Его Сиятельство Вовчик. Часть 6 - Тимур Машуков

дневного света, кафельный пол, стойки с оружием. И посредине — длинный стол, за которым сидели трое. Кайзер Фридрих Третий — в сером мундире, с моноклем и железным крестом на шее. Президент Мэтью Картер — в деловом костюме, с красным галстуком и холодными глазами. Император Австрии Рудольф Пятый — старик с бакенбардами и усталым лицом.

Рядом с ними — человек десять охраны. Лучшие из лучших. Телохранители с амулетами мгновенной активации.

— Огонь на поражение! — скомандовал Воронов, потому что времени на плен уже не было. Слишком много потерь. Слишком опасно.

Короткая схватка — самая жестокая в эту ночь. Телохранители успели поднять щиты, но гренадеры врубились в них, как нож в масло. Маг в ранге магистр, не меньше, огромный как носорог, схватил одного гренадера за шлем и сдавил. Голова хрустнула, как яйцо, и из-под шлема потекла кровавая каша.

Но тут же двое магов ударили в американца ветвящимися молниями слив свои дары в одной атаке. Тот задергался, задымился и рухнул обугленный, все еще сжимая в руке кусок чужого шлема.

Воронов стрелял, пока не кончились патроны — магию он пока экономил. Потом выхватил нож и бросился на последнего австрийского охранника — молодого парня, который трясущимися руками пытался перезарядить винтовку. Удар в шею, нож вошел по рукоять. Парень всхлипнул, упал, и Воронов выдернул клинок, вытирая его о мундир убитого.

— Чисто! — крикнул кто-то.

— Чисто! — повторил другой.

Воронов огляделся. Все трое правителей были мертвы — туда этим мразям и дорога. Кайзер лежал лицом в луже крови, вытекшей из простреленной головы — пуля снайпера вошла в висок, вышла где-то за ухом. Американский президент сидел, откинувшись на спинку стула, с дырой в груди. Император Австрии замер на полу, скрючившись — гренадер Палкин сломал ему позвоночник прямым ударом в спину.

Воронов подошел ближе. Зачем-то нагнулся, всмотрелся в лицо кайзера. Сходство было поразительным. Тот же длинный нос, та же родинка над губой. Но…

— Серебрякова, — позвал он майора-менталиста. — Иди сюда. Сканируй.

Та подошла, шатаясь — контузия от резкого выброса эфира давала о себе знать. Но она послушно закрыла глаза, вытянула руку над телом кайзера. Через пять секунд открыла, бледная как полотно.

— Это не он, Андрей Николаевич. Это двойник. Искусственный. Простая кукла типа голема плоти. Даже не человек.

— Что⁈ — Воронов замер. — А остальные?

— Тоже. Все трое — фейк. Созданы, судя по ментальному слепку, где-то неделю назад. У них даже ауры подделаны — чья-то очень тонкая работа.

Руки командира опустились. Он посмотрел на убитых охранников, на своих раненых, на мертвых. На лужу крови, в которой плавал оторванный палец кого-то из его ребят. Шестеро убитых. Девять раненых. Ради чего? Ради трех восковых фигур? Впрочем, это хоть и неприятные, но допустимые потери. Но хуже всего, что погибли они просто так.

— Ебаный в рот, — выдохнул он. — Расходимся. Забираем раненых, убитых не бросаем. Группа «Ястреб» — готовность ракеты через пять минут.

Сбор занял не больше трех. Тела товарищей — Шелеста, Свиридова, Русанова, Медведева — загрузили в магические транспортировочные мешки, которые сжимали вес и объем до минимума. Раненых перевязали на ходу — Палкин тащил на себе Прохоренко, у которого из-под сбитого шлема сочилась розовая пена (легкие пробиты, шансов мало, но бросать своих не привыкли).

Отходили под прикрытием магов воздуха, что создали ураган, за которым их не было видно. Противник, если и оставался кто живой в особняке, не преследовал — не до того.

Через семь минут группа была на исходной позиции, за холмом. Раненых грузили в эвакуационные броневики. Убитых — в отдельный фургон, под лед, чтобы довезти до места в целости.

Воронов последний раз взглянул на особняк. Он все еще горел — рваными языками, сочащимися из разбитых окон второго этажа. Трубы дымили. Черный столб поднимался к небу.

— «Ястреб», работай.

Сначала был свист. Потом — багровая вспышка, от которой у всех, кто смотрел в сторону особняка, в глазах закипели слезы. Ракета, начиненная магической взрывчаткой — смесью «Смерч-18» с выжигателями реальности — ушла точно в остатки здания. Ударная волна прошла над холмом, пригибая кусты и вышибая стекла в домах за километр.

Когда дым рассеялся, от особняка не осталось ничего. Ни стены, ни камня, ни трупа. Даже фундамент превратился в оплавленную стекловидную массу. Магическая ракета просто стерла это место с лица земли — и все следы того, что здесь происходило.

— Уходим, — скомандовал Воронов, садясь в броневик. — Максимальная скорость. Активировать щиты, наложить иллюзии. Серебрякова — следи за ментальным фоном вокруг нас. Движемся быстро, но тихо. В бой вступаем только в крайнем случае.

Колонна из трех машин и двух магических платформ растворилась в ночи, через минуту скрывшись за поворотом. Остался только запах гари и далекий плач сирены — австрийская полиция наконец-то собралась с духом и выехала на вызов.

В рации повисло шипение, потом голос из штаба:

— «Страж» — результат?

— Объект уничтожен. Все цели поражены. Но… цели фальшивые. Двойники. Повторяю: это была ловушка.

Молчание.

— Понял вас, «Страж». Возвращайтесь. Нужны новые данные.

Воронов выключил рацию и откинулся на спинку сиденья. Его руки все еще тряслись — не от страха, от переизбытка адреналина. За окном броневика мелькали темные силуэты австрийских городков, спящих и ничего не подозревающих о том, что полчаса назад здесь, на окраине Зальцбурга, разыгралась битва, достойная древних легенд. Только легенд не вышло. Вышла кровавая мясорубка, в которой погибли лучшие из лучших.

И никто из них не знал, где же на самом деле находятся настоящие правители.

Но, как справедливо отметил про себя Воронов, это уже не его дело. Его дело — выполнить приказ и вывести людей. Он это сделал.

Колонна уходила на восток, оставляя за спиной зарево догорающих руин и тихий, обескураженный город.

Никто ничего не понял.

И никто ничего не узнает.

Ракета сделала свое дело.

Глава 4

Глава 4

— Молодые люди, позволите присоединиться к вашей компании?

Вся троица приблизилась к нам. А мы усиленно моргали после яркой вспышки, из-за которой напрочь отрубилась вся связь. Мне сначала показалось, что это был огонь, но нет — просто какой-то световой импульс.

— А если я скажу «нет» — что-то изменится?

— Боюсь, что ничего, — кайзер присел напротив нас.

По бокам уселись и все остальные.

Фридрих Третий, кайзер