Камчатка-блюз - Игорь Мальцев

которой в тридцати километрах стояла воинская часть моего отца, Петропавловск при хорошей погоде выглядел немного как чаша, заполненная сизым туманом выбросов. Есть, конечно, еще вариант – что просто у нас вдали от города был очень чистый воздух. Суперчистая природа. Десяток танков не может загадить экологию.

И наша местная электростанция с тремя трубами, прозванная поэтому «крейсер „Аврора“», – тоже, хотя и была она угольная.

А Исландия… что Исландия? Там живет народу почти столько же, сколько на Камчатке – в районе трехсот тысяч. Ее считали самой богатой страной, пока она через свои банки прокручивала море денег британских муниципалитетов. А потом в 2008-м все лопнуло.

И геотермальная электрификация тут ни при чем.

Но есть еще один удивительный и тоже абсолютно экологичный способ получения электроэнергии – приливные станции. В России есть одна экспериментальная в Мурманске (имени Л. Б. Бернштейна). И эта мысль не может не будоражить камчатские умы.

Дело в особенностях одного из самых малопосещаемых регионов Камчатки, того, где проходит административная граница между Камчатским краем и Магаданской областью. Это огромный изгиб береговой линии на самом севере Охотского моря. Северо-восточная часть залива Шелихова – Пенжинская губа. В залив вливаются реки – Гижига, Пенжина и другие. Это не только потрясающе красивое место. Это точка, где самый высокий прилив во всем Тихом океане – девять метров обычно. А иногда – 12,9 метров. Это вообще-то прилив размером с цунами. Я уж не буду говорить, что тут же, но со стороны Магаданской области находится самое ветреное место в России – мыс Тайгонос.

Вот из-за этого дичайшего прилива, чью потенциальную энергию трудно представить (но можно подсчитать), люди давно хотят как-то использовать природное явление для добычи электроэнергии. Где-то с начала 1970-х годов начали разрабатывать два проекта – Южный створ (1972–1996) и Северный створ (1983–1996). Тут можно делать типа триллион килоВатт/час электричества в год. Это тоже трудно себе вообразить – но масштабы тут именно такие. И именно масштаб стал главной проблемой. Когда подошли к подсчетам расходов на строительство, то получилось, что Северный Створ будет стоить шестьдесят миллиардов долларов, а Южный – двести миллиардов. Любили тогда считать в долларах. А потом недавно пересчитали, и получилось вообще пятьсот миллиардов.

Проектирование все еще тянется, и до строительства еще не скоро дойдут руки.

Другое дело, что вообще-то вокруг этого места нет практически ничего на сотни километров. Это называется «недостаточное количество потребителей». Кстати, есть село Парень с ударением на «е» – там сейчас, наверное, стоит домов семь-восемь. А вот когда появится возможность и необходимость изготовления огромного количество водорода для отечественной и мировой энергетики – тогда масштабы задач будут выглядеть гармоничными.

Водород пропагандируют как эффективную и экологичную замену ископаемому топливу – особенно «зеленые» партии. Правда, когда идею втюхивают обывателю, то делают вид, что водород в необходимых количествах просто откуда-то берется сам по себе. Это наглое мошенничество: для получения большого количества водорода необходимо огромное количество электроэнергии. Которая, конечно же, вырабатывается путем сжигания газа, мазута, а то и вовсе угля – то есть того самого ископаемого топлива. Собственно, на этом и стоит вся воинственная идеология «зеленых» – на обмане и антинаучных тезисах.

Но если появится возможность вырабатывать электроэнергию при помощи самой природы, без пауз и остановок, выработка водорода станет экологически чистым процессом. А ведь именно суточным приливам не мешает ни отсутствие ветра, ни ночное время, ни плохая погода. Тут работает океан и спутник Земли – Луна. И от масштаба захватывает дух – нечто, по масштабу похожее на выход человека в космос.

Но за все надо платить. И пока цена – пятьсот миллиардов. Это в долларах, потому что в рублях получится космическая цифра, от которой у министра финансов может случиться шок. Заметим, что общая стоимость программы высадки на Луну по программе «Аполлон» в сегодняшних ценах – всего сто пятьдесят два миллиарда долларов.

Сами по себе геотермальные электростанции, как и приливные, полностью экологичны. Но их строительство так или иначе влияет на природу. Хотя бы потому, что здания и турбины монтируются не над источниками, а стоят в стороне, и к ним надо тоже строить трубопроводы и т. д. Человек в принципе своим появлением везде влияет на среду.

И тут мы открываем Красную книгу Камчатки. И понимаем, что наиболее хрупкие тут – грибы. Я не шучу. Какие уж тут шутки. Дело в том, что мы, сугубые практики и потребители, знаем и потребляем буквально самые очевидные камчатские грибы. Если спросить, что мы в детстве собирали, то могу вспомнить только белые, подберезовики, подосиновики и опята. Буквально как в Средней полосе России – классика. А потом выясняются детали.

Вы, наверное, привыкли, что за грибами надо идти в лес. На Камчатке грибы не только в лесу, но и в тундре растут в невероятных количествах. Причем, если вам повезло (или не повезло) жить в тундре, то у вас гигантское грибное преимущество: растущие в тундре грибы самые чистые и вообще не гниют.

Это маслята, моховики, лисички, подосиновики, подберезовики, белые. По мне, так этим набором и можно ограничиться. Сдается мне, что недаром во всем мире это самый топ грибов. Многие кухни просто не могут существовать без правильных белых, а в Италии, особенно в Тоскане, настоящий культ porcini.

Но тут возникают варианты. Например, то, что грибники называют подберезовиком, – это на самом деле целая группа грибов, которые относятся к разным родам. Leccinum, Tilopilus, Harrya и т. д. Что касается белых: вот, бывало, смотришь: белый со светлой шляпкой – а это белый подосиновик. Отходишь на несколько метров, а там такой же с красноватой шляпкой, но это уже другой гриб – белый, соснолюбивый. Хотя на Камчатке нет особо сосны. Белый с губчатой шляпкой – это моховик зеленый. А вот буквально копия классического белого гриба, но он подосиновик красно-бурый. Есть фанаты, которые способны в этом разобраться, но нам-то главное – до сковородки всю эту роскошь донести.

Вторая большая группа съедобных – это сыроежковые. Я не знаю, кому приходит в голову есть сыроежки, мы как-то ими манкировали, но они тут, и их много.

И есть огромный мир грибов, на которые никто не обращает внимания, потому что их никто не ест, и тем не менее они находятся под угрозой и включены в Красную книгу.

Посмотрим, какие именно.

Из семейства Болетовых: Обабок окрашенноножковый и Моховик чернеющий.

Из семейства Агариковых: Феолепиота золотистая.

Из семейства Ганодермовые Ganodermataceae Трутовик лакированный.