Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

не тематизированы и тематизируются в следующем выборе. Нельзя сказать, что эти три совсем вне интенциального отношения. Противоположение тоже интенциальное отношение, и объектом будет самое разделение. Тогда тематизировано разделение как объект первого интенциального отношения и первый член как объект второго интенциального отношения.

〈…〉

Где двое или трое соберутся во имя Мое, там буду и Я. Может, осуществление ты, то есть опровержение солипсизма, невозможное ни логически, ни гносеологически, осуществляется только через Бога. То есть Бог создает не только меня или я, но и ты. Собрание двоих или троих во имя Его – это и есть ноуменальное отношение. Не так, что я сознаю и говорю о Нем, но ноуменальное отношение и есть чувство Его, то есть ощущение, хотя бы и бессознательное, что Он здесь. Без этого нет реализации чужого мира, абсолютная уверенность реализации ты и есть Его присутствие. По крайней мере один раз, а должно быть, и много раз у меня было и сознательное ощущение этого…

В интенциальном объективирующем отношении нет Его присутствия, только практическая возможность действия и общения ради достижения определенной практической цели. Но нет доверия к объективируемому миру ты. Не говоря уж о симпатии.

Вообще я давно уже думал, что я и ты настолько ничтожны, что только Бог может открыть нас друг другу, и настолько велики, что только Бог может открыть нас друг другу.

Раз я сказал Ст[ерлигову] в ответ на его вопрос: верно ли, что браки заключаются на небесах: браки заключаются в аду и иногда через много лет освящаются на небесах. Если появляется ноуменальное отношение. Больше шансов на возможность ноуменального отношения, когда браки заключались родителями, а жених и невеста даже не знали друг друга, потому что эмпирическая любовь большей частью подлая хитрость природы, то есть князя мира сего, а ноуменальное отношение не естественно, то есть не от царства природы, а в Царстве благодати.

〈…〉

У твари ритм необходимо связан с телом. Это знают практически пианисты, вообще исполнители: ритм – в теле, это духовно-телесное. Так было с самого начала: Адам сотворен по образу Божию, как подобие прообраза и образа. Но сотворенность значит материальность, подобие – ритм, поэтому ритм связан с телом. Первое же проявление ритма – дыхание, и это материально-духовное.

2-й выбор: я – не я. Здесь я еще не тело, тогда 1) мое тело отошло в не я, 2) я как чисто психическое еще не ритмизировано.

3-й выбор: психофизически я – мир-агрегат. Из не я я выбираю себе тело, как раньше из самочувствия я выбрал себе некоторый психический комплекс – душу и присоединил его к «я сам». Теперь я присоединяю «тело» к «психическому комплексу», в котором заключен я сам. Я как душа и тело уже ритм. Мир как агрегат – случайное, то есть демоническое.

4-й выбор: мир-космос – ты.

Из самочувствия я выделяю и отношу к «я сам» всё, что можно к нему отнести: душу, тело, космос. Всё это я могу организовать как функцию моего «я сам». Но остается не присоединяемый ко мне иррациональный остаток – ты. И в ноуменальном отношении это абсолютно не присоединяемое ко мне станет самым близким. То, что от меня дальше всего в мире, то станет и есть самое близкое. Потому что всё остальное: земля, моря, горы, небо, звезды – активно не противится мне, как ты.

Когда я думаю тоже, по всей вероятности, есть какой-то неявный первоначальный ритм мысли. Но когда мысль материализуется в какой-то записанной вещи, то я явно ощущаю ритм этой вещи. Ее архитектоника и есть ритм. И такая же разница между думанием и обдумыванием определенной вещи. И здесь ритм появляется при материализации – фиксировании, то есть при относительно-абсолютном творении. Но во втором выборе я присоединяю к себе даже не душу, а только думание – материю формы души. Душа же появится только с телом: как противополагаемое телу и подчиняющее себе тело. Тогда душа будет ритмом тела, вернее, души и тела.

〈1964〉

31

Я виноват за всех

М. Друскину

Бергсон считал, что реален только дух, реальность его – творческое усилие – он имеет здесь в виду необязательно художественное или научное творчество, это частные случаи духовной жизни, под творческим усилием он понимает именно жизнь. Но так как у человека не хватает силы духа, то часть его духовной силы слабеет и тогда материализуется: материя, материальный мир – это ослабевший, закостеневший дух. С этим же связано и его, Бергсона, понимание времени. Время, как живая длительность, – творческое усилие. С ослаблением духа материализуется и время – это память. Я не помню, как дальше это развивается у Бергсона, представление материи как ослабление духа красиво, но хотя у Бергсона и есть интересные мысли, в общем это идет отчасти от Оригена и еще раньше от гностиков, и, мне кажется, неправильно.

О времени, воспоминании и забывании. Бог ничего не забывает, забывание, я думаю, грех. Каждый человек что-то никогда не забывает. Тогда то, что он помнит, в каком-то смысле живет и сейчас. «В каком-то» – я не могу определить в каком, и всё же в этом «каком-то» есть и экзистенциальный момент, то есть элемент реальности, а не только психологический.

Время в воспоминании механизируется. «Что-то», что я не забываю, живо для меня и сейчас; это прошлое «сейчас», которого сейчас как будто нет, может оказаться для меня живым «сейчас», хотя оно как будто бы и прошло. Но время в воспоминании механизируется. Вот что я имею в виду. Все наши поступки, когда я их вспоминаю, кажутся обусловленными предшествующими событиями. Обычная жизнь человека тоже обусловлена, то есть механизирована: утром я встаю, умываюсь, завтракаю, иду на службу, исполняю какие-то обязанности, возвращаюсь домой, обедаю, отдыхаю, развлекаюсь – для всего этого не требуется даже сознания, принципиально можно построить робот, который всё это делал бы не хуже человека. Но бывает, что человек что-то подумал, или сказал, или сделал, сам или в встрече с другим человеком, чего никогда не подумает, не скажет и не сделает самый совершенный робот. Эти мысли и дела уже не обусловлены полностью предшествующими мыслями и делами, пусть это будут ноуменальные мысли, дела и встречи с людьми. Какую часть всей жизни человека занимают эти ноуменальные мысли, дела – я не знаю: у одного человека, может, 1 % или 0,1 %, а у какого-нибудь отшельника в пустыне, может, и 90 %. Но 100 % ни у какого человека не бывает, человек опутан сетью детерминированных временных рядов, по Бергсону