Василиск античных врачей и магов - Александр Григорьевич Юрченко

василиска. Однако над василисками все же берут верх ласки, которых приносят туда люди, запуская их прямо в трещины, в которых они скрываются. Но и мертвый василиск остается ядовитым. Поэтому жители Пергама[10] покупали их за большие деньги, чтобы в храм, украшенный славным Апеллесом[11], не проникали ни пауки, ни птицы» (Солин. 27. 50–53).

Мифологема о том, что храмовое пространство можно защитить от проникновения пауков и птиц с помощью шкуры василиска, столетиями сохранялась в коллективных представлениях сирийцев. Большая мечеть Дамаска была построена на месте, где в римскую эпоху стоял храм Юпитера. Мечеть привлекала мусульманских паломников не только красотой золотых мозаик и совершенством построек. По словам путешественника Ибн Джубайра, «одно из чудесных явлений, там наблюдаемых, — то, что паук не ткёт там [своей паутины], а ласточка не проникает туда и не вьет гнезда»{23}. Из четырех ключевых элементов мифологемы (храм, пауки, птицы, шкура василиска), последний вытеснен по благочестивым мотивам.

Несложно показать, что экстремальные характеристики змеи (дыхание, портящее воздух и убивающее птиц) аккумулируют представления о вредоносных местностях. «Бывают пропасти, в которые кто ни наклонится заглянуть, умирает; зараза так стремительна, что даже пролетающих мимо птиц заставляет падать замертво. Вот из таких-то мест, из такого воздуха и сочится по капле смертоносная вода. Если же зараза, разлитая в воздухе и по местности, слабее, то и вода менее вредоносна: самое большее, она вызовет нервное потрясение или сделает мертвецки пьяным» (Сенека. О природе. III. 21.1).

«Мы знаем, — пишет Цицерон, — как различаются между собой разного рода земли. Есть земли смертоносные, как, например, Ампсанкт[12] у гирпинов и Плутония[13] в Азии, которые мы видели; есть на земле местности нездоровые, и есть здоровые» (Цицерон. Одивинации. I. 79). Вот другой пример. Озеро Аверно в Кампаньи, к северу от Кум, в кратере потухшего вулкана, по сведениям Плиния, имело множество достопримечательностей; здесь был какой-то «оракул мертвых», а поблизости располагались источник, вода которого считалась водой Стикса, и «пещера Сивиллы». «Ктесий передает, что в Индии есть стоячий водоем под названием Силас, в котором ничто не плавает, но все опускается на дно. Согласно Целию, у нас в Аверне тонут даже листья; а согласно Варрону, если на это озеро прилетит и сядет птица, то потонет» (Плиний. XXXI. 18. 21){24}. Тему продолжает греческий географ Страбон: «Залив Аверн[14] окружен отвесными скалистыми холмами, возвышающимися со всех сторон, за исключением входа. Правда, теперь эти холмы возделаны тяжким человеческим трудом, а прежде были покрыты дремучим и непроходимым лесом огромных деревьев. Человеческое суеверие превратило залив из-за этих скалистых холмов в обиталище призраков. Местные жители прибавляют еще мифический рассказ о том, что пролетающие через залив птицы падают в воду, погибая от подымающихся испарений, как это бывает в Плутоновых пещерах» (Страбон. V. 4. 5). Плутоновыми пещерами назывались места, из которых поднимались испарения ядовитых газов. Такие места считались входами в подземный мир, что вызвало справедливое сомнение у Лукреция.

Место такое близ Кум существует, где серою острой

Горы обильно дымят и горячих источников полны.

Есть и в Афинских стенах, на вершинах кремля городского,

Около храма благой Тритониды Паллады такое

Место, куда залететь никогда не посмеют вороны,

Каркая: даже когда алтари от даров задымятся.

Но улетают они не от грозного гнева Паллады

За непотребный донос, как воспето поэтами

греков, А вынуждают бежать их природные местности свойства.

В Сирии, как говорят, существует подобное место:

Четвероногих зверей, не успевших и шага там сделать,

Тяжко на землю валит бездыханными эта же сила,

Точно бы в жертву богам принесли их

внезапно подземным.

Но на естественных все основаниях зиждется это,

И очевидно, какой обусловлено это причиной.

Лукреций. О природе вещей. VI. 747–761.

Римский офицер и историк Аммиан Марцеллин видел такую расщелину в Ассирии, одной из персидских провинций. «В этой местности имеется трещина в земной поверхности, из которой поднимается смертоносный дух, убивающий тяжким запахом всякое живое существо, какое окажется поблизости. Если бы эта зараза, поднимающаяся из одного глубокого колодца, выходила через более широкое жерло, то, прежде чем подняться кверху, она из-за своей вредности сделала бы необитаемыми соседние земли. Трещина, похожая на эту, находилась в прежние времена, как рассказывают некоторые авторы, близ Гиераполя во Фригии. Исходящий из нее вредоносный дух убивал своим сильным запахом все, что оказывалось поблизости; безвредным же он был только для евнухов, дело физиков — объяснить причину этого особенного явления» (Аммиан Марцеллин. XXII. 6.17–18). Вполне вероятно, что некоторые свойства василиска являются производными от особенностей местностей с ядовитыми испарениями и выжженной землей. В таком случае, фантастическая змея — плод мифологического мышления, вовсе не исключающего логику.

За римским представлением о василиске угадываются образы нескольких реальных змей. Поскольку одними из характерных особенностей василиска являются свист или шипение, то следует привлечь естественнонаучные материалы о шумящей гадюке (Bitis arietans). Средняя длина этой очень толстой змеи — около одного метра, но особенно крупные экземпляры бывают длиной до полутора метров. Шумящая гадюка встречается почти по всей Африке, от Марокко до южной оконечности материка, а кроме того, и на Аравийском полуострове. Она населяет травянистые и кустарниковые саванны, избегая безводных пустынь. Днем она неподвижно лежит, свернувшись среди густой травы или наполовину зарывшись в песок. С наступлением ночи змея становится активной и отправляется на поиски пищи. Но и ночью она двигается медленно и тяжеловесно, периодически останавливаясь и выжидая в засаде. Только в момент столкновения с жертвой шумящая гадюка проявляет неожиданную стремительность, нанося молниеносный удар ядовитыми зубами. Когда змея раздражена, она становится чрезвычайно опасной. Гадюка сильно раздувает туловище и издает очень громкое угрожающее шипение, за что она и получила название «шумящей». В таком возбужденном состоянии змея способна совершать молниеносные и точные выпады почти на всю длину своего тела{25}.

Классическая для Средних веков характеристика василиска представлена в знаменитом сочинении архиепископа Исидора Севильского, видевшего ключ к познанию тайн мироздания в выяснении происхождения имени того или иного предмета, животного или явления. У Исидора Севильского, опиравшегося на труды античных писателей, речь идет о змее (в его Этимологиях василиск внесен в раздел рептилий). В этой фигуре ничто не предвещает грядущую загадочную метаморфозу василиска, благодаря которой пять столетий спустя он приобретет совершенно новый облик — петуха со змеиным хвостом. Пока что для нас важно другое: в облике