреки очевидным свидетельствам. Итак, что же на самом деле пишут Плиний и Солин? Рассказав о диком эфиопском животном по имени катоблеп, у которого маленькое тело, но большая и тяжелая голова, а взгляд несет смерть людям, Плиний сообщает, что подобной же силой обладает василиск. Змей имел гребень в виде диадемы, откуда его название — «царёк». Обитал василиск в пустыне, или, точнее сказать, он создавал пустыню.

«Порождает его провинция Киренаика; величиной он не более двенадцати пальцев{13}; на голове у него белое пятно, которое по форме напоминает диадему. Шипением он обращает в бегство всех змей; при движении не извивается многократно, и, продвигаясь вперед, половину тела держит на земле, а другую часть выпрямленной и поднятой вверх. Он уничтожает заросли кустарника, не прикасаясь к ним, а поистине, лишь выдыхая яд; сжигает траву и дробит камни: такое от него зло. Существует предание, что, будучи убит копьем с лошади, силой яда, поднявшегося по копью, он уничтожил не только всадника, но и лошадь. Поистине, зачастую даже цари страстно желали бы видеть, как умерщвляют этого ужасного монстра. Ядовитые ласки являются для него смертельными: в природе не подобает существовать чему-либо без противодействия. Ласок запускают в расщелины, которые легко распознаются по гнойным выделениям вокруг нор. Ласки убивают их своим запахом и в то же время погибают сами. Так завершается эта битва согласно природе. В Италии также верят, что волчий глаз обладает губительным влиянием и может отобрать у человека, если [волк] увидит того первым, дар речи в тот же момент» (Плиний. VIII. 78–80). У Плиния василиск помещен между катоблепом и волком, у каждого из них губительный взгляд. Полагаю, что Плиний просто хотел обсудить необычную тему, сопоставив три разных известия. Когда он вновь возвращается к василиску в XXIX книге, вернее, к магическим свойствам крови василиска, то его ирония по отношению к магам очевидна.

Василиск Никандра — идеальная машина смерти — не имел соперников или врагов. В тексте же Плиния говорится о взаимной непереносимости василиска и ласки. Они убивают друг друга без сражения (ниже дано объяснение этой загадке). В природе маленький хищный зверек ласка охотится на мышей и змей; у основания ее хвоста имеются железы, выделяющие жидкость с неприятным запахом. Но ласки не обитают в африканских пустынях, к тому же они не ядовиты. Антиковед P. Μ. Александер полагал, что речь