Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

Влад попытался вывернуться и вскочить, да куда там – воздух из легких почти весь вышибло, только и умудрился прошипеть:

– Из-за тебя Кощей в беду попал?.. Ну?! Признавайся, Серый!..

Тот оскалился, каплю горячей слюны уронил на щеку.

– Ты, Ворон, говори-говори, да не заговаривайся. Я тут ни при чем! Не моя в том вина, что слушает твой Кощей невесть кого, а потом остановиться не может, пока придурь свою не исполнит. Но я точно случившимся воспользуюсь и в выигрыше окажусь, не сомневайся! – зарычал Волк и сместил лапу ниже, на солнечное сплетение надавил.

Коли остался бы в легких воздух, Влад и вскрикнул бы, и пополам сложился, а так – только захрипел и забился. Перед глазами цветные круги повисли, в ушах зазвенело, и потерял бы он сознание, если бы Волк не отступил. Влад на бок перевернулся, колени к груди прижал да и замер так, отдышаться пытаясь.

– Чародей великий, вещий, оборотень… ученик самого Кощея, – пролаял Волк, явно издеваясь. – А посмотреть повнимательнее – дурак дураком.

– Никогда я великим не был, – просипел Влад.

– Значит, будешь, – расхохотался Волк.

– Говори, чего хочешь за помощь! – закричал-зашептал Влад. – Иначе, клянусь…

– Незачем мне зло вершить, – перебил его Волк. – Тебе я точно не враг. Да и ему – тоже, – и снова на зад сел, хвост по земле распластав. – Поднимайся. Чай, помял не так уж и сильно.

Влад с трудом сел. Ребра стонали, но он постарался не обращать на них внимания.

– Что тебе надобно?

– От тебя, Ворон? Ни-че-го. Кощея вызволим, с него и спрошу. Отказать не посмеет.

– Но и не все выполнить сможет.

Волк покачал головой.

– Мир сновидений рядышком с его землями находится, ведь долины снов пролегают недалече от царства Навьего – не откажет и сумеет.

– Тропы грез через межмирье проходят, не думаю… – начал возражать Влад, но Волк внезапно оказался очень близко и лязгнул челюстями прямо возле уха.

– Молчи, мальчишка! – рыкнул он.

Влад оскорбленно вскинул подбородок, да только как ни хорохорься, а один он не сможет даже из леса выйти. В небо подняться Влад пока не чувствовал себя в силах.

– Убивай, коли хочешь, а за Кощея я клясться не стану! – упрямо сказал он.

– Птенец, – устало проговорил Волк. – Как есть! Одна морока с вами, со смертными, – неожиданно пожаловался он, прищурился и добавил: – Даже когда сами бессмертными становитесь, толку – чуть.

– И все равно обещать за другого – дело последнее.

– И как Кощей пока не удавил тебя? – проворчал Волк, подставляя холку, позволил Владу опереться на нее, помог встать и лишь затем продолжил: – Нет моей вины в пленении царя Нави, но и помогать за просто так мне ни за какими мухоморами не сдалось. Пусть сам решит, как наградить, если вызволим. Такое условие сойдет для тебя?

Влад кивнул.

– Вот и поладили, – заключил Волк с облегчением в голосе, – потому слушай дальше, Ворон. Я тебя из лесу выведу, а ты помощников себе собирать пойдешь. Войско тебе без надобности, а два-три товарища – самое оно будет. Ты хорошо порезвился, луни запомнили, впредь опасаться станут. И коль увидят тебя не одного, сразу в драку не полезут. Но лучше бы подольше не увидели, смекаешь?

Влад кивнул снова. Может, и содержался где-то в словах Волка подвох, но он его пока не находил и не ощущал даже.

– А я, как соберетесь, проведу вас через лес, он укроет от взглядов ворогов.

Влад нахмурился. Волку он не доверял, но и без проводника не справится. Лететь?.. Нет. Не пробьется, да и товарищи вряд ли отыщутся все крылатые.

– Не сомневайся, Вран, сын человечий, – вдруг сказал Волк.

– Как ты назвал меня?! – опешил Влад.

– Разве не созвучно это прозвание с твоим человеческим именем? – Волк прищурился.

Отрицать не имело смысла. Влад лишь каркнул, пусть и находился в теле человеческом (водилась за ним такая привычка).

– Ну чего смотришь, молодец? – снова вздохнул Волк. – Давненько я на белом свете живу, многое видел, немало знаю. Ты не тревожься, будто Кощею просьбы моей не исполнить. Мы с ним уж как-нибудь сладим. И тебе я подсоблю, ты только дров не наломай.

Влад вздохнул, посмотрел на него, усмехнулся и сказал:

– Боюсь, дрова мне ломать как раз и придется.

* * *

Пещера находилась так высоко, что у Влада голова кружилась, пусть и привык он носиться в заоблачной выси; лететь не мог – воздух не держал, – потому последние полсотни шагов преодолел на своих двоих. По осыпному склону – удовольствие не из великих: на локоть вперед, пол-локтя назад, только на упорстве и доплелся. Хорс, которого ничто не скрывало, палил вовсю. Вокруг холодно, изо рта пар валил, а он жарил и жарил.

Пока добрался Влад до ровной площадки – взмок, хоть отжимай. Колени у него подкосились, но не упал: испугался, что не встанет еще долго. Как под тяжелый каменный свод вошел, так обрушилась на него тишина, словно голову несколькими одеялами обернули. В глазах помутилось, пришлось на каменную стену облокотиться. А как облокотился, разнесся по всему пространству огромному шелестящий шепот – не иначе, песчинки спешили донести хозяину пещеры о госте незваном да непрошеном.

Не жаловали Кощей со Змеем Горынычем друг друга. Не враждовали, но интересовались почти одним и тем же, часто споря и охотясь за диковинами чудесными. Недаром народ русский сочинял о них истории очень схожие: то Кощей Василису умыкнет, то Змей Горыныч; либо на Русь нападет первый, либо налетит второй. Никак не вместе, и это неспроста. Кощей жил и царствовал в Нави, дворец его стоял в горах Синих. Змей Горыныч в пещере обитал – высоко-высоко. Как, несмотря на все россказни, хранил Кощей людей от бед всяческих, иной раз собственной кровью и жизнью для Яви жертвуя, так и Змей Горыныч за порядком следил да чужеземных драконов отгонял – тех, которые с запада на Русь заглядывались. Смертным о том, разумеется, неизвестно; впрочем, зачем им знать? Взаимоотношения нечисти – только ее дело, личное, даже богов нисколько не касающееся.

Собственно, именно на разумение Змея Горыныча и рассчитывал Влад: вряд ли понравится тому еще и с чудо-юдами, марами и морами возиться, не говоря уж о чем-то похуже.

– Ну проходи-проходи, добрый молодец, – гулко донеслось, как почудилось, отовсюду сразу.

Влад невольно сглотнул, провел рукой по лбу, стирая пот, отлепился от стены и как мог ровнее пошел вглубь пещеры – в самую что ни на есть темень. Раз не выставили вон тотчас же, авось