Картография неведения. Мистицизм, психиатрия, нейронауки - Павел Георгиевич Носачёв

это полностью спекулятивная реконструкция, к тому же она представляется парафразом известного образа философствующего дикаря Эдуарда Тайлора737 (только на Тайлора Ньюберг не ссылается, и неизвестно, знает ли об этом вообще), вряд ли она может быть всерьез воспринята как объяснение возникновения мифов.

В дальнейших работах Ньюберг использует идеи Джозефа Кэмпбела, Карла Густава Юнга, Клиффорда Гирца738, чтобы придать мифологическому измерению законченные черты, но ясно, что миф в отрыве от ритуала не представляет для него особого интереса, поскольку нейрологические основания мифа тяжело выявить. Он отмечает, что в основе мифа всегда лежат бинарные оппозиции (правда/ложь, жизнь/смерть), которые должны в итоге примириться, что соответствует бинарной функции мозга, а запускает конструирование мифа существование критически важной экзистенциальной темы. С нейрологической точки зрения в конструировании мифа задействованы каузальный и бинарный операторы височной доли и центр речи. Но знание об этом дает ответ на вопрос, как действует мозг при работе с информацией мифа, а не на вопрос, почему возникает миф. Это признает и сам Ньюберг. Согласно его мысли, с точки зрения неврологии все связные истории, которые существуют у человека, – мифы, обладающие сходным уровнем достоверности. В таком случае наука не имеет никакого преимущества перед религией, поскольку «не может ответить на вопрос о том, почему произошел Большой взрыв, и не может решить, есть ли какой-то особый смысл в существовании Вселенной или это просто случайность»739.

Итак, для Ньюберга ритуальное измерение религии играет главную роль в ее объяснении прежде всего потому, что ритуал связан с физиологией и легко поддается изучению через современный нейропсихологический инструментарий, миф же объясняется постфактум, на основе знания о функции ритуала. Эта ориентированность на прагматику религиозных переживаний является основополагающей и для центральной темы всех трудов Ньюберга – изучения мистических переживаний.

Теория мистицизма Э. Ньюберга

Мы уже упоминали о том, что Ньюберг стал основоположником изучения религиозных практик с помощью современных техник нейровизуализации. В 2001 году его группа впервые использовала позитронно-эмиссионную томографию и однофотонную эмиссионную компьютерную томографию для двух экспериментов по изучению христианской центрирующей молитвы и медитации-дзен.

В своем первом эксперименте 2001 года Ньюберг исследовал монахинь, практикующих молитву сосредоточения, и буддийских медитирующих монахов. Поскольку нейрологические показатели у обеих групп оказались почти идентичными, то он пришел к заключению, что медитация и молитва – близкие практики, и подытожил свои рассуждения: «Мы считаем молитву более специфической формой медитации, при которой практикующий обращается к духовной сущности с конкретной просьбой»740. Идея тождества медитативных и молитвенных практик, а главное, утверждение, что в основе тех и других лежат успешно фиксируемые нейронные процессы мозга, стали основой для дальнейших исследований религиозных практик. Сам Ньюберг в последующие годы расширял сферу изучения, включая в нее все большие группы верующих и разнообразные практики. Так, у него есть любопытные эксперименты с мусульманской молитвой, в которой личностные обращения к Богу играли главную роль741, и ставшее широко известным исследование глоссолалии742, четко отделяемой им от молитвы, ведь, как показали полученные данные, в молитвенных и медитативных практиках задействованы лобные доли, тогда как в глоссолалии активизируется лимбическая система, в первую очередь амигдала. Глоссолалия, по Ньюбергу, находится ближе к шаманским трансам, поскольку имеет форму

спонтанного вербального монолога, который может сопровождаться кругообразными движениями тела, тряской, словно в экстатическом трансе… Вместо того чтобы сосредоточить внимание на конкретной фразе или мысли, усиливающих активность в лобной доле, практикующий теряет способность к осознанному управлению телом… тем самым умышленно снижая активность в лобной доле. Это, в свою очередь, способствует активизации лимбических отделов мозга, что в нейрологическом отношении повышает эмоциональную интенсивность впечатления743.

