Невеликие великие. Диалоги с соучастниками века - Игорь Викторович Оболенский

– Через пять лет открывать музей Державина – надо работать!

Когда в августе 1989 года Седовой была присвоена ученая степень кандидата наук, Некрасов вновь вызвал ее со словами:

– Пиши заявление!

– Какое?

– Прошу перевести меня на должность заведующего квартирой Пушкина.

А тогда вокруг музея на Мойке кипели нешуточные страсти после восстановления квартиры в 1987 году. В кабинете заместителя директора проходили бесконечные собрания, больше похожие на боевые действия. На столе, вокруг которого рассаживались сотрудники, на всякий случай стояли бутылочки с корвалолом, валидолом и нитроглицерином… Мало ли кому что понадобиться. Поэтому, когда Галине Михайловне предложили возглавить музей-квартиру, она тут же ответила:

– Ни за что!

Некрасов не настаивал. Только предупредил, что в скором времени руководителем Седовой в державинском музее станет его знакомая из исполкома. Она, мол, филолог, занималась когда-то XVIII веком, и вот надоел ей этот исполком, хочет вернуться в науку.

Расчет оказался верным. Галина Михайловна решила: под дамой из исполкома работать не будет! Стало быть, делать нечего – надо идти на Мойку. На другой день объявила Некрасову:

– Я готова.

Спустя пару месяцев Некрасов признался, что никакой дамы из исполкома, конечно, не было, он ее нарочно выдумал, чтобы подтолкнуть Седову к решению возглавить пушкинскую квартиру.

Разумеется, тут же нашлись недовольные.

– Почему именно она? – то и дело спрашивали у Некрасова.

Тот отвечал:

– Во-первых, Седова – кандидат наук…

– Так просто?!

– Если просто, то идите и защищайтесь, а потом возвращайтесь ко мне в кабинет. А во-вторых, у Седовой такой характер, что она на всю эту свару наплюет и будет вести себя по-своему.

Кабинет прежней заведующей Галина Михайловна занимать отказалась. Сказала:

– Хочу найти что-то поближе к квартире. – И набрела на кладовку, прямо за детской. Там уборщица хранила свой инвентарь – швабру и ведро. – Вот эта комнатка для меня! – решила Седова.

– Не слишком ли маленькая? – поинтересовался я.

– Мне достаточно. Зато я все время в квартире.

– Какое же раньше назначение было у вашего кабинета?

– Я горжусь тем, что живу в комнате для прислуги.

С тех пор прошло более тридцати лет. Галина Михайловна – доктор наук, заслуженный работник культуры, автор крупных выставочных проектов… Она пишет книги и совершает открытия – даже сегодня, спустя двести лет после смерти Пушкина. Экскурсии по квартире если и водит, то только для высоких гостей. Но когда-то приходилось проводить по несколько экскурсий в день, рассказывая новым группам посетителей пушкинской квартиры одно и то же. Как это возможно, я не понимал и пытал Галину Михайловну расспросами:

– Неужели не включается автоматизм? Вы можете во время рассказа думать о чем-то своем?

– Нет, не могу.

– Даже когда у вас третья экскурсия за день?

– И третья, и четвертая. Это всегда маленький спектакль. Понимаете, разные люди ведь приходят. Когда меня спрашивают, сколько времени мы будем идти по музею, особенно вип-гости, я всегда задаю вопрос: «А вам сколько надо? Сорок минут? Час? Полтора?» Не я веду, ведут гости. Я не могу сказать, сколько мы будем идти. Однажды за день провела пять экскурсий, и на пятой, конечно, уже была никакая. Поэтому прочитала:

Одной ногой касаясь пола…

Другой ногой касаясь пола…

И… третьей медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг летит…

Я-то оговорилась, а из посетителей никто даже не улыбнулся, услышав, что у Истоминой три ноги.

Мифы

– Галина Михайловна, о Пушкине столько мифов существует. Наверное, больше, чем о ком бы то ни было из писателей. Давайте вместе разберемся, что правда, а что нет. Пушкин ведь плохо учился? В списке успеваемости был предпоследний, отчего говорили, что он по успеваемости не последний ученик в лицее, а предпоследний.

– Да, было такое. Я начинала свою работу в Музее-Лицее, много лет водила там экскурсии, и мы с большим удовольствием показывали посетителям ведомость по успеваемости, где у Пушкина единицы только по фехтованию, российской и французской словесности, а все остальные результаты плачевные – нули. Ноль был самой низкой оценкой в лицее. Мы рассказывали, как однажды профессор математики Карцов вызвал Пушкина к доске и спросил, чему равняется икс. Пушкин мялся, мялся, ломал мел в руках и, наконец, сказал: «Нулю».

«В моем классе у вас все заканчивается нулем, – сказал ему профессор. – Садитесь на место и пишите свои стихи».

Мы понимали, что лицейские преподаватели давали такую волю своим ученикам, что позволяли им заниматься тем, чем они сами желают. Но спустя много лет, изучая историю лицея, я поняла, что оценки начинали выставлять лишь в последний год обучения. До этого никаких оценок не было. Вместо них – очень подробные прекрасные словесные описания: прилежен ученик или не прилежен, на что более всего способен… Каждый преподаватель обязан был написать небольшое эссе на тему «Что из себя представляет тот или иной ученик». Так вот, когда профессор математики Карцов в последний год обучения говорит семнадцатилетнему юноше такие слова, это означает не либерализм лицейского преподавания. Карцов просто понимает, что перед ним сложившийся, признанный поэт, который публикуется в серьезных журналах, к нему приезжают в гости на поклон Жуковский, Вяземский, Батюшков, в день рождения его навещает Карамзин. Для Карцова это какая-то невозможная величина. Поэтому он отправляет Пушкина писать стихи и не связывается с ним.

– Давайте тогда развенчаем еще один миф – о дружбе Пушкина с няней Ариной Родионовной. Что это была за дружба? Оказала ли няня какое-то влияние на поэта? Доходит ведь до того, что говорят, будто это он Аринины сказки, услышанные в детстве, выдавал за свои. Какую все-таки роль в жизни Пушкина сыграла няня?

– Роль обычной крепостной женщины, няни. Ольга Павлищева, сестра поэта, вспоминает, что Арину взяли к ней. Потом, когда родился Левушка, она оставалась няней при всех детях. У Пушкина в это же время была няня Ульяна. Просто та умерла в год, когда Пушкин уехал в лицей, и мы об Ульяне ничего толком не знаем. Арина, к счастью, прожила долгую жизнь, и потом в Михайловском действительно скрасила существование ссыльного, глубоко несчастного одинокого молодого мужчины. Конечно, самое главное сближение произошло не в детстве, а именно в Михайловском.

Арина была крепостной бабушки. Бабушка взяла ее в услужение своим внукам. У Пушкина есть стихотворение лицейское «Сон», которое очень часто приписывали Арине. Там есть строки, посвященные некой мамушке. Та шепотом рассказывает маленькому мальчику о мертвецах, о подвигах Бовы… Но что видит мальчик – «драгой антик», то есть какое-то дорогое украшение, прабабушкин чепец…