СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

было «кликать» по городам на площадях по многу раз. Вроде бы мелочи какие-то, но как они наполняют деталями истинную картину той их жизни! Всё-таки там всё очень сложно было уложено. Общественное устройство, управление городов и регионов тогда было регламентировано и расписано до мелочей. И в этом были свои резоны.

Пытался Василий Шамшов следить за соблюдением регламента и в случае эвакуации уездных драгунов с семьями за городские стены в приход воинских людей. Судя по всему, драгуны не торопились ехать в город добровольно и везти пожитки по вестям о приходе врагов. Опасность нападения неприятеля существовала и при Шамшеве, об этом имеется традиционное сообщение. Воевода также пытался запретить драгунам держать хлеб в собственных житницах молоченым. Он приказывал всё везти и ссыпать в городские житницы. Драгуны кивали, но ссыпать зерно в государев амбар отказывались. В крайнем случае, воевода предлагал в уездах ссыпать зерно в ямы, а ямы устраивать в укромных местах.

Другой вопрос, который не вызывал понимания у уездных жителей, это запрет на сельские острожки, которые строили повсюду в уезде «для береженья от татарскова приходу». Шамшев говорил, что «в приход воинских людей в тех острожках быть не велено», и стращал, чтоб уездные драгуны «тех острожков ни чем не строили и для береженья воинских людей ни чем не крепили и для прибежища себе их не прочили». Региональный начальник грозился острожки и несанкционированно хранящийся хлеб сжечь к приходу воинских людей. Однако каликинцы, ратчинцы и далее по списку молча продолжали гнуть свою линию:

– А кто жечь-то будет, пушкари, что ли, твои? Пусть только попробуют.

Какие они всё-таки были разные, эти первые три добренских воеводы. Первый – добрый, сильный, справедливый. Второй – энергичный, жестокий, злой. Третий – мягкий, слабый, вызывающий сочувствие.

А вообще-то дворовые прозвища – это детские забавы, а Шамшевы – это старинный дворянский род, который был прославлен отважными бравыми генералами, как в советское, так и в дореволюционное время. Один из Шамшевых – известный учёный-ядерщик. Был в их роду и епископ Русской православной церкви. Какой красивый список: десяток боевых генералов, служивших на протяжении двух веков России, учёный, священнослужащий высокого ранга. Какой широкий охват! Василий Афанасьевич Шамшев, да, он не смог проявить твёрдости, показать подчинённым, кто в доме хозяин, но, в конце концов, он и ничего дурного не совершил за время своей службы в Добром Городище. Да и ветер перемен в государстве – повышение интереса к европейским военным специалистам – явно дул не в его парус.

Ещё один итог напрашивается: заметно, что в городе, в регионе, на всём русском пограничье в той временной точке, до которой сейчас дошло повествование в данной книге, явно что-то зреет. Появляется предчувствие неминуемых великих событий. Царь и правительство явно что-то задумали, мобилизуют силы, тренируют в лагерях военной подготовки личный состав, приказывают держать оружие чистым и исправным. Если заглянуть в учебник истории и прочитать, какие же события произойдут в России в ближайшее десятилетие, то многие вопросы снимутся сами собой. Не сразу в это веришь, но получается, что судьбоносные решения, ставшие важной вехой русской истории конца 50-х годов XVII века, были приняты уже в 1651 году. Возможно, и раньше всё уже было решено, но активная подготовка к шахматному мату соседнему королю явственно проявилась именно в 1651-м.

Дощеники и хлебозаготовка при Шишкине

(РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 340, д. 365, д. 359, д. 473, д. 477)

Выше сообщалось, что в 30-е – начало 40-х годов XVII века добренцы вместе с лебедянцами и с другими русскими людьми обеспечивали тыл казачьей Азовской операции, поставляя хлеб казакам в Азов, после того, как те захватили крепость и удерживали её несколько лет.

В романе «Тума» Захара Прилепина показана вылазка донских казаков к берегам Крыма водным путём в 1646 году и подготовка к походу войск русского царя под командованием князя Семёна Пожарского совместно с ополчением вольных людей дворянина Ждана Кондырева к Перекопу. Поход под командованием Пожарского должен был произойти одновременно с казачьим десантом. Не всем планам суждено сбываться, однако именно с похода 1646 года можно отсчитывать начало совместных военных действий отрядов донского казачества с русской царской армией против Крымского ханства в Северном Причерноморье.

В то лето казакам от царя было послано жалованье, в том числе и хлебное. По мнению историка Владимира Загоровского, именно с этого не совсем удачного похода, вернее, с попытки его осуществить, начался процесс интеграции донского казачества в Русское царство. Щедрое царское жалованье было частью плана интеграции. В добренских архивных документах мы не видим участия добренцев в хлебной посылке 1646 года. Через четыре года заготовка и отправка хлебного и всякого другого жалованья казакам на Дон уже превратилась в систему, в хорошо продуманную и организованную широкомасштабную операцию. Добренцы в ней принимали самое непосредственное участие и играли не последнюю роль.

Масштаб и территориальный охват сбора хлебных запасов для отправки на Дон – это очень большая и интересная тема. Она достойна отдельного освещения и выходит за рамки, которыми приходится ограничиваться при написании данной книги. Нет возможности показать вклад других городов и уездов в хлебный донской сбор в 1650–1652 годах, но можно хотя бы перечислить города и регионы, жители которых в этой операции участвовали, и коротко рассказать о самой операции.

Итак, в конце 1651 года хлеб для донских казаков собирали и, в начале 1652-го отправляли: воронежцы, донковцы, лебедянцы, ефремовцы, козловцы, сокольцы, добренцы, усманцы, брянчане, севчане, путивльчане, карповцы, хотмыжане, недрыгайловцы, яблоновцы, ельчане, ливенцы, епифанцы. В тот год собрано было всего для посылки: муки ржаной 2000 четей. В предыдущем 1650 году ржаной муки тоже отправили 2000 четей. Кроме того, подготовили к отправке: толокна 212 четей, сухарей 20 четей, круп овсяных 130 четей. Всего 2362 чети. 2000 четей ржи – это примерно 12 500 пудов или примерно 205 тысяч тонн. Ржаную муку на Дон в середине XVII века отправляли ежегодно вот такими внушительными объёмами! Для такой посылки нужны были десятки речных судов. Свинец, то есть пули, тоже нужно было доставлять в низовья Дона – без пуль казачье ружьё стрелять не будет. Что и делалось, судя по рассматриваемому документу.

Хлеб и другие припасы везли на Дон на дощениках (дощаниках) – одномачтовых плоскодонных речных гребных судах или больших лодках с палубами или полупалубами, предназначенных для перевозки грузов. Суда использовались, как уже бывшие в употреблении в прошлые годы, так и построенные заново. Всего