СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

В своих публикациях в соцсетях Захар сообщает, что его бабушка по материнской линии Лавлинская Елена Степановна, будучи девочкой двенадцати-тринадцати лет с оккупированной территории западнее Воронежа – из родового села Лавлинских под названием Губарёво в 1942 году была угнана в фашистскую Германию: «Бабушку (ей было тогда 12 лет) и её старшую сестру Анну (у неё было двое маленьких детей на руках) с другими селянами и жителями соседних сёл нацисты погрузили в вагоны, чтоб везти в Германию на работы (…) Но по дороге эшелон разбомбили, и бабушка и её сестра укрылись в деревне Верхние Почки, там еле выжили в зиму с 1942-го на 1943-й, почками питались. И едва началась весна, бабушка Лена пошла пешком через линию фронта искать отца». В другом сообщении Захар пишет: «…угнали бы бабушку в Германию, и нет моего рода». Очень простые слова, которые означают: «нет моей мамы, меня, моих детей и следующих многих поколений».

Эти примеры нам сейчас понятны, знакомы – война шла относительно недавно, на памяти людей, с которыми мы лично общались. Но ведь и во все другие эпохи случались лихолетья. Мы сегодня о них почти ничего не знаем, потому что человеческая память коротка. И часто так бывало, что шанс выжить у наших предков выпадал один на миллион. Или шанс родиться у далёкого пращура каждого из нас был такой же ничтожный, как у моей мамы. Проходило одно-два спокойных десятилетия и в дома наших прародителей снова и снова приходило лихо. Потом отступало. И так повторялось раз за разом. Каждое поколение каждого человека с этим столкнулось. Жизнь – это чудо, случившееся с нами, о котором мы стараемся не думать, чтобы не было страшно. А нужно думать. И тогда будет весело и радостно.

Какой напрашивается вывод? Ценить и любить свою жизнь и беречь её? Скорее, другое. Нам, во-первых, Создателя благодарить нужно за подаренный шанс и, во-вторых, следует любоваться красотами земной жизни, оглядываться, всматриваться в происходящее вокруг нас, вместо того, чтобы бегать за призрачными материальными целями. Кругом много чудес – речка, лес, собаки, другие божьи твари рядом с нами, пятисотлетний храм на знакомой улице, облако, подставившее свой бок сходящему к горизонту солнцу, – всё это чудо. Углядеть такое – счастье. И у нас есть возможность радоваться творящемуся вокруг, раз уж нам довелось родиться, жить и выжить. А ещё нужно действовать. Брать себе посильную задачу и точить её, как вода камень. Раз уж мы здесь, надо быть как вода.

Мирный 1653 год

(РГАДА, ф. 210, оп. 9, д. 1099, оп. 12, д. 346, д. 371, оп. 13, д. 202)

Шёл 1653 год. Несмотря на постоянные ожидания прихода врагов, на урон, который наносили не благородного происхождения подданным русского царя бандиты, саранча, корыстные лихоимцы, простые люди – наши предки, в общем-то, оставались беззаботными. Все думали, что завтра будет таким же, каким было вчера, что жизнь – штука статичная, привычная, стабильная, упорядоченная. А тем временем новый добренский воевода писал на имя царя донесения, в ответ на высочайшие распоряжения.

Чтобы больше не возвращаться к подобным вопросам в данной главе, коротко поделюсь основной новостью мирного 1653-го. В стране в этот год началась самая крупная в России в XVII веке эпидемия чумы, которая на нет сошла только в 1655 году. Москва интересовалась, как обстояли дела в Добром Городище и в Добренском уезде, начиная с 1653 года: «В Добром Городище и в Добренском уезде в моровое поветрие каких чинов людей и хто имяны мужеска полу и жён их и детей и людей и сколько семей от язв померли и что ныне каких всяких чинов людей в Добром в остатке». Воевода в ответ рапортовал в центр: «Милостию государь Божиею и твоею государевою царя и великого князя Алексея Михайловича всея Великия Малыя и Белыя Росии самодержцу ко Господу Богу православною молитвою в прошлом во 1653–54 году в Добром Городище и в Добренском уезде морового поветрия на люди не быва(ло) и от язв мужеска по(лу) и жён и детей и людей нихто не умер. И ныне милостию божею в Добром Городище и в Добренском уезде на людей мороваго поветрия ноября по 18 день нет». А в других городах оно было страшным и беспощадным.

Перейдём к главной теме переписки чиновников из Разрядного приказа с добренским воеводой. Речь о подготовке к войне. Переговоры с гетманом Богданом Хмельницким о присоединении Малороссийской окраины к Русскому царству шли уже не один год. Все жаждали воссоединения. Сакмы и шляхи крымских татар, потенциальных союзников Речи Посполитой в возможной войне с Россией, к началу 50-х годов XVII века многокилометровыми, непрерывными, труднопреодолимыми оборонными сооружениями мы уже перекрыли. Русский царь уже был готов к войне с польским королём к обозначенному сроку. Дело оставалось за малым: создать и укомплектовать дополнительные воинские подразделения. Именно поэтому, в 1653-м правительство вознамерилось сформировать пехотные полки «солдатского строя» 8000 человек «из городов с черты», но не из самих служилых людей, а из их взрослых родственников. Добренский воевода Игнатий Григорьевич Шипилов сообщал в Москву 28 мая, что готовит список имён «детей и братью и племянников и соседей и подсоседников и половинщиков и захребетников от семьянистых людей» добренских драгунов, которые «в службе не написаны а собою добры и в салдацкую службу пригодятся тысячью двести девяносто семь человек». По сведениям В. П. Загоровского, из Доброго в солдаты поступило 533 человека, но то, что разнарядка пришла на 1297 человек, при планах собрать 8000 человек, говорит о значимости Доброго Городища среди городов Белгородской черты. По сути, Доброе, по количеству служилых людей стояло в одном ряду с такими городами черты, как Воронеж, Козлов, Белгород, Усмань, и далеко оставляло позади такие города, как Новый Оскол, Яблонов, Короча и другие.

Воевода Игнатий Шипилов сообщал в донесении: «В Добром государь Городище и в Добренскам уезде служилых людей драгунов девятьсот тритцать девять человек пушкарей и воротников и козенных сторожей дватцать четыре человека детей их и братьев и племянников внучат и зятьев и половинщиков и соседей и подсоседников и захребетников тысеча шестьсот тритцать человек». Своевременная для нас информация: получается, что первоначально 1300 солдат намеревались набрать из 1600 детей, племянников, соседей и «подсоседников», то есть почти всех забрать на службу, возложив полевые работы на хрупкие плечи драгунских жён, стариков и малых детей. 533 человека – это всё-таки более реалистичная цифра. Выше я