Творения - Фульгенций Руспийский

Теперь необходимо, чтобы Бог Троица был виден не в теле, а в духе, если это даровано даром Его благости: иначе как же будет верно, если святые ангелы всегда видят лик Отца? и: Блаженны чистые сердцем, ибо они узрят Бога (Мтф. 5:8)? Поэтому ангела и разумную душу, поскольку они суть духи, сотворенные Богом, нельзя увидеть телесными очами; Но Троица, которая есть Бог, Творец вселенной, воистину невидима, без сомнения, если только не будет дарована Им благодать, даже не видима очами сердечными. Ибо Бог есть свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в этот мир (Ин. 1:9): посему, освещая даром, Он дарует очищение, чтобы дать способность видеть. Бог также не называется бессмертным так, как находят или душу, или ангела: так как даже в ангеле, хотя бы и не было естественного угасания, все же можно найти естественное изменение: но что природа получает от изменчивости некую смерть , которая относится к качествам. Но мы называем Бога добрым без качества, для которого не одно дело быть Богом, а другое быть добрым: откуда, когда мы говорим о добре, мы показываем самую Его Божественность; и когда мы говорим «Божественность», мы, несомненно, являем доброту. Поэтому Бог наш признается истинно бессмертным в том, в чем Он не изменяется естественно; этого ни одно творение не могло и не может иметь по природе, хотя и оно, как известно, получило нечто по благодати. Ибо всякая вещь, созданная Богом, имеет свое начало из ничего: отсюда, следовательно, признается, что она началась с некоторого начала и что прежде, чем она начала быть, она не существовала. Посему всякая вещь, природа которой не едина с Богом Отцом, имеет то, что она сама по себе подвержена изменению, но неизменность достигается даром той природы, в которой находится природная неизменность. Но есть единственная природа Троицы, которая не может быть естественно изменена, потому что эта природа не начала быть: но во всякой субстанции, которая не имеет одной и той же природы с Богом Отцом, как известно, что начало происходит из ничего, поэтому обнаруживается естественная изменчивость. Такой изменчивостью не обладает одна Божественная природа Троицы, которая не начала существовать и которая создала все, что создала, из ничего; точно так же, как для создания всех вещей она достаточна само по себе своей природной силой и добротой.

Посему мы веруем в ту природу Святой Троицы справедливо и целомудренно, которая и всемогуща, и Творец всего сущего, и Царь, и единственно обладает царством всех веков, и невидима телам и духам по природе, но видима праведным духам по безвозмездной благодати, бессмертна и вечна, как мы признаем, по неизменность природы. А потому, когда все это было упомянуто в Отце, в Котором прежде всего должно было хвалиться Божественное естество, достаточно, чтобы тогда был назван Его единородный Сын, Господь наш Иисус Христос, поскольку в самом понятии Единородного Сына , мы находим полное означаемое общение Отца и природного Сына. Но другой в отношении всемогущества, господства, бессмертия и невидимости, Иисус Христос не был бы достоин того, чтобы верить, если бы Он не был Единородным Сыном Бога Отца: но Он назван так только потому, что Он Один есть истинный Сын: и Он есть единственный истинный Сын, потому что Он один был рожден от природы Отца.

Итак, истина этого рождения показывает естественную полноту Отца в Сыне, в Котором полнота Отчей природы продолжается от естественного порождения. Теперь для нашей веры и спасения надлежало исповедовать тайну не только творения, но и искупления. Ибо во всем, что было сказано выше об Отце, проповедовалось величие Его, которым Он сотворил нас, но еще не была показана благость Его, которой Он искупил; в кресте, который есть безумие для погибающих, но для тех, кто спасается - это сила Божия (1 Кор. 1:18). Тем более в это казалось трудно поверить. Ибо нетрудно было поверить, что Сын был одной природы с Отцом и что от этого Он обладал всем упомянутым, от естественного единства с рожденным, называемым иудеями и греками Христом, силой и мудростью Божией (1 Кор. 1:23); по этой причине необходимо было более пристально и основательно подчеркнуть, истинного Бога, Бога Отца всемогущего, бессмертного и невидимого, Его собственного и Единородного Сына, также рожденного от Святого Духа от Девы Марии, что есть никак иначе, как благодатью Божией и из чрева девы. Но что чудеснее и благотворнее, чем знать, что единородный Бог, рожденный от Отчей природы без начала и по природе совечный Богу Отцу, сделал то, что Он сделал не для Своей пользы, но для нашего спасения; и сотворил чудесно и милостиво, чтобы искупить сотворенное? Правда, поскольку Он Тот же и единственный Бог-Отец, Он принял одновременно нашу природу и наше наказание, Который так показал в Себе истину человеческой души и плоти, что Он принял истину печали и смерти ; откуда Он говорит: Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26:33); поэтому в самом Символе единственного Сына Божия, Которого мы исповедуем рожденным от Святого Духа и Девы Марии, мы исповедуем также распятым и погребенным: чтобы истина обеих естеств могла быть познана в Нем одновременно, в Том, Кто, как истинный Бог, показывает вечное величие Божественность, и в смирении Божественной доброты являет истинного человека.

Ибо Бог, Который от Отца является Творцом всего, от Девы стал Посредником между Богом и людьми. Но Он Сам не стал бы Посредником, если бы не имел в Себе истинной Отчей и материнской сущности. Ибо так же, как мы примирились в Нем через смерть Сына Его, потому что этот Ходатай имел в Себе истинную плоть, в которой Ему предстояло принять истинную смерть; таким образом Он принес нам в Нем пользу истинного примирения, в котором Он и Отец имеют одно природное Божество. Ибо Христос, Который есть истина, как Он есть истинный Человек по природе Своей Матери, так Он есть и истинный Бог по сущности Отца, для Него нет различия Божественной природы с Отцом, как и у Девы нет иной души и плоти, чем у всех людей.

Соответственно, поскольку он принял смерть по истине плоти, а не по истине Божества, мы исповедуем, что Он был погребен и воскрес на третий день. Ибо эта Божественная благость действовала в утверждении нашей надежды, чтобы в Нем было преодолено наказание нашей смерти, и в Нем воссиял пример нашего воскресения. Как истинная плоть Христа никогда не умрет, так давайте