Забытые чувства - Ана Эм

– Perché il mostro non può essere amato. (итал. «потому что чудовище нельзя любить)

– Значит, для тебя я чудовище, mia rosa?

Его синие глаза отчаянно ищут ответ на моем лице. Ему нужно знать ответ.

– Нет.

Он вдруг отстраняется, убрав руку.

– Тогда почему ты так сказала?

– Мужчины. – прислоняюсь затылком к стене. – Мир всегда должен вращаться вокруг вас, не так ли?

Он хмурится, совершенно сбитый с толку.

– Что если ты не единственное чудовище здесь? – бросаю ему с вызовом.

Оттолкнувшись от стены, подхожу ближе и касаюсь кончиками пальцев татуировки. Начиная с плеча, двигаюсь вниз, к торсу и еще ниже к паху.

– Что если я тоже чудовище?

Его кулаки сжимаются, и я поднимаю голову, сталкиваясь с ним взглядом.

Он резко толкает меня назад и снова нависает надо мной, запустив руку в волосы.

– Не существует чудовища хуже меня, mia rosa. – рычит он мне в губы.

Всего на мгновение мне кажется, будто он поцелует меня. Он порывается, подается вперед, но тут же останавливается, сжав челюсти так, словно невозможность поцелуя причиняет ему физическую боль.

– Я докажу тебе, что ты ошибаешься. – хрипит он и целует меня в шею, затем ниже в ключицу. Наклоняется и втягивает в рот мой сосок. Из горла вырывается стон.

Докажет что? Что я не чудовище? Или что чудовище можно любить?

Его поцелуи спускаются все ниже и ниже, руки жадно исследуют мое тело, заново воспламеняя его. Спустя еще мгновение Адриано Мартинелли встает передо мной на колени.

Не сводя с меня глаз, он медленно отводит мою ногу в сторону.

– Кто-нибудь до меня целовал тебя здесь, Доминика? – начинает водить пальцами вдоль моих половых губ.

У меня перехватывает дыхание.

– Нет.

Ухмыльнувшись, он повторяет движение пальцев языком, слегка касаясь клитора. По телу проносится жаркая волна, заставляя конечности дрожать.

Черт возьми.

Руками рефлекторно опираюсь на его плечи.

Языком он проникает в меня, начиная медленно трахать.

– Твою мать. – вырывается из меня стон.

Он втягивает ртом клитор, а затем продолжает ленивые круговые движения кончиком языка, ускоряясь. Удовольствие жаром разливается по венам. Он вводит в меня два пальца и мои стенки жадно сжимают их.

– Как рай. – хрипит Адриано, выпрямляясь, но не вынимая из меня пальцев. – На вкус ты как рай, Доминика Эспасито.

Он прижимается ко мне всем телом и свободной рукой обхватывает за горло. Перехватив мой взгляд, начинает трахать меня пальцами. Я хватаюсь за него, выгибаясь. Бедра невольно подаются ему навстречу.

– Sei fatta per amore. (итал. «ты создана для любви») – шепчет он мне в губы.

Снова и снова, он трахает меня, прижимая ладонь к клитору. Я чувствую приближение разрядки, чувствую, как вот-вот взорвусь в его руках. И только подхожу к краю, как Адриано отнимает руку, разворачивает меня лицом к стене и медленно входит сзади. Наполняя. Растягивая. Одной рукой он обхватывает меня за горло, заставляя запрокинуть голову ему на плечо, а второй сжимает грудь. Каждой клеточкой себя я чувствую его. Еще никогда я не была так близка с мужчиной. Ни душой, ни телом.

– Знаю, что уже спрашивал. – проводит влажными губами от плеча к уху. – Но ты принимаешь противозачаточные?

…вероятность забеременеть практически равна нулю.

– Я… – прикрываю глаза, впитывая его тепло. – Не могу иметь детей.

Всего на мгновение Адриано замирает, но спустя удар сердца начинает медленно двигаться во мне.

– Понял. – просто шепчет мне в шею, покрывая ее поцелуями.

Что?

– Тебя…тебя это не беспокоит?

– Нет, mia rosa. Для меня важна только ты.

– Что? – я задыхаюсь, распахиваю глаза и повернув голову, смотрю на него.

Он проводит губами вдоль моей челюсти.

– Если у тебя не будет детей, то и у меня их не будет. Все просто.

Из горла вырывается стон. Адриано отпускает меня и прижимает к стене. Обхватив за бедра, резко входит. Так глубоко, что из глаз сыпятся искры. Толчки становятся грубыми. Он трахает меня жестко. Снова и снова. Прислоняюсь лбом к стене, зажмурившись. Мышцы тяжелеют, дрожа.

– Назови мое имя. – рычит он, вколачиваясь в меня.

– Адриано. – выкрикиваю я, срываясь вниз, падая и падая. Разлетаясь на части.

Для меня важна только ты.

Сделав последний толчок, он кончает и медленно выходит из меня.

– Cazzo ( итал. «блядь»), Доминика. – целует в лопатку, тяжело дыша и разворачивает к себе лицом. – Ты совершенство.

Распахиваю глаза и поднимаю голову. Он нежно убирает волосы с моего лица. Теплая сперма стекает по внутренней стороне бедра.

Если у тебя не будет детей, то и у меня их не будет. Все просто.

– Все хорошо? – вдруг обеспокоено спрашивает он, смахивая слезы с моих щек. – Я сделал тебе больно?

Качаю головой, разглядывая его так, будто вижу впервые.

– Ты не можешь сделать мне больно, Адриано. – шепчу охрипшим голосом.

Я знаю это каждой клеточкой. Этот мужчина с огненным океаном в глазах не причинит мне вреда. И я не заслуживаю его. Не заслуживаю.

Вода градом разбивается о плитку рядом с нами. Мы смотрим друг на друга.

– Ты права. – ладонью нежно касается моей щеки. – Я никогда не смогу причинить тебе боль. Но если все же попытаюсь, сделай одолжение, приставь свой нож к моему горлу.

На этих словах он выходит из душа, и еще через мгновение из ванной. Я встаю под под душ, переключив кран. Поток холодной воды, словно миллион мелких осколков льда, обрушивается на меня, приводя в чувства.

В тот самый момент в моей голове созревает план.

***

Когда я наконец выхожу из ванной в одном полотенце, Адриано нет. Хорошо.

Переодевшись, сушу голову и привожу себя в порядок. На часах около одиннадцати. Проверив сообщения, узнаю, что Эдда с Бьянкой успешно доставили сообщение Паоло. Обе спрашивают, все ли у меня в порядке. Отвечаю, что все хорошо, и убираю телефон в сумку. В этот момент входная дверь распахивается, Адриано входит с двумя кофе и пакетом в руках.

– Не знал, что ты обычно ешь на завтрак, поэтому захватил какие-то булочки. Надеюсь, ты не против.

– Совсем нет. – отвечаю я, опускаясь на диван.

Он ставит пакет и вручает мне стаканчик кофе. Хоть бы американо. Делаю глоток. О, Боже, да.

– Спасибо. – благодарю я с легкой улыбкой.

– Насчет кофе я тоже не был уверен, но захватил сахар. – достает несколько пакетиков и бросает на столик.

– Знаешь, ты мог бы спросить меня, какой кофе я люблю.

Он поджимает губы и садится рядом со мной.

– Да, но идея купить что-то на завтрак появилась только, когда я уже спустился вниз.