Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Совершенно не растерявшись, с уважительным поклоном, мужчина сказал, что разыскивает посыльного, которого отправил короткими ходами за одной из горничных, что делала уборку в моих покоях. Какой тяжёлый взгляд, однако, и улыбка была совершенно неискренней. Он врал. Не было никакого посыльного. Младшие близнецы однозначно вычислили бы его. Как он умудрялся обходить краску? Вот вопрос.

Не придавая происходящему значения, мимолётно улыбнувшись, продолжая подниматься по лестнице на узенькой площадке второго этажа, доставая платочек, задела рукой пальцы дворецкого, незначительная царапина, перстнем, он не должен был ощутить боли. Немного обезболивающего в яде, ранку он найдёт позже. Если ему будет до этого.

Через несколько минут я уже была в покоях графа Антонио, и на непонятном никому наречии спокойным голосом, как будто речь шла о погоде, говорила о том, что из замка никого нельзя выпускать в течение последующих суток. Первый, кто попытается это сделать, будет связной, который в лицо возможно, знает заказчика всего этого бардака.

А затем, взяв Луизу в детской на руки, предупредив няню, что девочка остаток дня будет на моём попечении, отправилась искать её маму, что готовилась завтра утром начать в течение суток исполнять свои обязанности придворной дамы Её Высочества Катрин Валуа, как называл её Франциск.

Разглядывая наряды и отпуская шутки в отношении пышной причёски, в соответствии с новой модой, играя с Луизой на огромном супружеском ложе отца, невзначай спросила про Мари-Энн. Заметила, что настроение Жанны от этого заметно ухудшилось. Разговаривая исключительно на непонятном для окружающих языке, спросила, почему от меня что-то скрывают?

— Я обещала сеньоре Пломмия, — Жанна нервничала.

— Ты даже не представляешь, как это важно, дорогая. Доверься мне. Ты разве не понимаешь, что её вина лишь в том, что она слишком честно и добросовестно служила нам все эти годы. Чтобы с ней не случилось, именно она помогла вырастить всех наших детей. И случилось это с ней неспроста.

— Она в ужасном положении.

Княгиня, присев в напряжении, замерла.

— Как такое стало возможным?

— Она ответила на ухаживания молодого человека, никто не знал про это. Она не должна была молчать. На одном из свиданий он её избил и изнасиловал. Она еле смогла добраться домой, потеряв сознание, долго не приходила в себя. Мы выхаживали её, всё было так ужасно, она жить не хотела. Нам удалось это скрыть от всех мужчин, проживающих в отеле.

— Мадонна. Он это сделал один?

— Я не знаю. Она в положении, готовиться стать матерью, мы снимаем для неё домик в пригороде Парижа. Она живёт там с компаньонкой, пожилой женщиной и служанкой, что ухаживают за ней.

— Адрес. Точнее.

Узнав все данные, отправила Анжелик, которая в изумлении слышала всё к шевалье Вейлру.

— Немедленно забрать Мари и отвезти в отель в Париже. Не отходить от неё ни на мгновенье, объяснить ей, что мы скоро будем в столице. Это приказ.

— Что происходит?

— Ничего хорошего, милая. Но это процесс, который уже запущен, и его не остановить.

По моему желанию мы все собрались в малой гостиной. Играя с детьми, не спуская с рук Луизу, в очередной раз слушала историю о путешествии Одиссея.

Читая вслух, Анжелик просила близнецов на карте отслеживать его путь. Элеонор, придерживая платочек возле простывшего носика, давала определённые подсказки мальчишкам.

— Отчего вы же вы им подсказываете мадемуазель Элеонор?

Княжна Анжелик была строга, очень.

— Это было для них домашним заданием. Они не читали Гомера! Опять весь день провели в конюшне.

Маркиза опустила лукавые глаза. Мне кажется или она улыбается? Впервые за все те дни, что мы в имении. В тёплом домашнем платье из тонкой шерсти цвета нежной лаванды с отделкой из красивой тесьмы, в ожерелье, что мы справили ей в Провансе, с косой до пояса она выглядела старшей сестрой Элеонор.

Скандал стал разрастаться с новой силой, разве же Филипп выдержит такое несправедливое отношение к себе! Крики их было слышно, наверное, по всему замку.

— Я старший! — Рауль, встав в позу, и двинулся на Анжелик. — А ты, просто девчонка! Ты не можешь командовать!

— Кто такое сказал? — Анжелик смотрела грозно на братца.

Луиза, обняв меня за шею, не сводила испуганных глазок со скандалистов.

— Я сказал: потому что я мужчина!

— Отец сказал, что ты родился, чтобы защищать меня! А ты не сможешь даже юнгой стать на каравелле, потому что не знаешь, как ходят суда!

И снова крики.

Мадонна! Мадам Жанна, растерявшись, не знала и вовсе, как всё это прекратить. — Одни ленты и булавки у тебя в голове! — А ты: глупый и никчёмный!

Открытая дверь гостиной вообще никак не повлияла на происходящее.

Рауль и Филипп наступали на Анжелик.

— Ты девчонка! Как мы скажем, так и будет!

— Я сейчас схожу за шпагой, и мы посмотрим, кто здесь главный! — Девушка, развернувшись, практически столкнулась с отцом.

— Отставить шпаги!

Раздался громкий голос, на который все обернулись и тут же присели в реверансе.

А Франциск, вошедший в гостиную, закрытую обычно для посещения гостей, не спускал глаз с неё. Его Анна. Прекрасная герцогиня.

Он и верил, и не верил, что это Она! Так близко! Словно и годы не летели так быстро.

Прекрасная дева, как и много лет назад, растерянная и смущённая ситуацией, в которой очутилась. Её пальчики крутят какую-то безделицу, а глаза беспомощно опущены, словно можно укрыться за ними, спрятаться. От Него.

Я ощущала эти разряды молний, что пронзали эфир вокруг них.

— Почему никто не знает, что происходит в доме?

Громкий рык ещё раз потряс атмосферу.

— Дворецкий, нам доложили, что он скончался, на его теле сыпь. Необходимо быстро собраться и выехать в столицу. Собираться будете сами, вся прислуга, что контактировала сегодня с месье, собрана в отдельные комнаты.

Отец спокойно объяснял, что произошло в нашем доме, стараясь не смотреть в мою сторону. Но иногда наши взгляды встречались, а в принципе всё, как всегда. Не до вопросов сейчас.

«— потом объясню: собираться так собираться, хорошо, что мы налегке».

Во всей этой суматохе, только маркиза, обессилено опустившись на тахту, долго молчала. А затем мы услышали её испуганный голосок:

— Мадемуазель Кристин, вы обещали, что я смогу с дочерью выехать в любое время во Флоренцию.

Наблюдая за происходящим, я кивнула в согласии. Понимала что сейчас услышу:

— Я хочу домой!

В волнении, совершенно неосознанно она,