Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

на свете людей. Сам по себе ведь младенец появиться не может, для этого мужчина и женщина надобны – во плоти и крови, соками своими сосуд для души создающие. А если не будет их, то беда случится. Вот и мотался Кощей по миру людскому, хранил да берег народ русский, себя не жалея, и, поскольку был один-одинешенек, не всегда успевал.

– Когда Кощей с мором сладил, Волк в ученики к нему попросился, – продолжала Яга. – Знал он еще меньше твоего: только и умел из человека в волка перекидываться и обратно. Однако не за людей постоять, а Моревне отомстить хотел, за тем и шел.

– Кощей не принял бы его с такими намерениями, – убежденно заявил Влад.

– Вот именно, – согласилась Яга. – Распинаться по поводу недопущения смещения равновесия и того, что никогда оборотню с богами не тягаться, наш Бессмертный не стал; о недоверии к тем, кто лишь собственную злобу тешит и местью живет, тоже не обмолвился. Заявил Кощей о нежелании видеть в учениках мальчишку, даже людской срок жизни не проходившего, – не по Сеньке шапка, мол.

Влад каркнул, рот ладонью прикрывши. Умел Кощей все запутать и выставить себя в худшем свете – ни в сказке сказать, ни пером описать! А заодно и Влада! Еще подумалось, не так уж и неправ был Волк, проявив враждебность. Хотя… не убил же, охранял, а потом и согласился быть проводником.

– И сколько же на тот момент было Волку по человеческим летам?.. – спросил Влад.

– Приближался он к сорока годам, соколик мой.

Влад прикрыл глаза и мотнул головой, пряча лицо и отразившееся на нем замешательство под волной волос.

– Что же выходит? Волка отослал, а меня принял?.. – проронил он тихо.

– А то и получается, – хмыкнула Яга.

– Как же, должно быть, Волк меня ненавидит! – воскликнул Влад, не сдержавшись.

– Вновь ты меришь нас людскими мерками! – Яга, негодуя, аж кулаком по столешнице ударила, едва не расплескав квас.

– Прости, нянюшка, – повинился Влад, откидывая назад волосы и вновь открывая лицо. – Только… как же иначе? Я ж, сам того не ведая, Волку дорогу перешел.

– Глупый… – пожурила Яга, но на этот раз не зло, а весело. – Волк никогда не желал быть рядом с Кощеем, хотел лишь дозволения встать на тропы заветные. После отказа ушел он в леса иные, дремучие, жил там и все думал, как бы снова взгляд хозяина Нави на себя обратить. Стоило ему о тебе прослышать – опять надеждой воспылал.

– С чего бы?

– Коли Кощей не просто ученика взял, а человеческого несмышленыша, едва перешедшего порог совершеннолетия, то и к нему мог отношение изменить.

Влад запустил пятерню в волосы, провел по ним и вздохнул свободнее.

– Ты, соколик, для Волка – подарок, – наставляла Яга. – Поможет тебе, а награду с Кощея потребует, смекаешь?

– Того и боюсь.

– Брось! – Яга рукой махнула. – Снова по-людски нас судишь. Не столь прост Кощей. Не решай за него! Волк тебе нужен. Без него не дойдешь.

– Но тропы…

– Вам же двоим попроще станет порядок блюсти, – напомнила Яга. – Сам же знаешь, что несладка доля хозяйская.

Влад кивнул, квас допил, с лавки поднялся и тотчас в пол поклонился Яге:

– Спасибо тебе, нянюшка, за разъяснения, сам бы я уж точно не додумался.

– Давно на свете живу, многое знаю да видела, – фыркнула довольной лисой Яга и тотчас наказала: – А ну-ка, сядь! Куда собрался?

– Так… – он лишь руками развел. После рассказа Яги захотелось тотчас же в лес бежать, Волка найти… да только ведь не отыскал еще Влад себе помощников.

– В баню иди, – велела Яга, – будет банник из тебя выбивать дурь березовым веником. А там… утро вечера мудренее.

…На следующее утро, как проснулся Влад с первыми лучами Хорса, Яга потащила его завтракать, а сама котомку собирать начала, приговаривая:

– Котомочка непростая, найдешь в ней все, что потребуется.

– Благодарю, нянечка.

– Ешь да слушай! – прикрикнула Яга. – Вот в этой бутыли мед хмельной, его не трогай. Как под полог лесного моря зайдете да на ночлег устроитесь, положите под ближайшее дерево. Эти карты тоже не забудь там же пристроить.

Влад изумленно глянул на картинки, выполненные на ровных оторвышах бересты.

– Делай что велено, и все сладится, – посоветовала Яга, и он согласно склонил голову.

– Как скажешь.

– Как скажу, как скажу, – проворчала Яга. – В этом свертке, – она потрясла чем-то спрятанным в расшитое красным узором полотенце, – хлеб, и хорошо, если ты съешь хотя бы половину, а не отдашь своему спутнику.

– Кому?..

Яга бросила взгляд на печку и буркнула:

– Слазь уже.

Сначала Влад увидел ноги в лаптях, затем на пол спрыгнул мальчишка лет четырнадцати: белобрысый, веснушчатый и мало отличающийся от множества таких же, снующих по селам и весям Руси.

– Баюн с тобой отправится, – заявила Яга. – Хватит ему в избе высиживать да бока отлеживать, пусть пользу принесет.

Влад удивленно приподнял брови. Он несколько раз видел дымчатого огромного котищу в избе, но точно не ожидал от него именно такой человеческой внешности. Слышал он, будто кот Баюн наказан за то, что разбойничал без счета и душил человеческих младенцев.

– Это мне, самому Баюну, человечку худосочному служить?! – неожиданно противным визгливым голосом завопил тот. – Ты, Яга, совсем ополоумела?!

Владу почудилось, будто мальчишка выгибает спину отнюдь не по-человечески, а так, как мог бы пытаться это сделать вставший на задние лапы кот. Выглядело это и забавно, и зловеще, и отвратительно – все одновременно.

– А ну! – прикрикнула на него Яга и рукой замахнулась. – Чай, не знаешь его?

– Знаю, знаю!!! – завизжал Баюн пуще прежнего. – Только и делает, что к тебе за помощью шастает. Человечишка – перьями оброс, ума не нажил, а туда же! И в какой избе ты его только выискала?

– В княжеской, – фыркнула Яга и весело расхохоталась, – теремом зовущейся.

Влад удивился, глядя на то, как спал с лица и надулся, нижнюю губу выпятив, Баюн. Ему самому давно уже наплевать было, какого он роду-племени. Однако для Баюна оказалось иначе. Тот взглянул пристально, прищурился и зубом цыкнул.

– Неужто кровь не чуешь? – усмехнулась Яга.

– Сладкую да пряную? Сожру ведь… – задумчиво проговорил Баюн.

Час от часу не легче! Путешествовать с таким попутчиком откровенно не хотелось, но стоило Владу открыть рот, Яга на него так зыркнула, что все слова растерялись.

– Подавишься, – злорадно протянула она, обращаясь к Баюну. – Непростой перед тобой молодец; сам знаешь, кому предначертанный.

«Словно меня каждая нечисть не знает как облупленного, – подумал Влад. – К чему разговор этот? Не иначе, мне самому место указать?»

– Не кручинься, соколик. Котомку за тобой таскать станет,