Философия моря - Гунтер Шольц

полагал, что вольная беззаконно-пиратская стихия моря наступает на упорядоченный законом номос земли (jus publicum Europaeum), всё больше разрушая его. И действительно, в том военно-политическом и правовом аспекте, в котором он рассматривает этот вопрос, с ним трудно не согласиться, особенно в настоящее время. В ином ключе, но в той же логике наступления на прежний земной порядок стихии «гладких» потоков рассуждают в своей теории номадологии Жиль Делёз и Феликс Гваттари. Джон Урри эксплицирует эту идею следующим образом:

Французские исследователи приходят к выводу, что в сравнительно недавнее время западные общества пришли к отказу от социальных отношений, основанных на территории и государстве, т. е. от дисциплинарных обществ Фуко. Общей тенденцией становится движение в сторону обществ контроля, социальных отношений, в основе которых лежат количества и детерриториализация. Современные государства вынуждены воздействовать на «мобильного обитателя, движимого в гладком пространстве, в противоположность неподвижному в расчерченном пространстве»[108].

Но в данном случае речь идет уже не о водных, а о цифровых и оцифрованных в целях контроля над ними потоках[109].

Но, с другой стороны, нельзя не заметить и противоположных тенденций: земля наступает на море, постоянно сужая его пространство свободы. Наиболее наглядный пример здесь – расширение зоны территориальных (то есть суверенно контролируемых государством) вод. Конвенция ООН по морскому праву (1982) расширила эту зону до 12 миль, тогда как до этого долгое время она составляла только 3 мили – дальность обстрела со стороны береговых батарей (разумеется, это расстояние полностью утратило актуальность в XX веке)[110]. К этому следует добавить еще 12 миль так называемой прилежащей зоны, где государство осуществляет контроль в сфере соблюдения таможенных, иммиграционных и других норм. Наконец, существует также двухсотмильная исключительная экономическая зона, где страны обладают суверенными экономическими правами. Зона открытого или свободного моря начинается, собственно, только за пределами экономической зоны. На зону территориальных вод распространяются вполне сухопутные визовые правила, для захода в них нужна обычная виза (некоторые страны устанавливают и более широкую зону), свобода захода в порты давно осталась в прошлом. Несомненным является наступление земли на море и в части правил и инфраструктуры морского судоходства. Маломерные суда в популярных для плаванья регионах мира давно представляют собой предметы проката – чартерного плавания (в России эта система фактически отсутствует). На подобное плаванье распространяются правила, сходные с автомобильным прокатом: обязательная страховка на лодку и права на управление у капитана. Правда, в отличие от автомобильных прав, тут нет никакого единообразия: по российским правам вы не сможете управлять судном больше нигде в мире, и наоборот. Подобно тому как современные города двинулись на пустынные берега морей, превратив их в многолюдные пляжи и курорты, система автомобильной шеринговой мобильности выдвинулась сегодня в море в виде массовой досуговой практики чартерных рейсов на катерах и яхтах. Современный морской путешественник связан с сушей и, шире, поверхностью Земли, включая ее подводную часть, намного прочнее, чем во все предшествующие эпохи. Сегодня, если воспользоваться выражением Хоркхаймера и Адорно, «рациональный обзор пространства» на море стал практически полным. Это происходит благодаря эхолотам и современным средствам навигации, основанным на приемниках GPS и системе спутников, которые избавили моряков в том числе от необходимости смотреть на звезды[111], тогда как радары на пограничных судах делают вполне ощутимыми границы государств в море. Существует и множество других границ и ограничений, простирающихся с суши в море, которые нанесены на морские карты и должны быть известным капитану, вроде системы разделения движения судов, подобной системе автомобильных полос, постоянно или временно закрытых для плаванья военных зон и так далее.

Означает ли это нашествие земли на море, что последнее полностью исчерпало свой эмансипаторный потенциал, что идея свободы морей осталась в философском, часто романтизированном прошлом? Нет, встречаются еще чудаки, которые именно в практике морского плавания продолжают находить если не практический (это невозможно), то во всяком случае теоретический способ избежать любых форм любого контроля и проявления земли, включая относимую к ней же саму философию. Таков, например, бретонец Жиль Греле, автор книги «Теория одиночного мореплавателя», мореход-одиночка, живущий постоянно на своей одиннадцатиметровой яхте. Несмотря на то что свою теорию он именует «антифилософией», это, очевидно, вполне философская попытка отыскать в море и морском плавании спасение от всех ограничений суши и навязанных ей правил. Совсем не разделяя его «меланхолии», которую, на мой взгляд, вернее было бы назвать мизантропией, равно как и тотально критического отношения ко всей сухопутной «реальности» и «миру»[112], нельзя не отметить сложность и даже виртуозность этой современной романтической попытки. Чтобы избежать современного всеобъемлющего контроля суши, Греле приходится изобретать пространный лексикон новых понятий («с(п)екулярность», «финистер» и т. д.) и прибегать к особым образом фрагментированному способу изложения своих мыслей, сопровождаемому, что нельзя не отметить, отличной подборкой высказываний различных авторов и киногероев о море и не только о нем.

Греле предпринимает, на мой взгляд, весьма экстравагантную и своеобразную попытку радикально реанимировать идею свободы моря. Но в каком-то смысле с ним так или иначе согласится каждый – более или менее поэтически или философски, – кто пережил и прочувствовал опыт хождения в море под парусом. Это не похоже на всё то, с чем мы имеем дело на земле. Дальше же мысль может свободно двинуться в любом направлении. Если, разумеется, ей не будет сильно препятствовать морская болезнь. Для подобных размышлений, впрочем, кому-то, как и Полю Валери, может быть вполне достаточно и созерцания моря с берега.

Виталий Куренной, заслуженный профессор, директор Института исследований культуры НИУ ВШЭ

Читайте также:

Карл Шмитт

Суша и море

Всемирно-историческое размышление

Сильвен Тессон

Столпы моря

Федерико Кампанья

Иные миры

Средиземноморские уроки бегства от истории

Жиль Греле

Теория одиночного мореплавателя

Гунтер Шольц Философия моря

Примечания

1

Дессауэр Ф. Человек и космос. Опыт. Спор о технике: монография / пер. с нем. А. Ю. Нестерова. Т. 1. Самара: «Мудрая черепаха», 2024. – (Spatium cosmicum ad vivendum).

2

Текст этого параграфа принадлежит Гунтеру Шольцу, здесь и далее перевод Александра Нестерова.

3

Шольц Г. Корни спора о герменевтике // Семиотические исследования. Semiotic studies. 2023. Т. 3. № 1. С. 107.