Забытые чувства - Ана Эм

раз задержав дыхание, я осторожно беру его руку со своей талии и медленно перекладываю между нами. Затем аккуратно сажусь, но стоит сдвинуться чуть в сторону, как та же самая рука вновь обхватывает меня за талию, заставляя лечь обратно. Адриано прижимает меня к себе еще крепче прежнего. Носом утыкается мне в шею и вдыхает, от чего по всему телу бегут мурашки.

Merda.

Рукой он забирается мне под футболку. Кончики пальцев касаются чувствительной кожи внизу живота. Губы целуют местечко под ухом. Невольно прикрываю глаза, поглощая каждое прикосновение.

Нет. Нет. Ты не можешь, Доминика. Останови его.

Ты должна.

Нужно отдалиться. Прочертить границу. Вчерашний день закончился.

Ты должна.

Его пальцы прокладывают свой путь к моей груди. Почти касаются соска, и я перехватываю руку. До боли зажмурившись, заставляю себя звучать холодно, отстраненно, равнодушно:

– У нас нет на это времени.

В эту же секунду он убирает руку и откатывается от меня. Что-то внутри обрывается. Но хуже всего другое – его тепло, каким-то образом оно остается.

Я чувствую, как Адриано садится.

– Как скажешь. – раздается его хриплый голос.

Переворачиваюсь на спину, уставившись на его спину. Черная татуировка волной обнимает позвоночник и прячется где-то спереди. Невольно тянусь рукой, желая коснуться ее, провести пальцами вдоль изгибов. Почти. Я почти дотрагиваюсь до его спины, но Адриано встает. Ничего не сказав, даже не взглянув в мою сторону, он скрывается в ванной.

Сажусь в кровати запустив руки в волосы. Тяну их так сильно, пока не начинаю чувствовать боль. Что я творю? Зачем я?..Вчерашний вечер был ошибкой? Я дала ему надежду?

Прикрываю лицо руками, подтянув к себе ноги.

Он не заслуживает этого. Не заслуживает.

Но что мне делать? Я…мы не можем быть вместе. Все, что он знает, все, во что верит – ложь. Наша помолвка. Я. Он даже не подозревает, на что я способна. Даже если я найду способ не убивать его, он все равно уйдет, как только вскроется правда. Он не простит. Я бы не простила. У нас нет будущего.

Прижимаю руку к груди. Там словно застрял острый шип. Он впивается куда-то под ребра, не давая дышать.

Вдох.

Подрываюсь на ноги и подхожу к двери в ванную, откуда доносится шум воды. Хватаюсь за ручку. Сердце бешено колотится в груди, заставляя руки дрожать.

Я всегда смотрю на тебя.

Ты прекрасна.

Мне согреть тебя?

У нас нет будущего. У меня его нет. Но есть настоящее. Есть сейчас. И сейчас я не могу от него отказаться. Не могу, хоть и должна. Та другая Доминика все еще жива. И она всегда будет тянуться у нему. Всегда будет хотеть только его. Потому что именно он вернул ее к жизни.

Да, Адриано уйдет. Уйдет, но не сейчас.

Выдох.

Я распахиваю дверь и вхожу. Вхожу так, будто меня нисколько не смущает обнаженный вид Мартинелли. Душевая представляет собой пол и стеклянную дверь во весь рост, так что когда я присаживаюсь на край умывальника, мне хорошо виден каждый мускул на теле Адриано Мартинелли.

Он прекрасен.

Каждая его клеточка источает силу. Ту самую, которой неосознанно подаешься. И одна часть меня с радостью бы подчинилась, отдалась бы во власть этого мужчины. Даже не задумываясь. Но есть и другая часть, та, которую невозможно приручить. Та, что никогда не склонит головы перед мужчиной. Именно она сейчас и разглядывает Адриано без стеснения. Разглядывает так, будто он принадлежит ей. Принадлежит мне.

Ты станешь моей королевой.

Одно твое слово, и я сожгу этот мир ради тебя.

Мой.

Этот мужчина мой. Станет моим, если позволю.

Когда наши взгляды встречаются, он ухмыляется, смывая пену с груди. Она стекает по сильному торсу к уже твердому члену.

Мой.

Я выпрямляюсь и начинаю расстегивать джинсы. Адриано замирает, сжав кулаки. Под его пристальным взглядом медленно стягиваю джинсы вниз. Затем переступаю через них и избавляюсь от футболки.

Открыв стеклянную дверь, вхожу внутрь. Горячий пар тут же окутывает со всех стороны.

– Я думал, у нас нет на это времени. – хрипит он, жадно скользя взглядом по моему телу.

– Мне уйти?

– Можешь попробовать. – грубо бросает, приближаясь ко мне вплотную.

Кончиками пальцев касается моей шеи, медленно чертит линию к ключице, к груди и наконец соску. Кожа вспыхивает огнем, покрываясь мурашками. Его глаза следуют за прикосновением, словно запоминая каждый сантиметр моего тела. Между ног тут же становится влажно, а дыхание учащается. Пальцы добираются к тату между грудей. Он поднимает на меня вопросительный взгляд, и вместо ответа, я обхватываю ладонью его член. Адриано судорожно втягивает ртом воздух.

– Ника. – рычит он, стиснув челюсти.

Я встаю на носочки и приближаю свои губы к его.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Адриано Мартинелли.

На его губах появляется порочная улыбка. Рукой он мягко обхватывает меня за горло.

– А волшебное слово?

– Сейчас же.

Видимо это действительно волшебное слово, потому что он тут же прижимает меня спиной к прохладной стене и припадает губами к моей шее, жадно покусывая, посасывая кожу. Из меня вырывается стон.

До встречи с ним мне был нужен холод, чтобы почувствовать себя живой. Нужно было испытать боль, чтобы убедиться в том, что я все еще живу. Теперь я горю. Сгораю. Даже не знала, что такое возможно. Гореть. Желать. Так сильно, что все вокруг теряет смысл. Если в конце от меня останется лишь пепел, я не против. Пепел лучше, чем ничего.

Рукой он сжимает мою грудь и медленно направляется вниз, изучая каждый сантиметр моей кожи, оставляя на ней свой опечаток. Когда его пальцы едва касаются клитора, я хватаюсь руками за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Пульс стучит в висках, разгоняя кровь по венам, и я жадно глотаю ртом воздух.

Адриано наблюдает. Цепляется взглядом за каждый мой вдох, подмечает любую реакцию моего тела. Нависнув надо мной, он обхватывает сзади мою шею, заставляя запрокинуть голову назад. Наши губы зависают в миллиметрах друг от друга, но он не пересекает черту.

– Однажды. – шепчет он, водя ленивые круги вокруг моего клитора. – Когда ты подаришь мне свой поцелуй. Знай, в тот момент ты станешь моей. Моей, чтобы защищать. Моей, чтобы трахать. Моей, чтобы любить.

Чудовище нельзя любить.

– Я никогда не стану твоей. – выдыхаю ему в губы, бедра рефлекторно подаются ему навстречу.

– Non puoi amare il mostro. (итал. «Чудовище не может нравиться»). – вдруг произносит он.

Откуда он?..Я что произнесла эти слова вслух?

– Почему ты так сказала?

Двумя пальцами он медленно проникает в меня,