Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

армии под началом князя Голицына и там праздновали заключение мира с огромной радостью. Все были полны надежд на некоторое облегчение и отдых от сей долгой разорительной войны, тянувшейся двадцать лет. Но, как оказалось, мы ошибались, ибо стоило закончиться войне со Швецией, как началась другая война, как будет видно из дальнейшего. Мне было поручено снести крепость в Гельсингфорсе. Эту работу выполняли три тысячи человек. Вскоре крепостные обломки были выброшены в море и завалили всю пристань. А крепость столь успешно была сровнена с землей, что от нее не осталось даже следа.

7 октября армия погрузилась на галеры, чтобы вернуться в Петербург. Генерал Ласси вышел в тот же день в море с авангардом, мы последовали за ним с основными частями под командованием князя Голицына, а генерал-майор фон Менгден вел арьергард. 10-го случился сильный шторм, в котором мы потеряли несколько галер и солдат. Мы также заметили на скалах разбитые галеры из отряда генерала Ласси и увидели качающиеся на волнах перины, столы, стулья и бочки. Такая бочка проплывала рядом с одной из галер вместе с прочими остатками кораблекрушения. Ее подняли на борт и обнаружили внутри спящего ребенка, который оказался ребенком майора, погибшего вместе с женой во время шторма, а так как они оба были иноземцами, дитя осталось сиротой без всяких средств к существованию и родных, которые могли бы о нем позаботиться. Однако, когда о сем случае рассказали царице, ее величество позаботилась о сиротке.

За время шторма у нас разбились в щепки семнадцать галер и несколько сотен человек утонули. 11-го мы дошли до Песчаного острова, а 13-го до Черного острова[506]. Все еще дул холодный ветер, неся мороз и снег, и матросы с трудом справлялись с парусами и веслами. 17-го мы дошли до Белого острова[507], пробиваясь сквозь глыбы льда, под сильным снегопадом, из-за чего так окоченели, что приходилось согреваться тяжелой работой. 18-го мы дошли до Белого острова[508], где отремонтировали наши побитые галеры, и 20-го прибыли в Кроншлот, но там не остановились, а проследовали далее и вошли в Неву на следующий день, где галеры были собраны вместе и друг за другом прошли вверх по реке большим парадным строем, причем каждая, проходя мимо крепости, салютовала. Подойдя к зданию Сената, мы встали на якорь в шесть рядов поперек реки и по сигналу ракеты выстрелили из пушек и ручного огнестрельного оружия одним общим залпом, на который ответили все пушки крепости и Адмиралтейства. Это повторилось три раза, и сей чудовищный шум нас так оглушил, что несколько последующих дней мы почти ничего не слышали. Когда салют закончился, офицеры по званию выше субалтернов[509] были приглашены на берег в Сенат, где для них было приготовлено празднество. По этому случаю устраивались многочисленные фейерверки, и люди веселились до рассвета. Затем офицеры удалились на галеры и отвели их на верфи, где им предстояло встать в доки. Матросы сошли на берег, и мы разместились на зимних квартирах, надеясь теперь хоть сколько-нибудь насладиться спокойной жизнью после столь изнурительной и опасной кампании.

По всей империи шли бесконечные празднования. Повсюду затевались забавы, балы и маскарады. Пленных с обеих сторон освободили, в армии и во флоте всем присваивали очередные звания, наших полномочных представителей осыпали милостями. Генерал Брюс стал графом Российской империи и получил в подарок десять тысяч рублей. Господин Остерман стал бароном и получил восемь тысяч. Секретарю дали две тысячи. Общее прощение было даровано всем тем, чьи преступления подлежали наказанию без достаточных на то обоснований, а те, кому вынесли приговор за долги перед государством, составлявшие несколько миллионов, были освобождены от выплат.

По сему торжественному поводу Сенат вместе со знатными вельможами, высшим духовенством империи и представителями нескольких провинций, объединившись, благодарили его величество за отеческую любовь и неустанное попечение, с которыми он споспешествовал счастью и процветанию империи, и просили его, чтобы он соблаговолил принять благодарное признание своего народа и по примеру других монархов взял бы титул Отца Отечества, Императора Всероссийского и Петра Великого. Все собрание подтвердило свои овации звуком труб и литавр. Одновременно с бастионов крепости и Адмиралтейства выстрелили пушки, а следом раздались мушкетные залпы 24 000 пехотинцев, а также нескольких батальонов гвардии, приведенных к Сенату. Засим его величество произнес речь, адресованную всем сословиям, в которой поблагодарил их за верноподданное обращение к нему, на что последовало выражение глубочайшего почтения и благодарности его величеству за милостивую отеческую речь, после чего прогремел второй салют из пушек и ручного огнестрельного оружия и раздались приветственные возгласы народа, а за вторым – третий салют. Потом Сенат и все остальные отправились вместе поздравлять императрицу и царевен, которые в свою очередь очень любезно их благодарили. Затем император с императрицей прошествовали в залу Сената, где их ожидал герцог Голштинский со своею свитою, а с ним и все иноземные посланники, и каждый поздравил их величества при входе в залу. После этой церемонии все сели за стол, за которым праздновали более тысячи особ обоих полов. В уличных фонтанах для простолюдинов било вино, и целиком был зажарен бык, фаршированный дичью. Вечер завершился иллюминацией и фейерверками. Так закончились празднования, продолжавшиеся пятнадцать дней к огромному удовольствию каждого.

Императору стало известно, как сильно его подданные страдают в ходе судебных процессов из-за алчности тех, кого они нанимают для их ведения, ибо те оттягивают окончание разбирательства, пока с клиентов можно брать деньги. Посему царь взялся за рассмотрение этого вопроса и принял решение нанять на службу достаточное число юристов и адвокатов[510], назначив каждому изрядное годовое жалованье, за каковое они будут безвозмездно обслуживать всех его подданных в суде. А чтобы не допустить предпочтения одних другим, они обязаны вписывать в свой ежедневный реестр каждое дело в той последовательности, как оно легло к ним на стол, и заниматься им в соответствии с указанной датой, невзирая на статус человека. А если обнаружится, что кто-то получил взятку или иную плату или же намеренно затягивает процесс в суде, то того следует бить кнутом и выслать пожизненно в Сибирь. Буде подданный решит, что суд вынес ему несправедливый приговор, он может обратиться к императору лично. Это новое указание было с радостью принято всеми подданными его величества, но особенно низшими сословиями. Поскольку до сего времени у них не было писаных законов, император распорядился составить свод гражданских законов как можно более понятно, кратко и удобно для понимания, в соответствии с методом, использованным ранее маршалом Вейде при составлении военного устава; он содержался в небольшом томике карманного формата, напечатанном на русском