Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

Тереза – человек бывалый. Он был на передовой, рядовым. Дважды ранен. Носит два осколка в лёгких. Видывал виды всякие. И 12 июня, во время бомбёжки в Фатеже нашего склада, он вёл себя, как бесстрашный герой. Стоял у склада и упал, сбитый с ног воздушной волной упавшей в трёх метрах, но не разорвавшейся бомбы. И он говорит мне:

– Всякие ужасы на фронте пережил. Видывал бомбёжки, но такого ада я ещё не видал.

Первоначально он пытался сосчитать количество сбрасываемых бомб. Первые 3–4 бомбы ещё можно было учесть, но потом бомбы сыпались градом, рвались по 10–15, а может быть и больше, одновременно. От подсчета бомб пришлось отказаться.

Каменные дома рушились. Деревянные загорались. Когда окончилась бомбёжка и Тереза вышел на улицу, ему представилась потрясающая по ужасу картина.

Пылают деревянные строения. От дыма, копоти и земляной пыли сумеречно. Улица опутана проволокой порванных бомбёжкой проводов. Раздаются стоны и мольбы о помощи раненых. Тут же лежат изуродованные трупы, часто растерзанных на куски людей. По улице валяются оторванные руки, ноги, клочья одежды. Снесенные прочь черепа, рваные животы, туловища без ног и головы. Кровь течет ручейками. Убитые женщины, дети. Тут же стоят две женщины с обезумевшими от ужаса глазами. Они лишились рассудка. Кто-то бродил среди раненых и убитых, отыскивая близкого человека. Дети, уцелевшие от бомбёжки, звали матерей. Матери в безумном горе звали детей, с содроганием осматривая встречающиеся детские трупики. Ужас и безумие царили на улице. Кто ответит за эти невинные жертвы и кому польза от них?!

К моменту начала бомбёжки на железнодорожных путях стояли 4 эшелона. Один успели оттянуть. Одна или две бомбы попали ему в хвост, не причинив особого поражения. Но три эшелона оставались под бомбёжкой на путях. На них было сброшено такое количество бомб с низко пикировавших самолётов, что от эшелонов остались одни обломки, смешанные с землей. Один эшелон был с продовольствием, второй с техникой. Третий – санитарный поезд с ранеными. От этого эшелона на путях остались только скрюченные в пламени металлические части и обуглившиеся кости.

В самом городе и его пригородах, по всем путям и дорога тянулись вереницы перепуганных насмерть матерей с одним, а иногда с двумя детьми на руках. Сами плачущие от ужаса и плачущие дети. Кто с пожитками в руках, кто с тележкой, нагруженной вещами.

Беженцы ловили шофёров, машины, и, не спрашивая, куда они едут, предлагали деньги, серебряные и золотые вещи, ценные предметы, умоляя взять с собой, вывезти из города-ужаса куда-нибудь: на запад, на восток, – всё равно, лишь бы выехать из города.

За многодетными матерями тянулись дети. Ребята постарше несли меньших. И слёзы, и причитанья, и проклятья, и ругань, – всё смешалось в одно непередаваемое горе, какого не знает история человечества и которое нельзя оставить безнаказанным…

И долго, долго над вокзальной частью Курска висела огромная чёрная мохнатая туча дыма, копоти, а на улице пахло горелым мясом.

…Сегодня на редкость тихо в воздухе. Ни гула моторов, ни хлопков от разрывов зенитных снарядов, ни уханья от взрывающихся авиабомб. Воздух отдыхает. Отдыхают люди. А обещанная Гитлером 75-часовая бомбёжка Курска, видимо, сорвана нашей авиацией и зенитной артиллерией.

Тихо, тихо в палатке. Летают заблудившиеся метляки. Потрескивают дровишки в печурке, а с улицы доносится трель соловьиная и лишь изредка человеческий голос, чаще всего окрик-вопрос часового:

– Кто идёт?

…Ещё один товарищ вернулся из Курска, наш квартирмейстер Михаил Николаевич Ченыкаев. Он ездил туда на второй день. Его рассказ дополняет картину чудовищных разрушений от налёта 2 июля 1943 г. Ченыкаев видел огромные воронки от взрывов 500-килограмовых бомб. Он измерил их диаметр и глубину. Показатели красноречивы. Диаметр 15 метров. Глубина 8 метров. Сила воздушных волн была так велика, что деревянные дома либо раскатывало по бревнышкам, либо опрокидывало почти вверх дном.

Фармацевт наш Петр Федорович Недбай после бомбежки не слышал около двух часов, будучи оглушен взрывами бомб. Многие временно потеряли слух.

По сообщению нашей армейской газеты «Ленинское знамя» от 5 июля 1943 г. № 126, в воздушном налёте на Курск 2 июля участвовало до 500 самолетов, сделавших пять заходов. В воздушных боях сбито нашими летчиками 114 вражеских самолетов, и зенитчики-артиллеристы сбили 48 самолетов. Взято в плен 62 вражеских летчика. Остальные либо убиты, либо сгорели. Дорого обошелся и противнику этот массированный налет на Курск.

Мы потеряли 27 самолетов.

Сведущие люди говорят, что результаты были бы для нас ещё более благоприятными, но нам не хватило снарядов…

Великая битва началась

5 июля 1943 г. В приказе, опубликованном за несколько часов до начала Курской битвы, Гитлер заявлял: «Колоссальный удар, который будет сегодня нанесён советским армиям, должен потрясти до самого основания…»

Подготовка к боям гитлеровцами велась с таким расчетом, чтобы на 5-й день с начала наступления Курск был взят и ликвидирована так называемая «Курская дуга» – выступ, которым наши войска вклинивались в расположение противника. Глубина выступа свыше ста километров, по фронту – свыше 200 км. Линия выступа от Малоархангельска южнее Орла, через Гнилец, Севск, Рыльск, Ракитное, Герцовку, Бутово на Мелихово, что восточнее Белгорода. С выигрышем Курской битвы Гитлер связывал свои самые жизненные интересы: и военный, и политический престиж, основательно подмоченные Сталинградом, и захват Москвы. Именно поэтому Гитлер поставил на карту всё, что мог.

В Германии была проведена тотальная мобилизация. Вследствие того, что наши союзники медлили с открытием второго фронта, Гитлер смог сосредоточить к середине 1943 г. на советском фронте 257 дивизий, тогда как в 1941 г. на советском фронте было всего 170 дивизий.

Фашистские армии к этому времени получили новую грозную боевую технику в виде тяжелых танков «тигр» типа Т-VI весом каждый по 60 тонн и самоходные орудия типа «фердинанд» каждое весом 70 тонн, а также новые типы самолетов. Именно на эту новую технику, обладавшую высокими боевыми качествами, Гитлер возлагал свои надежды, и именно на основе этих надежд им был издан хвастливый приказ в канун Курской битвы. Бесспорный успех «тигров», «фердинандов», «фокке-вульфов» казался ему обеспеченным.

Для осуществления успешного наступления гитлеровцами создавались мощные группы.

Так, по свидетельству французского профессора Ж. Буше в его труде «Бронетанковое оружие в войне», посвященном разбору танковых боев в Великую Отечественную войну, из Орла, занятого тогда захватчиками, на фронте в 40 км, должна была вести наступление группировка немецких войск под командой маршала фон Клюге (умный, по-немецки. – В.Л.), в составе 9 армий с 67-м танковым корпусом, которым командовал генерал Модель, в составе 7 танковых дивизий, 2 моторизованных и 11 пехотных дивизий. Наступление планировалось вести четырьмя эшелонами.

Первый эшелон