Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

Создатель эолипила гордо выпрямился и сухо произнёс:

— Наместник Нубийский твёрдо обещал мне любую помощь и любые ресурсы, причём немедленно. Вы отказываетесь исполнить его обещание?

— Разумеется, нет! — улыбнулась этой неловкой угрозе Софочка. — Я просто предлагаю вам заменить метан другим топливом, имеющимся в наличии прямо сейчас и в достаточном количестве.

— Что вы имеете в виду?

— На Первом Пороге крупнейшее в Ойкумене металлургическое производство! — улыбнулась гречанка. — Оно требует огромного количества древесного угля, а при его получении получается древесный спирт и так называемый светильный газ. И то, и другое мы используем. Полученным газом ночами освещают промзону, а остаток сжигают в котлах, производящих пар. Предлагаю подключить ваш мотор к газопроводу, и у вас будет круглосуточный и круглогодичный источник топлива.

— Метан калорийнее, то есть, в нём больше энергии на единицу объёма! — проворчал изобретатель. — А значит, при равном объёме цилиндра мотор будет чуть менее мощным.

— Зато дерево есть почти в любом месте, так что светильный газ намного доступнее! — парировала София. — и к тому же, он имеется в наличии прямо сейчас.

— Ладно, убедила! — улыбнулся и александриец.

* * *

По прибытии в Александрию Египетскую я закрутился в круговороте дел: организация выставки, лекции, ремонт, а точнее, сборка электрохода заново из оставшихся запчастей и подвезённых комплектующих, отправка домой членов семьи, личный контроль подготовки и отправки отряда на Сицилию… Кстати, поскольку у Экбатани не нашлось наследников, Диомед Фиванец, не мудрствуя лукаво, реквизировал и его поместье, и доли в общем бизнесе. Как говорится, «ничего личного, только бизнес». Наш настоятель зачем-то заглянул в столицу Армянского Царства, где ожидаемо и застрял. Слишком о многом захотели его расспросить царь и новый Первый священник Храма Предков, бывший Второй. Вот удивительно, почему толковые и работящие давно померли, а этот жадный дурак не только продолжает коптить небо, но и умудрился, как старейший, умостить свой жирный зад в кресло первосвященника? Хорошо ещё, что наш Ашот ему не подчиняется, но потерянного времени всё равно жалко.

Однако, как бы ни был я загружен, хотя бы раз в день на четверть часа находил время навестить дедушку.

* * *

— Это правильно, что ты Розочку и Сабу домой отправил! — сегодня старик держался молодцом и говорил уверенно. — Нечего им тут делать, а вот там, наоборот, без них не обойтись. И Пигмалиона ты тоже правильно отослал. Кто-то должен там за химией приглядывать. Ещё бы и Микаэля туда отправить… Как зачем? Деньги, внучек, пригляда больше всего требуют.

Я улыбнулся его неожиданной горячности. Как подросток, честное слово. А мне давно уже не четырнадцать, вот буквально на днях уже два раза по столько исполнится. Но он всё ещё числит меня за бестолкового.

— Зря насмехаешься! — он заметил мою улыбку и завёлся. — Думаешь, выжил из ума старик? Не-ет, внучек, совсем не так. И вот что я тебе ещё скажу, увлеклись мы.

— В чём? — не понял я.

— Нам, что Еркатам Речным, что Долинным всегда было обидно, что настоящие деньги через Эребуни крутятся, что только тамошнюю ветвь рода тамкарами назначили. Вот, когда случай подвернулся, мы и постарались это исправить. Золото, серебро, «небесный металл» твой, Деловой Дом Армении… Нет, спору нет, всё это нужно. Но посмотри, что в результате получилось? Кто нынче составляет твой ближний круг? Правильно! Микаэль, Розочка, Дрипетида, София, Саба уже тоже… Они все много думают про деньги и власть. И понимают в этом, не спорю, побольше меня.

— Да и меня тоже!

— В том-то и беда, внучек! Ты пойми, деньги — это лишь символы. Основой власти всегда являлись, являются и будут являться хлеб и железо. Людей и скот нужно кормить и поить, им нужны кузнецы, которые будут делать орудия труда, инструменты и оружие. И главное — нужны умелые воины, чтобы этим оружием пользоваться.

— Но у нас лучшее оружие в мире, дедушка! — запротестовал я. — И наш Патруль… Или флотилия Волка и Библиофила… У нас же многие учатся тому, как надо воевать.

— Не понял ты меня… — тоскливо протянул он. — Да, всё это так, но те, кто занимается производством или воюет — они лишь подчинённые для твоих ближних. А иногда — и вовсе наёмники. Ты слушаешь таких людей лишь тогда, когда захочешь этого. Или когда твои придворные передадут их голос. А наступают времена, когда именно умение воевать, делать вещи и растить хлеб будет главным, без чего не выжить. Так что тебе надо совсем других людей приближать. Не мастеров по управлению деньгами, не философов и ректора Школы, а начальника Патруля, Савлака Мгели и Библиофила.

Я открыл было рот, чтобы рассказать о том, как важны будут эти «игрушки философов», возразить, что вовсе не пренебрегаю военными делами, и… остановился. До меня вдруг дошло. Стрик прощался со мной. Нет, он не планировал умереть прямо сегодня, он отчаянно цеплялся за жизнь и старался выздороветь… Но ещё — он старался высказать главное. И сквозь приступы слабости и боли он думал именно об этом, о том, что ещё забыл сказать.

— Спасибо, дедушка! — я ласково погладил его ладонь. — Совсем я забегался, не сообразил. Обязательно это исправлю.

* * *

Сказать «исправлю» легко, вот только как? Патруль, всё же, не полноценное войско. Он предназначен для отражения и предотвращения набегов кочевников, для охраны городов, рудников и торговых путей, в конце концов, для карательных акций против тех же мигрирующих скотоводов. Но не для полноценной войны. Что уж говорить про ополчение, недавно переданное под начало Левона Панкратиониста? Их задача — защищать родной дом, и не более того. Причём они были лишь усилением, а кавалеристы, пушкари, связисты и прочие военные специалисты всё равно служили постоянно. И где же мне взять годное войско и толкового военного? Вопросик!

Да и Волка с Библиофилом в ближний круг на постоянной основе включить затруднительно, сейчас они заняты войной, да и потом без дела не останутся. А все их дела — на морях…

Ладно, про войну подумаю потом. Что ещё? «Железо»? Ну, развитию производства мы и так уделяли повышенное внимание, так что надо будет только аккуратно «приподнять» некоторых из начальников производственных потоков, не обидев при этом никого из