Моя жизнь и мои путешествия. Том 1 - Ной Мышковский

Несколько дней спустя пришёл главный администратор Коэн, отругал пациентов за их скандал и закончил свою речь словами, что те, кто недоволен, могут немедленно покинуть это место. Но толпа молчала и не двигалась. И на этом инцидент был исчерпан.

Вскоре к нам добавились семейный врач, медсестра и экономка. Улучшения происходили каждый день. Оба дома были отремонтированы, пришли пациенты — наш санаторий начал разрастаться и принимать надлежащий вид.

Но я там пробыл недолго. Из разговоров больных между собой в течение целых дней о своей болезни я начал подозревать, что заразился от них, болен и нахожусь на грани смерти. Я даже начал узнавать в себе все симптомы болезни. Я немедленно пошёл к доктору Блесу, которого попросил меня хорошо осмотреть. Он меня внимательно прослушал и объяснил, что умереть можно от чего угодно, но только не от моих лёгких, которые крепки как железо.

Тем не менее я решил бросить работу и уехать в Сан-Франциско. Перед отъездом из Лос-Анджелеса я как-то встретил в машине повариху санатория. Я расспросил обо всех пациентах, и она рассказала мне, что Розенберг умер очень романтичной смертью.

Однажды они все завтракали. Среди них сосед Розенберга по палате. Он был доволен: Розенберг прошлой ночью не кашлял, позволив ему спать спокойно всю ночь. Доктор немедленно послал сострадательную медсестру посмотреть, что с ним не так. Через несколько минут все услышали отчаянный крик сестры, и все побежали в палату Розенберга. Они нашли его мёртвым, а медсестру лежащей у него на руках. И им предстояла трудная работа: схватить его за руки и освободить лежавшую сестру. Медсестра, когда пришла в себя, сказала, что пришла к нему и пощупала пульс. Он лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни, но, когда она стала слушать его сердце, он открыл глаза, обнял её и крепко прижал к себе. Он умер, а она потеряла сознание.

Могу лишь добавить, что он был самым несчастным из всех пациентов. Два года боролся с лишениями, пока не открылся санаторий. Всегда был один. К каждому приходили в гости родственники, друзья, знакомые, а им никто не интересовался. Все получали письма, а он — никогда. И какими жадными глазами он всегда смотрел на посетителей и переписку, но в последний момент отплатил всем и за всё.

Сан-Франциско

Путешествие из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско я совершил самым дешёвым маршрутом, а именно по морю, на корабле, и на самом дешёвом корабле — грузовом судне. Долгое и скучное путешествие по морю. Я поехал навестить свою сестру Таню Мишкину, замечательного, доброго и красивого человека, ту самую, с которой я жил в Сент-Луисе. Она переехала в Сан-Франциско, где работала акушеркой. На этот раз я заранее предупредил её, что приеду к ней ещё раз. Она была очень рада встретиться со своим братом. Вечером она устроила целый пир, на который пригласила своих друзей и близких знакомых, а я познакомился с еврейской интеллигенцией Сан-Франциско.

Через несколько дней я устроился на работу закройщиком, и мне платили лучше, чем в Нью-Йорке, Сент-Луисе и Чикаго. Условия труда тоже были лучше, чем там. Никто меня не подгонял, и я ни разу не устал после рабочего дня. Моё предприятие было в прекрасном саду. В доме было много больших окон, и мне казалось, что я работаю на даче.

В то время город Сан-Франциско был крупнейшим городом на крайнем западе и был гораздо более индустриальным, чем Лос-Анджелес. Здесь был один из крупнейших портов Америки, крупные судостроительные мастерские и огромные лесопилки. Сюда прибывали корабли со всего мира, в основном из Южной Америки, Китая, Японии и других стран, поэтому повсюду можно было встретить матросов и пассажиров самых разных национальностей. Будучи портовым городом, Сан-Франциско располагал самыми разнообразными развлекательными заведениями. Рестораны с музыкой и шансонетками, весёлые столовые, пабы, танцевальные залы, театры, рестораны, где танцевали и сплетничали девушки с самыми лучшими манерами, а работа девушек в действительности состояла в том, чтобы развлекать гостей и обеспечивать, чтобы они тратили больше денег на еду и напитки. В то время Сан-Франциско мог похвастаться большим количеством публичных домов. Целая часть города «варварское морское побережье» Сан-Франциско была отведена под дикие увеселительные заведения.

Весь город произвёл на меня впечатление большого, очень большого отеля. И действительно, большая часть населения проживала в гостиницах, гостевых домах, частных меблированных домах типа гостиниц, многоквартирных домах, устроенных таким образом, что создавалось впечатление, что комнаты представляют собой номера в гостиницах. Вам не требовалась мебель, еда и посуда, ведь апартаменты были оборудованы всем необходимым и всем, что нужно для проживания. Такую трёхкомнатную квартиру можно было снять за три доллара в неделю. За пятьдесят долларов в месяц вы могли получить самую роскошную квартиру со всем готовым. Сам Сан-Франциско — живописный, красивый город, раскинувшийся среди множества гор и долин. Деревья, цветы и трава растут повсюду круглый год.

Когда я впервые приехал в Сан-Франциско, вскоре после всемирно известного землетрясения, я нашёл его совершенно покинутым, пустынным, дома — разрушенными. От них остались только кирпичи и железо, разбросанные между свай. Большая часть руин была огорожена, потому что заходить туда всё ещё было опасно, иначе можно было погибнуть от падающих кирпичей разваливающихся стен. Город был похож на раскопанный город Помпеи, который сейчас показывают в Италии. Для меня было ужасным опытом идти по улицам, разрушенным землетрясением. Всё вокруг под давлением недавней страшной катастрофы рассказывали о том что видели и пережили; истории и истории без конца, и от каждой из них кровь стынет в жилах. И по сей день неизвестно, сколько тысяч людей погибло в результате той катастрофы.

Но в то же время можно было видеть, что Сан-Франциско приходит в себя после землетрясения. Строятся тысячи домов, убираются сваи, исчезают руины, и все упорно трудятся над восстановлением города. И люди в ожидании землетрясения уже строят другие типы домов, которые должны быть в состоянии справиться с такой катастрофой в будущем, они должны уметь трястись, даже гнуться и не разрушаться, подобные им называются «сэндвич-домами». Стены кирпичные, посередине полые, и эта пустота засыпана песком.

Люди работали повсюду. Они начали строить новые дома на месте разрушенных. Опасно больной город преодолел кризис и начинал возвращаться к былому состоянию. Богатые, бежавшие сразу после землетрясения, возвращаются