Забытые чувства - Ана Эм

Проходит около часа прежде чем мы наконец останавливаемся рядом с ресторанчиком на углу. Я тут же выхожу из машины и направляюсь к багажнику за нашими сумками. Доминика с Фэнем тем временем обсуждают что-то на тротуаре. Сколько вообще можно разговаривать? И о чем? Вздохнув, я качаю головой и забираю наши сумки.

Воздух наполняют самые разнообразные ароматы, но единственное на чем мой мозг зацикливается – запах еды. Я чертовски проголодался.

Закрыв багажник, направляюсь к этой парочке. Они перекидываются еще парой фраз, Фэнь передает Доминике ключи от машины, и развернувшись, кивает мне. Я игнорирую его, но смотрю ему вслед, пока он не скрывается за углом.

– Я ему не доверяю. – бормочу я, и Доминика закатывает глаза, затем вздыхает, а когда наши взгляды сталкиваются, на ее губах вдруг появляется легкая улыбка.

Очаровательно.

– Идем. – кивает она, и мы входим в этот самый ресторанчик на углу.

Людей здесь немного. Нас приветствует пожилая женщина за стойкой. Доминика что-то отвечает ей, и мы сворачиваем направо к лестнице наверх.

Здесь нас встречает узкий коридор с обшарпанными стенами. Доминика останавливается у деревянной двери слева и вставляет ключ в замок. Осторожно открыв дверь, она входит, придерживая ее для меня.

Внутри небольшая студия в коричневых оттенках. Ничего особенного. Пара небольших грязных окон у противоположной стены, диван с кофейным столиком в центре, крошечная кухня слева, кровать справа, там же дверь, видимо в ванную.

Подождите, значит, мы с Доминикой останемся вдвоем в этом крошечном пространстве, большую часть которого сейчас занимаю я?

Вау. На моем лице растягивается широченная улыбка.

– Что? – нахмурившись, спрашивает Ника.

Только сейчас я понимаю, что она наблюдала за мной все это время.

– Ты о чем? – бросаю, продолжая улыбаться, как идиот.

– Почему ты так улыбаешься?

Я ставлю сумки на пол рядом с кофейным столиком и разворачиваюсь к этой невероятной женщине с золотом в глазах.

– Мы избавились от твоего друга. – пожимаю плечами. – Я на седьмом небе.

Она снова мило закатывает глаза и закрывает дверь.

– Какой план? – спрашиваю, растянувшись на диване.

– Сначала я приму душ. Потом можем заказать что-то поесть.

Шикарный план, вот только…

– Я имел ввиду то, зачем мы сюда приехали.

Она подходит ко мне, и схватив свою сумку отвечает:

– Узнаешь завтра.

Какая скрытная.

Черт побери, как я могу хотеть женщину, которая кажется мне опасней собственного отца? Я просто кретин. Но ничего не могу с собой поделать. Она бесподобна. И если ради нее мне придется разнести Корону, а потом уничтожить Триаду, что ж, я не против.

Окинув меня странным взглядом, она разворачивается и через пару секунд скрывается в ванной.

Доминика

Душ возвращает меня в более менее адекватное состояние. Я не спала весь полет. Просто не могла. Довольно странно снова вернуться сюда спустя два года, да еще и не одной. Я никогда не брала никого с собой.

Надеваю свежие джинсы и футболку. Волосы оставляю распущенными. Здесь мне нельзя привлекать внимание. И здесь же я могу быть собой. Странно, но мне словно даже дышать стало легче.

Не хочешь взять на себя мою компанию после свадьбы?

Поверить не могу, что он действительно мне это предложил. Знал бы он, что никакой свадьбы не будет.

Взглянув на себя в зеркало, делаю глубокий вдох. Черт, даже ванная здесь маленькая. Только приземлившись, я осознала, насколько мала и эта квартирка. Но в отеле нам было небезопасно оставаться, большинство из них принадлежит Триаде.

Я могу хотя бы попытаться сделать так, что ты захочешь меня рядом с собой.

Надеюсь, он не будет пытаться. Дерьмо, как мне выдержать эти пару дней наедине с Адриано? И что хуже всего…что если…что если у него получится? Нет. Невозможно. Но здесь…здесь мне всегда так легко было забыть о том, кто я на самом деле.

И чем все закончилось в прошлый раз, Доминика?

Отныне я не могу забывать. Не могу забывать о том, кем являюсь. На кону слишком многое. Нельзя забывать.

Хватаю свою сумку с вещами.

Нельзя.

Не забывай.

Я повторяю себе это снова и снова, но стоит выйти из ванной, стоит посмотреть в эти синие глаза цвета океана, как мысли разлетаются вдребезги. Адриано сидит на том же месте и улыбается мне так, словно мы не виделись долгие годы.

Бросаю сумку возле кровати и делаю нерешительный шаг в его сторону.

Так, какой там у меня был план?

Только открываю рот, чтобы сказать что-то, как он тут же подрывается на ноги.

– Я голоден. Пошли, перекусим чего-нибудь.

Мои брови тут же сходятся на переносице.

– Я же сказала, закажем еду.

Он окидывает студию задумчивым взглядом.

– Мы проболтались в самолете четырнадцать часов, мне просто жизненно необходим свежий воздух.

Ну, здесь он его точно не найдет.

– Мы не можем выйти.

На его лице появляется игривая ухмылка, от которой по всему моему телу бегут приятные мурашки.

– И кто нас остановит?

– Адриано…

– Нет. – обрывает он, нагнувшись к кофейному столику и схватив наши паспорта. – Сегодня, я Майкл Рэд, а ты Розали Боуман. Никаких Адриано и Доминики здесь нет.

Черт. Нет.

Нельзя забывать. Нельзя.

Я не могу.

Адриано подходит ближе, и я неосознанно делаю шаг назад. Однако это его не останавливает. Он продолжает приближаться, пока не оказывается так близко, что я чувствую его уже знакомый аромат. Синие глаза почти умоляют, задевая что-то внутри.

– Давай же, Доминика. – подначивает он. –  Я вижу, как тебе здесь нравится. Покажи мне этот город. Я хочу увидеть его твоими глазами.

Не могу. Я не могу. Нельзя забывать, но…Что если забыть ненадолго? На пару часов? И все. Только пара часов. Этот город…если я вижу его в последний раз, то…хочу насладиться им. Насладиться им вместе с Адриано. Хочу пройтись по знакомым улицам, зайти в любимые ресторанчики, заглянуть в скверы и поесть уличной еды. Хочу в последний раз вспомнить ту Доминику из прошлого. Ту, что любила жизнь, что не боялась рисковать, что никогда не сдавалась. Хочу вспомнить ее, чтобы убедиться, что она действительно существовала когда-то. Вспомнить, чтобы попросить у нее прощения за то, что предала ее. Вспомнить ее для того, чтобы сохранить в памяти навсегда. Быть может, если ее увидит Адриано, то тоже запомнит. Станет свидетелем той меня, которую никто не видел.

Отец всегда говорил, что в каждом из нас есть та часть, что нашептывает мечты, дарит надежду, верит в хорошее. Он считал эту часть слабостью,