Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Получено опыта: 70

Лагерь разбили в центре, подальше от пчелиного дупла. Светопряхи занимались починкой и на нас внимания уже не обращали, но лезть к ним желающих тоже не нашлось. Площадку расчищали вчетвером. Кувалда выдирал папоротники с корнем и относил их к краю охапками, Кулёк оттаскивал мелкие камни, а Кира прошлась по периметру, сжимая в кулаке какой-то амулет.

— Тут дёрн тонкий, — предупредила она, ткнув в проплешину у комля. — Панцирь близко к поверхности, сантиметров десять. Колышки не бейте, а то она решит, что её ковыряют.

Кремень провёл ладонью над очищенной землёй, и почва под его пальцами сама собой уплотнилась, выровнялась и слежалась в ровную площадку. Синяк расстелил термоодеяла и усадил Каплю в наполненную из фляги ванночку, где саламандра тут же блаженно распласталась и засветилась изнутри ровнее.

Клим приплёлся последним, весь в зелёном мёде, с прилипшим к боку куском сот, и рухнул на бок у ног хозяина с таким видом, будто выполнил жизненную программу.

Обух улёгся мордой к краю панциря, уши держал торчком. Пёс караулил по привычке, хотя караулить тут было решительно нечего. Черепаха своим движением распугала всю живность на километры. Тачка обнаружила гнилой корешок и меланхолично принялась его грызть.

Я привалился спиной к шершавой коре дерева. Архимед бесцеремонно уселся мне на колено. В ответ в моей руке возникла новая пачка влажных салфеток. Попугай смерил меня взглядом, полным вселенской усталости, но крылья развёл сам.

— Бар-р-р где? — деловито осведомился он. — Обслуживание! Меню! Птичка проголодалась!

Аврора догорала. Последние полосы, бледно-лиловая и зеленовато-жёлтая, таяли в вышине, как остатки акварели, которую размывают мокрой кистью. Весь мир за пределами нашего живого острова превратился в тьму, в которой угадывались только силуэты стволов.

Черепаха шагала, будто ожившая гора.

Я чувствовал эту первобытную мощь подошвами ботинок. Джунгли расступались перед ней, как тёмная вода перед носом атомного ледокола. Деревья просто ложились под её массивными, покрытыми роговыми щитками лапами. Пространство наполнялось протяжным стоном и хрустом.

Закончив экзекуцию над возмущенно сопящим Архимедом, я отправил последнюю грязную салфетку в Инвентарь. Попугай тут же вскарабкался по куртке мне на плечо, нахохлился и принял вид невинно пострадавшего мученика. Я поднялся на ноги, с наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину, и подошёл к самому краю нашего живого «холма».

Зелёный свет от фонаря черепахи мерно раскачивался впереди, выхватывая из густого чернильного мрака куски ночного леса.

И тут я увидел это.

Свет скользнул по толстому, поросшему сизым мхом стволу метрах в тридцати по курсу. Земля у его основания вдруг вспучилась. С влажным, чавкающим звуком, похожим на то, как из густой грязи вытаскивают резиновый сапог, из почвы вырвался толстый корень. Затем второй. Третий.

Дерево болезненно застонало, словно старик, встающий с кресла. Ствол накренился, корни изогнулись, как гигантские паучьи лапы, и дерево… пошло. С громким треском сминая мелкий кустарник, оно неуклюже, но поразительно быстро заковыляло прочь с траектории нашей черепахи.

Лес вокруг шевелился. То тут, то там в зеленоватом мареве вспыхивали силуэты других стволов, которые спешно выдирали себя из земли и уступали дорогу более крупному существу. Те, что оказались прямо по курсу, драпали всерьёз. Одно дерево, особенно раскидистое, зацепилось кроной за соседа, дёрнулось, оборвало ветки и заспешило прочь, волоча за собой обрывки лиан, как шлейф свадебного платья.

— У-уть… — выдохнул Архимед.

Другое дерево, тонкое и «длинноногое», рвануло так резво, что обогнало соседей и скрылось в темноте за пределами светового круга. На его месте осталась яма с торчащими обрывками мелких корешков.

Панцирница невозмутимо опустила переднюю лапу точно туда, где секунду назад стояли три ствола. Те успели убраться. Лапа вмяла пустой грунт, и черепаха сделала следующий шаг.

Я стоял на краю панциря, вцепившись в остаток куста, и смотрел на этот лесной исход во все вытаращенные глаза. Ходячие деревья. Ну конечно. Почему бы и нет?

— С боевым крещением, новичок, — раздался голос за спиной.

Обернулся. Кира стояла чуть позади, скрестив руки на груди. На её перепачканном лице играла довольная ухмылка.

— Ты бы видел своё лицо, — добавила она.

Я поднял отвисшую челюсть и применил «Оценку» на ближайшее убегающее дерево. Ствол как раз шёл мимо, перебирая корнями по мху с грацией краба, запутавшегося в авоське.

Корнеход Сумеречный (Ранг D, Уровень 5). Древесный аналог тех парней, что обещают начать бегать с понедельника, но реально стартуют, только когда на них едет бульдозер.

Фонарь качнулся влево, и я увидел, как целая рощица корнеходов, штук двадцать, дружно выбирается из земли и уходит в темноту, покачивая кронами. Зрелище напоминало эвакуацию из офиса по пожарной тревоге: все торопятся, никто не знает куда, кто-то застрял в лифте.

— Привыкнешь, — сказала Кира, отряхнула колени и обвела лагерь взглядом. — Так, народ, пора перекусить. Кто что прихватил?

— ОБЕД!!! — завопил какаду.

Кулёк первым раскрыл рюкзак. Парень сидел на расстеленном термоодеяле, скрестив длинные ноги. Худое, веснушчатое лицо выглядело почти счастливым, хотя на левой скуле красовалась свежая ссадина. Куртку он расстегнул до середины. Под ней виднелась застиранная футболка с выцветшим логотипом «Курсов Охотников Бирюкова».

— У меня сухпай стандартный, — сообщил он, извлекая плоские пакеты. — Галеты, вяленое мясо, энергетический батончик «Мана-Буст». С кем поделиться?

— Мне! — мгновенно откликнулся Архимед. — Птичке! Всё птичке!

— Птичке хватит, — отрезал я.

Архимед только набрал в грудь побольше воздуха, чтобы основательно возмутиться и выдать подробное меню желаемых блюд, как перед нашими глазами полыхнуло.

Интерфейс перекрыл вид на суетящуюся у котелков группу. Вместо привычного синего экрана появилось агрессивное багровое окно. Оно ещё и мигало, как люстра на патрульной машине, когда по рации объявляют план «Перехват».

КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Обнаружена темпоральная аномалия!

Синхронизация времени с базовой реальностью нарушена! Коэффициент сжатия: 4. В реальном мире прошло 23 часа 40 минут с момента входа в данж!

Обязательное действие: НЕМЕДЛЕННО осуществите Ежедневный Призыв. До истечения таймера осталось: 04:59… 04:58…

— Да твою ж дивизию через левое колено, — выругался я.

По спине пробежал мерзкий холодок.

Темпоральная аномалия. Время здесь течёт иначе. Мы торчим в этом светящемся болоте всего шесть часов, а в Москве, получается, уже следующая ночь. Сева там, наверное, с ума сходит в магазине, не зная, куда я подевался.

Но это полбеды. Главная проблема тикает красными цифрами прямо у меня перед носом. Четыре минуты сорок секунд. Перевёл взгляд на нашу рейдовую группу. Оперативная обстановка, мягко говоря,