Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

— Не в один день. Сначала мне нравилось, как ты исправляешь вопрос, если человек перестаёт на него отвечать. Потом — что ты способна уйти со своей съёмкой, когда я решил за тебя. Любовью я назвал это после того, как ты вернулась по новому договору и не сделала вид, что ошибки не было.

— Удобно. Даже признание построено на производственной хронологии.

— Другой у меня нет.

Я улыбнулась.

— Я люблю тебя тоже.

Он не потянулся через стол сразу. Сначала спросил:

— И что ты хочешь с этим делать?

Четыре месяца назад такой вопрос показался бы мне недостаточным. После признания мужчина должен был предложить понятную форму: брак, переезд, ключ, общий отпуск хотя бы на словах. Иначе любовь выглядела черновиком, который он оставляет мне дописывать.

Сейчас у меня была квартира на моё имя, работа до июня и человек, который не выдавал готовую форму за заботу.

— Быть с тобой, — сказала я. — Не создавать из нас проект. Не снимать дома. Не использовать наши разговоры в питчах, даже если тема подходит. Оставить отдельные счета и квартиры, пока мы сами не захотим другого.

— Согласен.

— И не говорить «согласен» раньше, чем услышал всё.

— Продолжай.

— Один вечер в неделю без работы. Не «если нет срочного». Слово «срочно» у нас слишком растяжимое.

— Четверг?

— У тебя музейные смены по четвергам до конца декабря.

— С января. Сейчас воскресенье.

— В это воскресенье у Дарьи экзамен в понедельник. Я обещала быть дома.

— Тогда следующий четверг после Нового года. До этого выбираем дни отдельно.

— Хорошо.

— Теперь я?

Я кивнула.

— Рабочий спор не переносим в спальню, — сказал он. — Если ты не принимаешь смету, это не означает, что мы отменили ужин. Если я снимаю задачу с производства, это не означает, что ты должна доказывать доверие лично.

— Согласна.

— Ключи пока не меняем.

— Я не просила.

— Я знаю. Говорю о своей границе тоже. Я не хочу вручить ключ как красивое подтверждение, а потом обнаружить, что мы оба приходим друг к другу только между сменами.

— Хорошая причина.

— И ещё. Я снова буду хотеть сначала решить проблему, а потом сообщить. Не обещаю, что желание исчезло.

— Что обещаешь?

— Сказать до решения, если оно касается твоих денег, прав или работы. И принять, что после этого ты можешь выбрать не меня.

— Даже лично?

— Особенно лично.

— Что мы говорим команде? — спросила я.

— Правду в пределах того, что влияет на работу. Мы встречаемся. Договоры и полномочия не меняются. Личные подробности никому не нужны.

— Спонсору?

— Если он захочет купить нашу пару для продвижения — нет. Как возможный конфликт интересов — Жанна и Инга должны знать. Я управляющий партнёр студии, ты заказчик и владелец формата.

— После того как месяц назад ты скрыл от меня сделку, сообщение о наших отношениях будет выглядеть особенно убедительно.

— Поэтому я не предлагаю написать, что риск исключён. Только кто связан и кто проверяет решение.

— Жанна — стоимость и производство. Инга — мои права и договор. Маргарита не получает права обсуждать нашу личную жизнь, но видит, что производственные изменения подтверждает не один Андрей.

— Согласен.

— И никаких кадров «автор и продюсер после точки».

— Даже если прогноз даст плюс четыре тысячи?

Я посмотрела на него.

— Это была проверка, — сказал Андрей. — Ответ верный.

— Ты ещё не уполномочен принимать мои ответы.

— Тогда ответ принят к сведению.

Он оставил хлеб на тарелке. Я встала, обошла стол и села к нему на колени боком. Теперь вопрос о прикосновении не требовал отдельной формулировки: я сократила расстояние сама, а Андрей дождался, пока я обниму его за шею.

Поцелуй начался спокойно и перестал быть спокойным через несколько секунд. Он провёл ладонью по моей спине, остановился у края свитера. Я взяла его руку и переместила выше.

— Так, — сказала я.

— Так.

Кофе остался на столе. В кухню мы вернулись позже, когда хлеб окончательно остыл и стало понятно, что завтрак придётся разогревать второй раз.

Я не получила правильного мужчину после неправильного. Андрей уже успел решить за меня и скрыть риск. Последствия не исчезли после признания, зато новый способ действия появился раньше слов о любви.

В половине двенадцатого мы собрались в студию. Андрей взял рюкзак с музейными ведомостями, я — только телефон. Каждый должен был ехать туда по собственной работе, поэтому мы не делали вид, что совместное такси подтверждает отношения. Просто заказали одну машину: маршрут совпадал.

По