В исламской молитве, где основой служит предание человека на волю Бога, Ньюберг зафиксировал сходное уменьшение активности лобных долей в противовес усилению деятельности лимбической системы. Любопытно, что такое же снижение активности наблюдается и при увлеченном прослушивании любимой музыки, с тем отличием, что при прослушивании активность затухает постепенно, в молитве же сначала увеличивается и лишь затем резко затухает.

Исследования религиозных практик для Ньюберга стали основанием для разработки собственной теории мистицизма. В ее построении он использовал идеи классиков как эссенциалистского (У. Джеймс, Э. Андерхилл, У. Т. Стейс)744, так и конструктивистского направления (С. Кац)745, но в первую очередь опирался на эксперименты. С одной стороны, Ньюберг противопоставляет свои исследования всем предыдущим моделям, подчеркивая, что вплоть до 1990‑х годов труды по теме отличала несомненная спекулятивность, оторванность от реального экспериментирования. С другой стороны, он понимает, что и современная нейропсихология вряд ли может с уверенностью сказать, что фиксирует реальные мистические переживания, ведь «нельзя похлопать кого-то по плечу и узнать, достиг он нирваны или нет, напротив, необходимо подождать, пока переживание закончится, чтобы выяснить, что человек испытал. Это „после факта“ для определения того, действительно ли мистический опыт имел место, делает любое нейротеологическое исследование более трудным»746.

Значительную роль в осмыслении мистицизма сыграла модель континуума, предложенная д’Аквили. Д’Аквили выделил ее при изучении ритуального поведения, а Ньюберг спроецировал на все проявления религиозного опыта. Проще всего пояснить ее следующим образом: каждый человек, испытавший романтическую привязанность, знает, что такое забыть о себе и как бы раствориться в любимом, а следовательно, ему доступно ощущение потери своего Я, переживаемое в мистических состояниях. Согласно Ньюбергу, состояния, принадлежащие к одному континууму, отличаются друга от друга только по степени выражения. Таким образом, ощущения личной обособленности, общности группы спортивных болельщиков или фанатов музыкального коллектива, дружбы, влюбленности, связи внутри религиозной общины, связи с Богом и растворения в Абсолюте составляют части одного континуума, именуемого им «континуумом единства». Характеризуя его, Ньюберг пишет в художественном тоне: если вы испытывали восторг, «слушая прекрасную музыку, или чувствовали, что вас „уносит“ зажигательная патриотическая речь, значит, вы уже знакомы с сутью мистического союза – даже если это переживание было не самым интенсивным из возможных. Если вам случалось влюбляться или вас поражала красота природы, вы знаете, как себя чувствует человек, покинувший свое Я»747.

Континуумом единства не исчерпываются все формы интерпретации религиозной жизни. Так, Ньюберг говорит о континууме религиозного опыта, начинающегося от обыденного посещения религиозного объекта и заканчивающегося мистическим переживанием, ведь «стандартная церковная служба заметно отличается от мистического опыта»748, для последнего нужен «квантовый скачок». В одной из поздних работ, рассчитанных на широкую аудиторию, Ньюберг и его соавтор Марк Уолдман предложили идею спектра осознанности, простирающегося «от минимального уровня осознания мира к полному осознанию всей Вселенной»749.

Наряду с представлением о континууме ключевую роль для понимания мистических переживаний играет различение функций полушарий мозга в процессе познания. Согласно ему, части левого полушария творят в мозге пространственное ощущение Я, а правого – создают модель физического пространства, в котором это Я может существовать. Как было показано на примере медитативных практик, в первую очередь они связаны с угасанием работы теменной доли, а следовательно, с постепенным исчезновением ощущения Я, но при одновременной работе систем двух полушарий получается, что правое полушарие лишается контекста (то есть системы координат, определяющих мироздание) и возникает ощущение бесконечности, а левое теряет способность определять границы Я, что приводит к состоянию абсолютно единого бытия750. Это состояние, по Ньюбергу, и является наивысшим мистическим переживанием.

Итак, вершиной мистических состояний является ощущение растворения во Вселенной. Но как это соотнести с персоналистической религиозной мистикой (будь то христианской или индуистской)? Согласно Ньюбергу, различные