Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

Воронов поднял руку с часами. Секундная стрелка ползла. За двадцать секунд до нуля он глубоко вдохнул, задержал дыхание.

— Пять. Четыре. Три. Два. Один. Ноль. ВПЕРЕД!!!

Тишину ночи разорвал вой магических сирен — первая волна магического подавления накрыла особняк. Это были не люди, а сама смерть, спетая на частоте отчаяния. В домах вокруг залаяли собаки, закричали дети. Но это было только начало.

Группа «Страж» поднялась из земли, как призраки. Тридцать семь фигур в темно-серых костюмах, с лицами, закрытыми масками-черепами, ринулись к особняку.

Первыми шли гренадеры — восемь убийственных машин в человеческом обличье. Их доспехи стонали от натуги, из сочленений вырывался эфир. За ними — маги-стихийники, чьи руки уже светились красным, синим, зеленым.

Особняк проснулся. Охрана сработала мгновенно — профессионально, без паники. Вспыхнули прожектора, но их тут же погасили маги тьмы. По воздуху ударили первые заклинания — ослепляющие вспышки, звуковые удары.

Воронов видел, как двое его магов ментала — запрещенного везде, но были, как говорится, исключения — схватились за головы и рухнули на колени. У противника оказались щиты лучше, чем предполагали аналитики. Но третья менталистка, женщина с седыми косами, пробила-таки брешь. По особняку прокатилась волна замешательства.

— Штурм! — заорал Воронов в голос.

Гренадеры ударили в ворота. Не тараном — просто плечами, разогнанными магией ускорения. Кованое железо с протяжным стоном выгнулось, треснуло, и массивные створки рухнули внутрь, подмяв под себя двух охранников. Их кости хрустнули, как сухие ветки. Предсмертные крики смешались с общим грохотом и потерялись в нем.

Двор особняка превратился в пекло.

Из подземных галерей высыпала охрана — не люди, нет. Это были американские техномаги в бронекостюмах с сервоприводами, германские рыцари-берсерки с клинками, на которых пульсировала синяя смерть, и австрийские егеря-невидимки, которые растворялись в воздухе, оставляя только запах озона.

— Маги! — скомандовал Воронов. — Огонь по площадям!

Пять магов-огневиков выбросили руки вперед. Воздух загудел, и из ничего родилась стена пламени, которая врезалась в шеренгу немецких рыцарей. Трое успели поставить щиты — их клинки полыхнули и погасли, но сама броня раскалилась добела. Они падали, обдирая лица о раскаленный металл, и орали так, что закладывало уши. Двое не успели — огонь попал в стыки брони, и человеческое мясо зашипело, распухая пузырями. Запах горелой плоти смешался с пылью и потом.

Но немцы тоже не молчали. Берсерк в черном капюшоне, успевший увернуться от огненной волны, бросил клинок вперед. Клинок не летел — он скользил по воздуху, как живой, и нашел свою цель — горло мага-огневика по фамилии Свиридов. Тот захрипел, схватился за шею, из которой хлестала темная кровь. Упал на колени, потом на спину. Глаза остекленели.

— Суки! — зарычал гренадер Палкин, подхватил тело товарища, отшвырнул в сторону и бросился на рыцаря. Сорок килограммов брони и сто двадцать живого веса. Кулак, усиленный заклинанием гравитации, пробил защитную ауру немца и вошел ему в грудную клетку по локоть. Тот еще секунду смотрел на торчащую из груди руку, потом его глаза закатились, и он осел, как тряпичная кукла. Гренадер выдернул руку — вся в крови, кусках ребер и какой-то слизи.

— Вперед! — Воронов прорывался через двор, стреляя из двух пистолетов на ходу.

Пули были не простые — серебро с магическим ядом. Хватило трех выстрелов, чтобы свалить австрийского егеря, который почти проявился в двух шагах. Тот рухнул, дергаясь в агонии, изо рта пошла пена.

Снайперы-некроманты на позициях за домами делали свое дело. Каждые три секунды — выстрел. Специальные пули с привязкой к душе. Противник падал замертво, без крика, без крови — просто отключался, как выключенный свет. Но американские техномаги оказались живучими. Один из них, с наплечной турелью, накрыл очередью снайперское гнездо. Некромант Русанов не успел уйти — три пули с артефактной начинкой разорвали его бронежилет и превратили внутренности в фарш. Он упал с крыши и глухо шмякнулся о брусчатку.

— Рус — двухсотый! — крикнул кто-то по рации.

— Не ныть! — рявкнул Воронов. — Маги земли — к стене!

Два земных мага, братья Субботины, синхронно ударили ладонями в мостовую. Брусчатка пошла волнами, потом встала дыбом, образуя наклонную плоскость к стене особняка. Гренадеры бросились вверх, перемахивая через подоконники первого этажа. Внутри их встретил шквальный огонь — американские винтовки с ускорителями. Пули сверхзвуковые, с разрывными наконечниками. Первый гренадер, Прохоренко, получил шесть попаданий в живот. Броня выдержала, но сила удара отбросила его назад. Он рухнул на землю, его доспех гудел, как колокол. Из шлема потекла кровь — переломы, сотрясение. Живой, но из строя выбыл.

— Прохоренко — трехсотый! — крикнул лейтенант Жуков.

Воронов уже не слушал. Он ворвался в пролом вслед за оставшимися гренадерами. Внутри дома было темно, пахло гарью и чем-то сладким — то ли духами, то ли кровью. Коридоры узкие, каждый метр приходилось брать боем.

На втором этаже их ждала засада. Австрийцы расставили магические растяжки — невидимые нити, привязанные к кристаллам холода. Первый в группе Воронова, капитан Медведев, задел такую нить плечом. Сработало разом — температура упала до минус семидесяти за секунду. Медведев застыл, превратившись в ледяную статую, и тут же рассыпался на куски, когда следующий боец задел его плечом. Кусок замерзшей руки откатился к стене, пальцы все еще сжимали автомат.

— Твою мать! — выругался Воронов. — Менталисты, глушите их на хер!

Оставшийся менталист, майор Серебрякова, сосредоточилась и использовала весь эфир разом, что у нее был. Из ее ушей и носа потекла кровь, но она продавила щиты австрийцев. Они выскочили из укрытий, держась за головы, с криками «Не надо!».

Но гренадеры не церемонились. Короткие очереди из подствольников с осколочными зарядами — и четверо австрийских магов превратились в кровавое месиво, перемешанное с тряпками.

За двадцать минут боя группа потеряла шестерых убитыми и девять ранеными. Воронов считал про себя. Восемнадцать боеспособных. Остальные либо мертвы, либо не могут идти.

— Вперед! К подвалу! Они там!

Подвал обнаружился за массивной стальной дверью. Без ручки, без замка — просто лист металла в пол-ладони толщиной. Но маги-стихийники уже знали, что делать. Маг кислоты, единственный в группе, по фамилии Кислов (ирония судьбы), приложил ладони к стыку двери. Из его рук потекла зеленоватая жижа, которая вгрызлась в сталь, как черви в яблоко. Через минуту дверь накренилась и упала внутрь, подняв клуб пыли.

— Гренадеры — первый! Маги — второй! Я — третий!

Ворвались.

Подвал оказался бункером. Лампы