Самшитовый город / 1 - Сергей Григорьевич Зайцев

Мысленным посылом я приказал клыкану замереть, чтобы не выдал своего местоположения, а заодно и присутствие нового действующего лица. Затем поднял котелок и отхлебнул глоток горячего варева, почти обжигаясь. Вкус мяты и перца — не зря столько старался с экспериментами. Постарался сделать вид, что пью обычную воду. По венам словно пробежал разряд, сознание стало кристально ясным, окружающие детали обострились, а краски стали ярче. Ох, не подсесть бы на эту штуку. Вштыривает знатно.

— О питомце не беспокойся, он не дёрнется. Что же до твоего ультиматума… Уточню — ты хочешь присвоить все оставшиеся умения Хранителей? Весь сыр-бор из-за этого, так? — я специально говорил так, чтобы картина была более-менее ясна чужаку, только что попавшему в локацию. — Знаешь, я даже в чём-то тебя понимаю. Ты жаждешь стать сильнее прочих. Хороший старт многое решает. Но на чём держится твоя уверенность, что ты потянешь несколько умений одна? Хочу напомнить, что у всех нас общая задача — запустить локацию. Чтобы выжить. Своей дурацкой враждой ты нас всех погубишь, и себя в том числе. Умение с големом тебе дано, чтобы усилить выживаемость группы, а не для того, чтобы травить потенциальных союзников.

— Красиво рассказываешь, — Месть разглядывала меня каким-то бездушным взглядом, словно и сама превратилась в нечто под стать своему голему. Влияние обратной связи с питомцем? Не исключено. — Ну так и в чём проблема? Просто прими мои условия.

Я сдержался, чтобы не чертыхнуться. Не став отрицать или поправлять, блонди сама подтвердила, что голем — умение Хранителя. Значит, ждать, пока развеется привязка и голем обретёт свободу, смысла нет. Придётся брать его в расчёт при схватке.

— Вот веришь — не могу, — я всем своим видом изобразил махровую печаль: опущенные плечи, склонённая голова, унылое выражение лица. Для верности ещё и вздохнул так скорбно, что, будь на месте блондинки кто другой, разрыдался бы от сочувствия. Но Алиса лишь едва заметно усмехнулась, оценив мои актёрские способности. — Инстинкт самосохранения твердит, что группа не выживет под твоим управлением. По моему скромному мнению, усиливать нужно всех игроков равномерно. Тогда в случае потери одного в финальной фазе группа не облажается.

— Кто бы говорил, Совёнок. Разве не ты обокрал Гонора? Неужто я ошибаюсь?

— Серьёзно? То есть он сам напоролся на твою стрелу, когда собирался это умение получить? А ведь Гонор, несмотря на твои выходки, относился к тебе без агрессии вплоть до последнего момента, — напомнил я, изо всех сил стараясь говорить ровным тоном, но до чего же это было тяжко — сдерживать гнев на эту тварь в человеческом обличье. — Он хотел с тобой договориться. Надеялся, что ты всё-таки вменяема.

— И, разговаривая со мной в таком тоне, ты рассчитываешь, что я сложу лапки и прогнусь под вашу жалкую группу? Командовать здесь буду я, Филин, заруби себе это на носу.

— Слышь, Месть, а мне реально любопытно — допустим, мы пойдём на сделку с тобой и пройдём испытание на твоих условиях. А что будет потом, после испытания, когда твои угрозы превратятся в пшик и нас не будут больше связывать вынужденные обязательства? Или ты рассчитываешь, что мы все резко получим амнезию?

— Не хочешь сдохнуть — делай, как я скажу. Ну а если нет…

— Словно и не слышишь, ага, — я закивал, как болванчик, продолжая ломать комедию. — Ты вроде не глупа, но не желаешь замечать, что мы вроде как не прогибаемся. Может, пора сменить тактику и для разнообразия попробовать поговорить с практической точки зрения? Здесь все равны. Ты ничем не лучше остальных. Признаю, голем выглядит классно. И наверняка пригодится. Но тебя, как личность, характеризует не сам голем, а лишь то, как ты его используешь.

— Филин, голем не понадобится, чтобы расколоть твою тупую черепушку, мне и лука хватит, — Месть чуть прищурилась.

— Ты злишься, верно? — я улыбнулся, хотя от сгустившегося напряжения улыбка вышла скорее похожей на оскал. — Ты ведь отлично понимаешь, что зависишь от нас больше, чем мы от тебя, хотя и не желаешь этого признавать. Испытание рассчитано на пятерых. В одиночку, без нашей поддержки, тебе не вытянуть. Ты на самом деле хочешь выжить, Месть, или смерти ищешь, и мы тебя просто неверно поняли?

— Чьи это слова, Филин? Твои или Гонора за твоей спиной? — Правая ладонь девушки легла на рукоять кинжала. Неосознанное движение. Я всё-таки пробил броню её самоуверенности, хотя тон не изменился. — Ты хоть понимаешь, что в этой группе ты — балласт? Или эти слова нашептала твоя рыжая подстилка, которой ты не только в рот заглядываешь, но и с задницы взгляда не сводишь?

Лисичка: «Только скажи, и я вобью стрелу в глаз этой худосочной твари!»

Филин: «Не торопись. Хотя мысль верная — голем слишком силён, а вот его хозяйка вполне нам по зубам. Но не торопись».

Лисичка: «Хорошо! Жду отмашки. А от голема просто свалим!»

— Встречное предложение, — я напряжённо усмехнулся. Искажённое восприятие реальности — профессиональная деформация, не иначе. — Ты прекращаешь выёживаться и вливаешься в нашу группу на общих основаниях. Лидером остаётся Гонор. У тебя сутки, чтобы принять наши условия. А потом мы идём тебя искать. И поверь, найдём, было бы желание. А желание будет — выбора ты не оставляешь. Мы тебя прикончим, не сомневайся. Здесь не Песочница, условия изменились, господин Эско за руку не схватит. Причём ты сама нас на это вынуждаешь. Прикончим и заменим на того, кто сможет работать в команде, не перетягивая одеяло на себя.

Надо было видеть, как изменилось её лицо от такого предложения. Всё её хвалёное хладнокровие оказалось лишь маской и разлетелось вдребезги. Никто не любит разговор с позиции силы, если эта сила — не его собственная. А наглеца можно поставить на место лишь ещё большей наглостью. И всё же я продолжал сомневаться. Страшно до чёртиков, когда за спиной твоего противника стоит такой монстр…

Тем не менее, камень брошен.

— Вижу, вам нужен повторный урок, — процедила лучница сквозь зубы, делая шаг назад, — раз первого не хватило…

— Ладно, — с напускным спокойствием кивнул я, наводя мысленный прицел на светловолосую голову следопытки. — Ладно. Будь по-твоему.

И активировал «Последний аргумент».