Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

Это прекрасно, что сегодня мы имеем возможность наряду с выражением общих наших литературно-политических взглядов видеть уже и общность наших творческих позиций, обмениваться опытом, замечать слабые и сильные стороны любого из жанров литературы. Ведь мы не только сами пишем романы, поэмы, пьесы, но являемся еще и читателями, анализирующими литературу друзей.

Я очень рад был познакомиться со статьей «Теория и практика литературного творчества» вьетнамского критика Ву Дык Фука. Разделяю положение этой статьи, где автор, критикуя «теорию реализма без берегов» духовного предателя Гароди, утверждает, что критику этих «идей» надо строить не только на критике теории реализма без берегов, но и на критике произведений литераторов, на которые эта теория опиралась. «Реакционные теории соответствуют их реакционной и упаднической творческой практике», — говорит Ву Дык Фук.

Я не случайно затронул три жанра литературы — жанр прозы, поэзии и критики. Особенно критики, ибо она является тем катализатором, который ускоряет все явления литературы.

После Алма-Аты поэты Азии и Африки соберутся в Ереване на свой первый симпозиум. Это, собственно, будет первый опыт жанровой литературной встречи. Состояние литератур Азии и Африки сейчас таково, что назрело время, после тщательной подготовки и взаимного знакомства с произведениями, устраивать такие встречи между конференциями. Думаю, что очень полезной была бы встреча романистов, драматургов. У них тоже есть что проанализировать, есть материал для обмена опытом.

Писателям Азии и Африки есть на что оглянуться. За пятнадцать лет жизни Ассоциации появилось много новых литератур, новых имен, стал регулярно выходить журнал «Лотос». Все это дает основание утверждать, что опорные вехи, которые прошла организация: Дели, Ташкент, Каир, Бейрут, снова Дели, а теперь Алма-Ата, — это вехи истории афро-азиатских литератур.

«Сейчас наступило время огромных перемен. Время единодушного стремления всех народов к разрядке напряженности. Ставя задачу распространить зону разрядки на весь мир, — подчеркивал в своей речи в Алма-Ате Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев, — мы считаем важным, чтобы в этот процесс широким фронтом включилась Азия.

При этом мы исходим не только из интересов своей страны, две трети территории которой расположено в Азии. Мы учитываем место этого континента в жизни человечества, роль азиатских государств в мировой политике, интересы самой Азии, ее народов».

Каждый из нас сейчас может смело сказать, что именно в условиях укрепления мира, укрепления дружбы между народами литературы Азии и Африки добьются новых успехов.

1974

КАК СОЗДАВАЛСЯ «ЛИТЕРАТУРНЫЙ «ОГОНЕК»

Нелегкий труд выпал на долю составителей. В самом деле, после долгих раздумий и споров, решив присвоить книге название «Литературный «Огонек», мы только тогда сообразили, какую нелегкую ношу взвалили на свои, хотя и не слишком хилые плечи, но все же плечи, на которые так или иначе легла история, а точнее, историография советской литературы, ибо выход первого номера журнала «Огонек» — через три месяца после образования Союза Советских Социалистических Республик — ставил перед журналом задачу создания естественной летописи советской литературы, представленной лучшими именами писателей только что рожденных республик Страны Советов.

В 1922 году, накануне года рождения «Огонька», в России издавалось до полутора десятков частнопредпринимательских журналов. Можно себе представить, что это были за издатели и что за журналы?!

Первый редактор «Огонька», его создатель и организатор, Михаил Ефимович Кольцов в конце 1922 года писал в «Правде»:

«Наша нужда — в журналах… легкого и подвижного рода: литературных, иллюстрированных, сатирических, не уступающих буржуазным по форме, бойкости и яркости, но и преподносящих в этой форме красное противоядие против желтого яда… На журнальном поле битвы мы имеем уже соперника — целую стаю буржуазных журналов, начинающих пользоваться все растущим успехом. Надо спешить, чтобы не остаться за флагом».

Что же, «Огонек» с первых своих номеров не остался «за флагом». В первом номере журнала принял участие Владимир Маяковский и все последние годы своей трудной и красивой жизни был его верным и постоянным сотрудником.

Редакция «Огонька» так определила свою программу:

«Первая и главная задача, поставленная себе «Огоньком» при возникновении, была развернуть перед самыми широкими массами Советской России яркую и разнообразную картину быта и строительства молодой Советской страны и — параллельно — отобразить лихорадочный темп сложной и интересной жизни Запада, борьбы классов и групп в странах всего мира».

А в апреле 1924 года, поздравляя журнал с его первой годовщиной, Михаил Иванович Калинин писал: «Приветствую редакцию «Огонька» в день первой годовщины ее работы и от души желаю широкого распространения журнала среди трудящихся Союза Советских Социалистических Республик».

Это писалось, когда тираж «Огонька» составлял всего 80 тысяч экземпляров. Если сейчас посмотреть на выходные данные журнала, то можно увидеть, что пока они составляют два миллиона сто тысяч… Пока… При благоприятном положении с бумагой мы рассчитываем на больший тираж и объем журнала. Сегодня же мы можем сказать, что журнал получил «широкое распространение среди трудящихся Союза Советских Социалистических Республик», прибавив к этому и то, что более ста тысяч экземпляров «Огонька» еженедельно уходит за рубеж. Тогда же, в первую годовщину журнала, наркоминдел СССР Г. В. Чичерин писал: «Пылай, «Огонек», гори и свети, вноси свет в отдаленные темные закоулки. Ты составная часть великого света, осветившего весь мир, принесшего ему новую жизнь».

За это время — 1923—1924 годы — на страницах «Огонька» уже появились, кроме Владимира Маяковского, Максим Горький с воспоминаниями о Владимире Ильиче Ленине, Дмитрий Фурманов с очерком «Чапаев», Клара Цеткин со статьей «Героини революции», Н. А. Семашко с драгоценными записками «Ленин как человек», Н. И. Подвойский — «Ленин и Красная Армия», Михаил Пришвин, Александр Грин…

А в 1925 году — Сергей Есенин со стихами «Спит ковыль. Равнина дорогая…», «Каждый труд благослови, удача!..», «Видно, так заведено навеки…»… И в том же году — двадцатилетний Михаил Шолохов с остродраматическим рассказом «Шибалково семя».

…Сейчас я смотрю на оглавление «Литературного «Огонька» с некоторой робостью: Максим Горький, А. В. Луначарский — «Горький на Капри», Корней Чуковский — «Некрасов и декабристы»… Вот и представьте себе, дорогие читатели, невероятные трудности составителей этого сборника. Кого? Как? Сколько? Только советских? Или еще и зарубежных писателей? Но как же можно только советских, если среди зарубежных имена Эптона Синклера, Иоганнеса Бехера, Мартина Андерсена-Нексе, Анны Зегерс, Назыма Хикмета, Витезслава Незвала, Эрнеста Хемингуэя, Лиона Фейхтвангера, Халлдора Лакснесса, Мартти Ларни, Андре Моруа, Катарины Сусанны Причард, Уильяма Дюбуа, Генриха Бёлля, Джеймса Олдриджа… Как же без них?

…Нам очень хотелось представить в «Огоньке» наиболее полно писателей, являющихся гордостью советской литературы. Известно, что, кроме рассказа Шолохова «Шибалково семя», первые пять глав второй книги «Поднятая целина» публиковались