Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

— А зимой насколько теплая?

— Не замерзает.

Это было важнее, чем казалось.

— Другие колодцы зимой замерзают?

— Верх иногда схватывается.

Я снова коснулась воды.

Горячие глубинные воды где-то рядом влияли на водоносный слой. Возможно, так было всегда. Вулканическая местность вполне могла давать теплые колодцы.

Но если состав воды изменился за последние годы, значит, изменилось и движение подземных потоков.

— Поблизости есть еще колодцы?

— Один.

— Далеко?

Савел указал вниз по склону.

— За старым садом. Минут десять.

— Он тоже теплый?

Савел задумался.

— Кажется, нет.

Я повернулась к нему.

— Вы уверены?

— Не совсем.

— Покажите.

Мы спустились к старому саду. Большинство деревьев засохло, остальные держались из последних сил, с редкими кронами.

За каменной оградой стоял второй колодец.

На вид почти такой же, как северный. Между ними было всего несколько сотен шагов.

Савел опустил ведро.

Я ждала, уже предполагая результат.

Вода оказалась холодной.

Не просто прохладнее — холодной.

Я попробовала ее. Вкус тоже отличался: минерализация почти не ощущалась.

Поставив ведро на землю, я посмотрела вверх по склону.

Два колодца рядом.

Один теплый, с неприятным привкусом.

Другой холодный, почти нормальный.

Если бы дело было в общем состоянии грунтовых вод, разница не могла бы быть настолько резкой.

Значит, под землей проходили разные потоки. И где-то они начали смешиваться там, где раньше не пересекались.

Савел наблюдал за мной.

— Что вы нашли?

Я не ответила сразу.

Мне нужны были карты: старые каналы, источники, границы поврежденных полей. И записи хотя бы за последние десять лет.

Ответа у меня пока не было.

Зато впервые появился вопрос, с которого можно было начать.

Я снова опустила руку в холодную воду, затем посмотрела в сторону теплого колодца за садом.

— Пока только вопрос, — сказала я. — Но, кажется, правильный.

Глава 2. Земля не проклята

Глава 2. Земля не проклята

К дому мы добрались около полудня.

Сапоги за несколько часов посерели от пыли, подол цеплял колючки, а я уже жалела, что не попросила Мару подобрать мне что-нибудь пригодное для ходьбы по полям.

Савел, похоже, мог бы идти так до вечера.

Он шагал впереди и время от времени останавливался у канав или каменных коробов, объясняя, как раньше по ним отводили воду. В местном устройстве я разбиралась плохо, но назначение большинства сооружений угадывалось без труда. Вода не меняла своих привычек из-за чужого мира: стекала вниз, собиралась в низинах, просачивалась сквозь землю и находила слабые места.

У крыльца Савел остановился.

— Завтра продолжим?

Я подняла глаза к солнцу.

— После обеда сможете?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Сегодня?

— Мы осмотрели только два колодца. Нужно понять, где заканчивается эта разница.

— До северных полей полтора часа ходу.

— Значит, после обеда успеем.

Савел потер подбородок.

— У меня люди работают на восточном шлюзе.

— Сначала закончите там. Не хочу отрывать вас от дела.

В его взгляде впервые за весь день стало меньше настороженности.

— К трем освобожусь.

— Договорились.

В доме меня встретила Леста.

Она посмотрела на сапоги, потом на подол.

— Мара приготовила воду.

— Спасибо.

— И обед.

— Тогда день уже не пропал.

Леста пошла за мной.

— Что-нибудь нашли?

Я сняла плащ и передала ей.

— Достаточно, чтобы усомниться в одной общей причине для всей долины.

— В смысле?

— Одни колодцы испорчены, другие нет. На одних полях соль выступает сильнее, на соседних почти незаметна. Если бы земля просто разом стала бесплодной, следы были бы куда ровнее.

Леста повесила плащ.

— Люди говорят, что все идет от северного склона.

— Давно так говорят?

— Лет шесть. Может, больше.

— А раньше?

Она помедлила.

— Раньше тоже жаловались на урожай. Но о проклятии не говорили.

— Кто первым заговорил?

Леста нахмурилась.

— Не помню.

— Вспомните.

— Зачем?

Я уже взялась за перила, но остановилась.

— Потому что если годами повторять людям, что их земля проклята, они перестают искать причины, которые можно исправить.

Леста промолчала.

В комнате меня ждала Мара. На столе стоял таз с горячей водой, рядом лежала аккуратно сложенная одежда.

Она взглянула на мои сапоги и покачала головой.

— Вы решили обойти всю долину пешком?

— Пока только часть.

— Пока.

Я улыбнулась.

— Найдите мне что-нибудь попроще. Чтобы можно было ходить по грязи и не считать, сколько стоит каждый испорченный сантиметр подола.

— Из ваших вещей?

— Если найдется.

Мара открыла шкаф.

— Два старых дорожных платья.

— Подойдут.

Переодевшись, я спустилась к обеду.

На столе ждали суп, хлеб, сыр и тушеные овощи. Еда была обычной, но после прогулки казалась почти роскошью.

Леста села напротив лишь после моей просьбы.

— Вы обычно не едите со мной?

Она замялась.

— Обычно госпожа дома...

Фраза оборвалась.

— Что?

— Ничего.

— Леста, если вы сравниваете меня с прежней Элиной, говорите прямо. Я действительно многого не помню.

Она поджала губы.

— Вы редко приезжали сюда.

— Насколько редко?

— Последний раз три года назад. До этого — еще через два.

— И надолго?

— На несколько дней.

Теперь многое становилось понятнее.

— Значит, долиной фактически управлял Герман.

— Через господина Доста.

— Варен давно здесь?

— Пятый год.

— Кто был до него?

— Мастер Кавер. Он умер.

— А Савел?

— Местный. Его отец тоже занимался каналами.

Я отломила хлеб.

— Мне нужны старые карты долины. Чем старше, тем лучше. И отчеты управляющих хотя бы за десять лет.

— Это придется разбирать целый склад.

— Тогда начнем с карт.

Леста кивнула.

После обеда я отправилась в архив.

Комната находилась в дальней части первого этажа. Небольшое окно выходило во двор, полки занимали три стены. На них теснились книги, свитки, коробки с письмами и перевязанные бечевкой документы.

Пыли было немного.

Кто-то все-таки поддерживал здесь порядок.

Леста принесла две папки и свернутый лист.

— Это самая новая карта.

Я разложила ее на столе.

Карта выглядела внушительно, но для моей задачи почти не годилась. На ней были обозначены границы владения, дороги, поселения, лес и крупные каналы. Колодцев — всего несколько. Мелких отводов не было вовсе.

— Есть подробные?

— Старые хозяйственные.

— Несите.

Через несколько минут на столе лежали еще три листа.

Один был составлен