Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

К тому же в работе ему помогали ангелы, особенно тот ангел, о котором говорится в Книге Откровения: «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие» (Откр. 14: 6). Это Евангелие названо вечным, потому что оно сотворено из вечности Христом, Который Сам вечен; вечность у Него как материал, вечная жизнь в конце и вечность на всем ее протяжении. Надо помнить и то, что это Евангелие было предсказано пророками. Пророк Иезекииль предсказал его, говоря, что одно их живых существ будет иметь лицо тельца, а это и представляет Евангелие от Луки, о чем мы уже говорили. Иезекииль также говорит о том, что он видел книгу, написанную внутри и снаружи: «И увидел я, и вот, рука простерта ко мне, и вот в ней — книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем „плач, и стон, и горе“» (Иез. 2: 9, 10). И мы должны понимать, что эта книга и есть Евангелие от Луки, написанное внутри глубокой тайны, окружающей его, а снаружи лежат открытыми описанные события. В нем плач о Страстях Христовых, песнь о Его Воскресении и горе проклятия, о котором говорится в главе одиннадцатой, когда горе предстоит многим.

Надо помнить и о том, что это Евангелие во многом было написано со слов Девы Марии. Благословенная Дева хранила все это в Своем сердце, наслаждаясь памятью, дабы потом иметь возможность передать это пишущим, как мы читаем во второй главе Луки: «А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем… И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2: 19, 51). Также Бернар, объясняя причину, по которой ангел объявил Марии о беременности Елисаветы, говорит: «Марии было возвещено для того, чтобы, извещенная сначала о пришествии Спасителя, а затем — Предтечи, Она сохранила в памяти время и последовательность событий, дабы впоследствии лучше открыть истину священнописателям и провозвестникам Евангелия, будучи от начала в совершенстве наставлена небесным посланником о всех тайнах»[298].

Считается, что евангелисты спрашивали Марию о многом, и на все вопросы Она давала им точные ответы. Так было и со святым апостолом Лукой. Говорят, что он обратился к Ней как к ковчегу свидетельствования и от Нее получил точное знание о многом, в том числе и о тех событиях, которые касались только Ее Самой, таких как объявление архангелом о рождении Христа и других в том же духе, которые только один Лука поведал в своем Евангелии[299].

Кроме того, Лука получал сведения от апостолов. Он не был со Христом, чтобы примечать Его поступки и чудеса, и потому писал свое Евангелие, полагаясь на рассказы апостолов, присутствовавших при всем этом. Сам Лука подтвердил это в своем прологе, говоря, что описывает все, «как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк. 1: 2). Было принято опираться на два рода свидетельств, а именно: на то, что видел сам, и на то, что слышал сам. Августин говорит, что Господь хотел иметь двух видевших свидетелей — Матфея и Иоанна — и двух, которые слышали о евангельских событиях от других: Марка и Луку. И поскольку свидетельства видевших прочнее и достовернее свидетельств, основанных на услышанном, то Августин говорит, что два Евангелия, написанные очевидцами, ставятся первым и последним, а два других, основанных на слышанном, помещаются посередине, являясь более слабыми свидетельствами[300].

И самое последнее. Евангелие от Луки было чудесным образом одобрено Павлом; он цитирует его в подтверждение того, что говорит сам. Поэтому Иероним в своей книге «О знаменитых мужах» говорит: «Некоторые полагают, что, когда Павел в своих посланиях говорит: „По благовествованию моему“, он имеет в виду книгу Луки»[301]. Павел также выражает полное одобрение этого Евангелия, когда упоминает Луку во Втором послании к коринфянам, говоря: «во всех церквах похваляемого за благовествование» (2 Кор. 8: 18).

В «Истории Антиохии»[302] мы читаем, что в то время, когда жившие там христиане предались всем видам порока, их осадила орда турок, и все население стало страдать от голода и нищеты. Но когда все они обратились к Богу через покаяние, то одному из них в церкви Святой Марии в Триполи явился человек в белых одеждах, излучавший свет. Прихожанин спросил человека, кто он, и тот ответил, что он святой Лука и пришел из Антиохии, где Господь собрал всех жителей небес, апостолов и мучеников сражаться за своих пилигримов. И тогда христиане укрепились в сердце своем и перерезали всю турецкую орду.

Святой апостол Павел[303]

Имя Павел (или Паулюс) понимается как «устье трубы», или «их уста», или «удивительно избранный», или «чудо избрания». Или же имя это происходит от pausa, что на еврейском означает «тихий» или «безмятежный», а на латыни — «спокойный человек»[304]. Эти значения отмечают те шесть привилегий, которыми обладал Павел по сравнению с другими. Первая — привилегия плодотворной речи, ибо он проповедовал Евангелие от Иллирии до Иерусалима. Поэтому и говорится, что он был устьем трубы. Вторая — его любовь к другим, благодаря которой он называется «их уста». То есть уста сердца, которыми он произносит: «Уста наши отверсты к вам, коринфяне, сердце наше расширено» (2 Кор. 6: 11). Третья привилегия есть его чудесное обращение. И потому он зовется «чудесно избранным», ибо избран и обращен чудом. Четвертая заключается в том, что у него были руки рабочего, и потому говорится, что он «чудо избрания», ибо действительно было чудом то, что он всю жизнь жил своим трудом и молился неустанно. Его пятая привилегия заключается в блаженном созерцании. Он был поднят на третье небо и там стал тишайшим, ибо созерцание требует спокойствия сознания. Шестая же привилегия есть его добродетель смирения, и потому он зовется спокойным.

Есть три точки зрения относительно имени Павла. Ориген утверждает, что он всегда имел два имени и назывался то Савлом, то Павлом. Рабанус Маурус[305] верит, что первоначально он назывался Савлом в честь гордого царя Саула, но после обращения стал именоваться Павлом, что означает «маленький» — по его спокойному и смиренному духу. Он сам интерпретирует свое имя,