Забытые чувства - Ана Эм

– Друга.

– Друга?

Она вдруг поворачивается и впервые за сутки смотрит мне прямо в глаза. Дыхание перехватывает. Ни разу не видел столько жизни в ее взгляде. Хотя нет, видел…

– Да. – коротко отвечает, и золото в ее глазах вспыхивает.

Такая красивая.

Доминика снова отворачивается, и я замечаю улыбку на ее губах. Теплую. Светлую. Я видел ее лишь однажды. И вот теперь она улыбается так…кому?

Прямо перед нами останавливается белый автомобиль. Из него тут же выходит какой-то хрен. Примерно возраста Доминики. Не долго думая, он бросается к моей невесте, а она даже не сопротивляется.

Спокойно. Спокойно.

Она не обрадуется, если ты сломаешь руки ее другу, Адриано.

– 我想你了 (кит. «я скучал по тебе») – говорит ублюдок что-то на-китайском.

– 我也想你了 (кит. «я тоже скучала») – отвечает она.

Ну, разумеется, Доминика еще и китайский знает.

Наконец, они отцепляются друг от друга. Я тут же хватаю сумки и подхожу к ней.

– Это Фэнь. – представляет она его мне. – Он подвезет нас.

– Он знает, что у тебя есть жених? – спрашиваю, не сводя глаз с этого Фэня. Нужно отдать должное придурку, он почти выдерживает мой взгляд.

– 这是我的朋友 (кит. «это мой друг»). – указывает на меня.

Фэнь коротко кивает, я не отвечаю ему взаимностью и просто бросаю сумки. Он ловко ловит их и уходит к багажнику, а я тем временем открываю заднюю дверь для Ники, потом забираюсь следом. Попутно замечаю, что она изо всех сил старается сдержать улыбку.

– Как ты меня представила? – спрашиваю, склонив голову набок.

Она выгибает бровь, поправляя перчатки.

– Как своего телохранителя.

– Что, прости?

– У тебя со слухом проблемы?

Из меня вырывается короткий смешок. Я выдыхаю и слегка разминаю шею. Фэнь садится за руль, и мы трогаемся с места. Сейчас не самое лучше время, чтобы убивать его. Позже.

– Что не так? – вдруг подает голос Ника. – Разве ты не мой телохранитель? Сам же сказал, что теперь я под твоей защитой. Из-за того милого ошейника с рубином.

– Ошейник, значит? Хм. – потираю щетину, посмеиваясь. – А где, кстати, он?

Она бросает взгляд на свою руку.

– Покажешь? – прошу я.

Она делает вид, будто вот-вот снимет перчатку, а потом вдруг вместо того, чтобы снять, натягивает ее выше.

– Это вряд ли.

– Ты не надела его, да?

– Нет. Не надела.

– Почему? Не понравилось?

Она пропускает свой длинный хвост через ладонь, и мне вдруг хочется сделать точно так же.

– Понравился ли мне ошейник? Очень понравился. Миленький.

Интересно, это на нее этот город так действует или что? Такая вдруг разговорчивая и дерзкая. С этой стороной Доминики Эспасито я еще не знаком.

– Насколько знаю, ошейник надевают на питомцев без их согласия. Ты же надела кольцо на себя сама. Едва ли это ошейник.

– Хочешь сказать, у меня был выбор?

– Конечно.

Нет.

Мы буравим друг друга глазами.

Я никогда не буду твоей. – говорит ее взгляд.

Это мы еще посмотрим. – отвечаю я ей.

В нашу бессловесную перепалку встревает Фэнь. Доминика тут же что-то ему отвечает, и у них завязывается разговор на языке, которого я не знаю, о том, что возможно, связано со мной. Черт возьми. Я в городе, который держит крупнейшая группировка в Азии, с женщиной и без оружия. Я либо идиот, либо действительно начинаю доверять Доминике Эспасито.

Пусть я и не понимаю, что она говорит, но ее глазах светятся, она жадно поглощает вид из окна. Речь беглая, наполненная разными оттенками эмоций. От немного грустного, до воодушевленного. Такой живой я видел ее лишь однажды. Там у обрыва. Всего несколько секунд. И вот теперь эта другая Доминика сидит рядом со мной и все ее внимание обращено на какого-то китайца.

Ненавижу этого ублюдка.

Отворачиваюсь к окну и наблюдаю за тем, как каменный гигант возвышается над горизонтом. Если вы считаете Нью-Йорк бетонными джунглями, значит, просто еще не бывали в Гонконге. Вот что можно назвать джунглями. Здания будто вросли друг в друга, а магистрали сплетены в тугой узел. Это сердце Триады. И теперь меня не покидает мысль, что тогда на дороге нас пытались убить именно они. Нет. Не нас. Доминику. Не привези она меня в Гонконг, я может быть, и не был бы так уверен. Но теперь…Что если она организовала свои поставки алмазов прямо у них под носом? И что если ее двухлетнее отсутсвие тоже связано с ними? И хуже всего другое – что если этой сделкой со мной, она втягивает Этерно в войну с Триадой? Неужели Паоло именно этого и хочет? Укрепить свои позиции в войне, которую они ведут годами. Доминика не член Короны технически, а значит, сама по себе. И если она годами доила алмазный рынок прямо под носом Триады, то для них она цель номер один, не Корона. Паоло избавился от нее, как от угрозы, а заодно воспользовался мной, как дополнительным инструментом. Твою мать. Я убью этого ублюдка, но…Зачем все это Доминике?

Допустим, Карлос Эспасито мог заставить ее заниматься этим, шантажируя сестрами. Возможно, и Паоло сейчас поступает так же. Вот только я сомневаюсь, что такая женщина, как Доминика, будет делать что-то против своего желания. Да и к тому же, ни один здравый человек не сунется сюда в одиночку против целого города мафиози. У нее должна была быть причина начать все это. Она уже говорила, что не передана Короне. Что если таким образом она пыталась сбежать?

Черт возьми, кто она вообще? Даже не знаю, восхищаться мне или опасаться. А я думал, что Сандро Ломбарди самый амбициозный ублюдок.

– Не хочешь взять на себя мою компанию после свадьбы? – вдруг спрашиваю я, когда разговор в машине стихает.

Ее брови слегка ползут вверх, потом резко сходятся на переносице, и она поворачивает ко мне голову.

– Что?

– Эдда говорила, тебе нравятся инвестиции. У меня крупнейшая компания в стране. Возглавь ее после нашей свадьбы. Если хочешь, конечно.

Она приоткрывает рот.

– Ты серьезно?

– Если бы шутил, ты бы смеялась.

– Я не…

– Подумай. – бросаю я и снова отворачиваюсь к окну.

Мы въезжаем в нечто, напоминающее бизнес-центр. Зеленые растения в небольших скверах соседствуют со стекляшками. Я люблю Нью-Йорк за то, что у него есть система – весь город поделен на четкие квадраты. Но Гонконг – просто ад для всех страдающих топографическим критинизмом. Дороги то возвышаются, то снова падают, точно как в Сан-Франциско.

Спустя еще несколько минут мы проезжем богатый район и въезжаем в место, больше напоминающее улей. Хипстерские кафешки рядом с небольшими рынками, одно нависает над другим. Буйство красок, узкие