Олимпиец. Том VI - Артур Осколков

успокоилась, когда поймала тебя, — вдруг негромко сказал Рик куда-то в пустоту, будто разговаривая сам с собой. — Ты дал мне возможность незаметно подлететь с балкона, понимаешь? Понимаешь же?

Я напрягся от гнева, но ответил ровно, не отрываясь от работы:

— Понимаю, Рик. Ты поступил логично и правильно. Но спину тебе я больше не доверю, уж извини.

Наши взгляды встретились, и на секунду в глазах Рика что-то промелькнуло — сожаление, кажется. Или раздражение. Впрочем, это уже не имело значения. Грохот с балкона заставил меня обернуться. Внутрь ворвалась Деметра, ее глаза сверкали синим от ярости, а седые волосы развевались на ветру. Воздух в помещении резко упал до нуля.

Рик среагировал первым, метнулся вперёд и влево, его тело окружили всполохи молний. Заряд ударил в богиню, но та с презрительным жестом руки отмахнулась посохом. Вдруг взвыла, как безумная, махнула рукой, и половина зала буквально заросла льдом. Тот намертво вмёрз Рика в огромную прозрачную глыбу.

Деметра недобро ухмыльнулась.

— Скинуть меня решил, птенчик? Ничего-ничего, посмотрим, кто из нас полетает. — Внезапно она остановилась, присматриваясь. И хекнула, покачав головой. — А ведь я помню тебя! Да, да, ты тот малец, что улизнул от меня. Что ж, больше у тебя так не выйдет. Бабушка Деметра об этом позаботится.

Я понял, что медлить нельзя. Стиснув зубы, бросил короткий взгляд на Аида:

— Вставай! Один я не справлюсь.

Выхватив кинжал и пригнувшись как волк, я бросился на Деметру. Из прошлого раза я знал, что старуха слаба в ближнем бою, и именно этим я планировал воспользоваться. Краем глаза заметил, как Аид бережно положил Персефону на пол и стрелой рванул следом.

Деметра отреагировала мгновенно, явно наученная прошлым поражением. Раскрыла ладонь, и в мою сторону устремилась ледяная воронка, с каждой секундой набирая скорость и силу. Я едва увернулся, лёд резанул по плечу, но я не остановился. В следующий миг Аид в диком прыжке налетел на Деметру сверху, врезался как разъяренный бык, сбив её с ног и подмяв под себя. Старуха упала, вопя и лягаясь, пытаясь вырваться из хватки бога. Я метнулся вперёд, занося клинок для удара.

И почти успел. Но в последний миг Деметра сумела высвободить одну руку, и взмахнула ею с таким исступлением, что я отлетел в сторону, вмёрз в ледяной гроб. Аид продержался не дольше и с десятком колотых ран осел на пол.

Холод сковал мышцы, дыхание перехватило. Я беспомощно смотрел, как Деметра поднимается с пола, лицо её исказилось торжествующей яростью.

— Пора умирать, полукровка, — процедила она и вскинула посох для последнего удара.

Я приготовился к смерти, как вдруг… Что-то просвистело в воздухе, и в бок Деметры с треском воткнулось копье, сияющее ослепительным алым светом. Богиня взвыла от боли, потрясённая, обернулась и, сжимая руками кровоточащий бок, попятилась назад. Я тоже ошалело замотал головой, насколько позволяло вмёрзшее тело. Но даже этого хватило. Из тени секретной комнаты вышел Арес — бывший учитель шагал с трудом, кровь текла по его израненному лицу, но в глазах сверкала такая ярость, такая злоба, которую я никогда в нём не видел.

— Слишком долго ты испытывала мое терпение, старуха, — прорычал он, шагая по льду, покрывшему пол. — Пора платить по счетам.

— Арес… Нет… Одумайся!

В руках Ареса появилось второе копьё, его лицо исказилось звериной жестокостью:

— Одумайся? После того, что ты сделала со мной? СДЕЛАЛА С НЕЙ⁈ НУ УЖ НЕТ!

Деметра, в ужасе отступила, бросила бежать, но путь к выходу ей внезапно перегородила Афродита. Глаза богини вспыхнули, по залу прокатилась мощная, ощутимая волна. Меня охватила мучительная, непреодолимая тяга пасть перед ней на колени, целовать землю, по которой она ступала. Афродита сейчас была воплощением силы, повелительницей, могучей и желанной. Только боль, немножко самоуважения и вмерзшее в лед тело позволяли мне удержаться от этой участи.

Деметра же сломалась мгновенно — как-никак основной удар пришелся на нее. Она обмякла, словно пес, смотря на Афродиту пустым взглядом. Та плавно подошла и погладила её по щеке.

— На что ты готова ради меня, тетушка? — голос богини звучал словно музыка. Мне захотелось разрыдаться от восторга, а ведь я стоял в десятке метров. Какого приходилось старухе, я и представить не мог.

— На что ты готова ради меня? — повторила богиня, ломая отставки сопротивления.

— На… Все… Дорогая, — прохрипела Деметра. — Абсолютно на все.

Изрезанные, кровавые и безумно красивые губы Афродиты исказила улыбка.

— Тогда, пожалуйста. Умри для меня.

Короткий, судорожный вздох… А затем тишина. Афродита равнодушно позволила телу богини рухнуть на пол. Сражение закончилось так же внезапно, как и началось.

Я наконец вдохнул полной грудью, чувствуя, как возвращается контроль над телом. Дрожащими руками опустил кинжал и встретился взглядом с Аидом. Мы оба молчали. Сказать было нечего. И хотя тело немело от усталости и боли, а воздух горел в лёгких, сейчас, впервые за долгое время, я чувствовал настоящее удовлетворение.

Глава 20

План

Постепенно звон в ушах стих. Я сделал глубокий вдох, постепенно приходя в себя. Деметра лежала у ног Афродиты, неподвижная и безжизненная. Тонкая струйка крови стекала из ее рта на пол, смешиваясь с тающим льдом, но это зрелище не вызвало во мне особых эмоций. Теперь для меня смерть богов — жестокое, но до странного обыденное зрелище.

Аид стоял на коленях у Персефоны, крепко обнимая её, словно боялся, что она исчезнет. Он водил над ней руками и что-то шептал, но Персефона продолжала молчать, неподвижная, будто сломанная кукла. Арес подошел к Афродите и молча приобнял её за плечо. Богиня дрожала, глядя на тело Деметры с ненавистью, чтобы все же позволила мужчине увлечь себя в объятия.

Внезапно рация на моём поясе ожила потрескиванием помех, и раздался голос Элайса:

— Адриан! Что у вас там происходит? Атлант на подходе, если вы ничего не сделаете прямо сейчас, городу конец!

— Чёрт, — тихо выругался я.

В этот момент позади меня что-то упало на пол с глухим стуком. Обернувшись, я увидел тело Рика, рухнувшее вниз, когда окончательно растаял лед. Парень беспомощно растянулся на мокром полу, оглушенный и без сознания. Сердце кольнула горечь — этот козел бросил меня и потому заслуживал не помощи, а кулака в челюсть. Я поколебался мгновение, сцепил зубы. Наконец все же заставил себя шагнуть к нему, проверить пульс. Рик был жив. Кто бы сомневался, такие сволочи так просто не умирают. Но и из игры выбыл на долгое время.

Что плохо. В данный момент. Я поднялся и, оглядевшись, двинулся