Сила образа. Восприятие искусства в Средние века и раннее Новое время - Дэвид Фридберг

Таким образом, возникают две традиции. Первая, менее значимая, гласит, что Христос из Панеады был основан на этом прямом (и, следовательно, безупречно точном) изображении. Вторая важнее. Предполагается, что к XII веку sudarium, которым Христос вытер свое вспотевшее и окровавленное лицо по дороге на Голгофу, снова оставив на нем отпечаток своих черт, находился в соборе Святого Петра в Риме.30 Этот объект назывался Вероника (ср. vera eikon), и, таким образом, самая популярная из всех этих легенд возникла из смешения перечисленных здесь событий. Женщина из Иерусалима по имени Вероника предложила Господу свой головной платок, чтобы вытереть кровь и пот с его лица по пути на Голгофу, и он вернул его ей с запечатленными на нем чертами своего лица (рис. 111; ср. рис. 15 и 117).31

Но это еще не все. К запутанной истории Вероники, в которой фактор верности реальным чертам Христа – чуть ли не единственная константа, следует добавить группу историй, связанных со знаменитым Эдесским мандилионом.32 И снова именно Евсевий излагает суть истории, взятой из переписки между Авгарем V Эдесским и самим Иисусом – переписки, которая якобы сохранилась в эдесских архивах.

Авгарь страдал неизлечимой болезнью. Он хотел, чтобы Иисус пришел и вылечил его; но Иисус, будучи занят, послал вместо себя своего ученика Фаддея, и тот осуществил исцеление. Иногда говорят, что Фаддей был родом из Панеады.33 В одном дополнении к этой легенде архивариус и придворный художник Авгаря взял письмо царя к Иисусу и там «отборными красками» нарисовал его портрет. Его он вернул благодарному царю.34 Еще одно дополнение – в «Деяниях Фаддея» VI или VII века – сообщает, что изображение было нерукотворным и, следовательно, обладало целительной силой. Предполагалось, что это изображение – точно такое же, как у Вероники, – является чудесным оттиском лика Христа на холсте или полотенце, и именно его, так называемый мандилион, Фаддей поднес ко лбу, когда входил в комнату, в которой сидел царь.

Авгарь увидел его приближающимся издалека, и ему показалось, что он видит исходящий от его лица свет, которого не мог вынести ни один глаз. Это было вызвано портретом, который Фаддей держал перед собой. Авгарь был ошеломлен невыносимым сиянием и, забыв о своих недугах и длительном параличе ног, сразу же встал и убежал.35

Более подробного описания силы этого точного изображения желать не приходится. Евагрий в VI веке также описывал его использование в качестве оберега. В 944 году мандилион был перенесен в Константинополь с подобающей помпой и благоговением.36 Там он оставался до разграбления в 1204 году; но его дальнейшая судьба неясна, о владении им заявляли различные города, включая Париж, Рим и Геную. Парижский образец, что неудивительно, был сожжен в 1790 году.

рис. 111. Франсиско де Зурбаган, «Сударион» (1635–40)

Таким образом, художники, независимо от того, считали ли они это изображение платом Вероники или мандилионом из Эдессы – или сочетанием того и другого, – могли апеллировать к абсолютно аутентичному изображению черт Христа. Туринская плащаница, вполне естественно, неоднократно отождествлялась с Эдесским мандилионом, хотя предполагается, что мандилион не был плащаницей, в которую завернули Христа при его погребении, и тем более что в соответствии с зафиксированной историей плащаницы, сохранившейся в Турине, на самом деле она не может принадлежать более раннему времени, нежели XIV век.37 Но достаточно подчеркнуть, что, по крайней мере, начиная с XIV века, у нас есть доступное изображение, на котором, как считается, были запечатлены живые черты Христа и которое, таким образом, обеспечило авторитет его репрезентации. Затем есть изображение, которое, по-видимому, находилось в Риме с VIII века и было перенесено Бонифацием VIII в собор Святого Петра в 1297 году. Оно послужило основой для необычайного количества изображений sudarium, чья популярность достигла кульминации в XVII веке. Существует также множество других нерукотворных изображений. В первую очередь – картина, относящаяся, по-видимому, к VI веку, которая становится объектом внимания всех, кто поднимается по Святой лестнице в Латеране.38 Все это придает изображениям Христа дополнительную достоверность. Так же как и бесчисленные изображения Христа и Богородицы, как считается, написанные святым Лукой – от Рима и Тиволи до Регенсбурга и Брюсселя – и они стали основой для тысяч копий. Наконец, с XV века появляются копии профильного портрета, который появился на изумрудной печати, отданной султаном Баязидом II в качестве выкупа за своего брата Иннокентию VIII. Потребность в точных изображениях Христа (как будто только точность может гарантировать эффективность) настолько велика, что медаль, отлитая с этой геммы, стала источником «подлинного портрета нашего Спасителя», который до сих пор продается в фотографической, гравированной и других формах воспроизведения на ярмарках и других мероприятиях по всей Южной Европе.

Таким образом, учитывая подобные прототипы, может показаться удивительным, что все еще сохранялось беспокойство о том, как на самом деле выглядел Христос. Однако как мы можем быть уверены, что человеческая рука способна изобразить его не просто правильно, но и во всем его совершенстве? И если результаты окажутся неудовлетворительными – а они неизбежно будут таковыми, – как мы можем быть уверены в его божественности или, более того, в его божественном воплощении в виде человека? Вопросы, подобные этим, предъявляют противоречивые требования; и они отражены в многовековых дискуссиях о том, как на самом деле выглядел Христос. С одной стороны, мы находим в высшей степени идеализированные свидетельства; с другой – склонность настаивать на определенных реалиях его земного облика.

Наиболее полным предположительно достоверным сообщением является так называемое описание Лентула. Хотя оно, вероятно, датируется не ранее тринадцатого века, считается, что оно имеет апостольское происхождение. Его влияние на фактическую репрезентацию должно было быть существенным. В своей наилучшей версии оно имеет форму письма, предваряемого строками, подтверждающими его историческую достоверность:

Некий Лентул, римлянин, будучи чиновником у римлян в провинции Иудея во времена Тиберия кесаря, увидев Христа и отметив Его чудесные дела, Его проповедь, Его бесконечные чудеса… писал так римскому сенату: В эти времена появился и до сих пор существует человек великой силы по имени Иисус Христос… Человек среднего роста, высокий и красивый, с манерой держаться, вселяющей почтение… с волосами цвета незрелого ореха, гладкими почти до ушей, а от ушей пряди вьющиеся, несколько более темные и блестящие, ниспадающие на плечи; имеющий пробор посередине головы… лоб гладкий и очень спокойный, лицо без морщин