Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

всё действительно было ужасно – он потерял все свои преимущества – комфорт, возможность распоряжаться собственными деньгами, а Сокол платил хорошо – это даже скупой Генчик признавал.

– Более того! Я ж теперь не смогу отсюда уехать… Куда мне? К родне? Так это первое место, где меня начнут разыскивать! И паспорта у меня действующего нет… А если Соколовский моему семейству скажет, что я ему виру должен, всё, я ж точно буду наказан!

Одна мысль о том, что его оставят прикованного на болоте в людском виде по горло в холодной воде, заставила Геннадия задрожать от ужаса – наказанных могли держать в таком состоянии долго, еды давали очень немного, пить не давали вовсе – вода вокруг, ну и что, что болотная? Чай не помрёшь – их род славился своим крепким здоровьем, так что считалось, что от этого вреда не будет.

– Нихт! Мне туда нельзя! – Геннадий чуть не упал с верхней ступеньки лестницы, хорошо хоть успел за перила схватиться.

Он напряжённо думал о том, как же ему спастись, да так увлёкся, что даже не заметил появления Сшайра, который терпеливо поджидал его внизу, правда, всякому терпению есть предел, так что змеевич счёл себя вправе поторопить типа, застывшего на середине лестницы:

– Спускайся быстрее, иначе я сам тебя спущу!

– Да-да, иду! Ква-рад тебя ква-кви-деть… – это Генчик попытался было задобрить хмурого типа – мало ли, пригодится для его планов, но коварство Соколовского даже такую малость не позволило сделать.

– Не квакай! – строго велел Сшайр. – Это не соответствует правилам хорошего тона! И спускайся быстрее!

Геннадий многое мог стерпеть, конечно, для собственной пользы, но к поучениям полузмея о правилах хорошего тона был как-то морально не готов!

Он уже и рот открыл, чтобы высказать, куда именно может ползти этот тип, но тут споткнулся, плюхнулся на пятую точку и унизительнейшим образом съехал на ней вниз, как раз к хвосту вышеупомянутого полузмея.

– Можно и так, – кивнул ему Сшайр. – Если тебе удобно… гм… транспортироваться таким образом, то кто я такой, чтобы быть против?

Дружный гогот, раздавшийся из приоткрытой двери в гусятник, заставил Геннадия вскочить на ноги, но это были вовсе не гуси:

– Это ещё кто? – он ткнул пальцем в двух очень похожих друг на друга черноглазых брюнетов, выглядывающих из приоткрытой двери.

– Уборщики помещений охраны, – спокойно поведал ему Сшайр. – Тыкать пальцем неприлично! Иди за мной!

К счастью, Генчик был в таком возмущении от подобного наставления хорошим манерам, что у него аж звук пропал, и он не сказал то, что очень хотелось. Навьюченный своим имуществом, с отчаянно ноющими ушибом «транспортного места», он прошёл за Сшайром в дверь гусятника, а потом, повинуясь жесту змеевича, повернул направо.

– Вот твоя новая комната, – Сшайр кивнул на открывшуюся дверь. – Душ и туалет будешь делить с ними, – он указал на брюнетов, – там же есть стиральная машина.

– А ты? У тебя отдельный душ? – внезапно заинтересовался Геннадий. – А туалет?

– Да, у меня ванна и туалет отдельные, – c достоинством кивнул Сшайр, у которого условия проживания становились всё лучше и лучше – и комната была большая, и окно появилось, правда, выходящее во внутренний двор, но для него это было самое то! И отдельный санузел ему сделали, а самое-то главное, что у него теперь были его драгоценные книги! Личные. Разве можно представить себе такое богатство?

Сшайр над ними чах, как царь Кащей над златом! Недавняя премия Соколовского, выданная несколькими томиками драгоценных книг, была уже перечитана вдоль и поперёк, и считалась у Сшайра особой ценностью, правда, подарки Учителя всё-таки ценились им выше – Учитель – это святое! Змеевич мечтал о золотых пластинах, чтобы изготовить из них обложки для своих драгоценных книг, но пока приходилось обходиться без них.

Сшайр повернулся, чтобы удалиться к себе, но Геннадий вовсе не просто так спрашивал о ванной.

– Слушай, а может ты будешь меня к себе пускать, а? В ванную. А я тебе ещё пригож-ква-ква-ква…

– Нет, не пригодишься, – покачал головой Сшайр. – Ты же только в свою сторону гребёшь! Мне это неинтересно. А кроме того, у меня строгий приказ – раз велено тебе жить в таких условиях, значит, так и будет, а станешь интриговать – будешь спать в одной комнате с уборщиками!

После этого Геннадий стремительно убрался в выделенную ему комнату, с тоской оглядев её небольшие размеры и спартанскую обстановку.

– Я пропал! Я совсем пропал! – страдал он. Правда, страдал не очень долго. – А может, мне сбежать? А что? Деньги у меня есть – я ж их спрятал как следует, паспорт, да, просрочен, но и его на всякий случай возьму, стану лягухом, поплыву к ближайшему рыбаку с автомобилем, потихоньку заберусь к нему в машину, доеду до его дома, а там – стану человеком и… И главное – избегать людных мест, чтобы меня никто не толкнул! Но такси-то я вызвать могу? Могу! А если снять дом в деревне, то явно и паспорт особо спрашивать не станут – там всё проще! Вот так и надо делать! А дальше разберёмся!

Геннадий, повеселевший от того, что у него выход всё-таки есть, разложил вещи и начал планировать дальнейшие свои действия. При этом самым сложным было обойти запрет на враньё.

– Но я всё равно справлюсь! – думал он. – Если уж я от первой невесты ушёл, от Гертруды ушёл, от родни ушёл, то уж от Ильи-дурачка точно уйду!

Закадровый саркастический смех лисы, слопавшей такого же самоуверенного типа, мог бы намекнуть Генчику, что отнюдь не все планы сбываются так же просто, как и мечтаются, но лисы – животные занятые, недосуг им зловеще хохотать над ушами всяких опрометчивых и амбициозных принцев.

***

Соколовский, выйдя из бывшего номера Геннадия, направился вовсе не к себе, а к Ивану – уж кто-кто, а он точно знал, насколько трудно жить влюблённому, который опасается, что его отвергнут.

– Иван, конечно, сдуру на другой конец страны не полетит, но какую-нибудь глупость выкинуть может запросто! А оно мне надо? – рассуждал Сокол. – Вот точно нет! Тем более что Татьяне отвлекаться от работы и заниматься его поисками точно не стоит!

Он тактично постучал в дверь, дождался, пока растрёпанный Иван её откроет и изумлённо уставится на незваного гостя.

–