Картография неведения. Мистицизм, психиатрия, нейронауки - Павел Георгиевич Носачёв

функции двух полушарий помогают решить и эту проблему. Мистик в персоналистической традиции фокусируется на образе божества, к которому он стремится и с которым ищет единения. И когда он входит в то же медитативное состояние, что и ищущий полного растворения, то в левом полушарии, отвечающем за пространственное представление о Я, происходит угасание, в то время как в правом активность продолжается, но вместо обычного пространства мозг фокусируется на единственно важном религиозном объекте – цели единения, и в итоге избранный образ заменяет собой как пространство, так и Я человека и возникает состояние, названное западнохристианской аскетикой unio mystica. По Ньюбергу, оно является продуктом эксклюзивистской религиозности монотеизма, предполагающей наличие образа личностного Бога. Поскольку основу в объяснении мистических переживаний играет идея континуума единства, то unio mystica становится предпоследней стадией этого континуума перед ступенью абсолютно единого бытия. Иными словами, с точки зрения этой концепции аперсоналистическая мистика полностью выражает стремление человеческого мозга к самотрансценденции. При этом значительную роль в оформлении того или иного опыта посредством практики играет культурный контекст, задающий как границы опыта, так и его последующую интерпретацию, поскольку, по мнению разработчиков концепции,

…католическая монахиня, считающая наивысшей реальностью Бога, может думать, что суть любого мистического опыта сводится к слиянию с Христом, а буддист, лишенный веры в Бога, обладающего личностью, может полагать, что мистический союз есть соединение с ничто. Но важно понять, что подобные разные интерпретации неизбежно отражают субъективные искажения при оценке опыта задним числом. В самом состоянии абсолютного единого бытия субъективное наблюдение невозможно751.

При этом все мистические переживания не являются уникальными, переживаниями sui generis, лишенными какого-либо коррелята в деятельности мозга. Ньюберг обращает внимание на то, что издревле наиболее известной аналогией мистических практик было сексуальное единение, это не только поэтическая метафора. С точки зрения нейрологии мистические и сексуальные переживания используют одни и те же пути, задействуют те же структуры мозга.

По аналогии с обыденным человеческим опытом можно проанализировать и другие аспекты мистических переживаний. Ньюберг с коллегами провели специальное исследование, в котором выявили, что, по мнению людей, переживших экстраординарный опыт, он дает человеку ощущение ясности, единства, эффект внутреннего преображения, предания себя на высшую волю. Если с чувством единства все более или менее ясно, то, например, опыт встречи с инобытием, дающий эффект внутреннего преображения, вполне может быть понят как ощущение пробуждения, связанного с активной деятельностью таламуса. Когда мы спим и видим сон, для нашего мозга он является несомненной реальностью, в момент же пробуждения мы испытываем чувство особой ясности, позволяющее адекватно оценить события сна. То же самое происходит и с мистиком, когда он понимает, что наша жизнь в сравнении с истинным духовным бытием – лишь сон. Как считает Ньюберг, механизм действия мозга в данном случае один и тот же. С активностью таламуса также связано и часто встречающееся чувство ясности, которое в повседневном варианте испытывал каждый, когда его «осеняло»752. Чувство предания себя на высшую волю вызвано снижением активности лобных долей и знакомо людям по ощущению растворения в музыке при прослушивании любимого хита, но здесь участвует уже не таламус, ключевую роль играет специфика активности лобной доли. По мысли Ньюберга,

простое снижение активности лобных долей может быть связано с легким ощущением покорения чему-либо, возможно, во время прослушивания какой-нибудь красивой музыки. Но доведение активности лобных долей до повышенного состояния во время такой практики, как медитация, а затем существенное снижение этой активности могут привести к драматическим изменениям, которые, как можно было бы ожидать, будут связаны с мистическими переживаниями753.

По мнению Ньюберга, если оценивать мистический опыт без предубеждений, руководствуясь лишь нейрологической перспективой, то этот опыт является совершенно реальным, ведь главное, чтобы мозг воспринимал его как реальный. Ньюберг часто разъясняет этот вопрос посредством понятных аналогий. Например, пишет, что нейрологически вполне можно исследовать процесс поедания пирога: наблюдая за приборами,

исследователи получают картину неврологической активности в разных центрах обработки информации… обонятельные зоны регистрируют приятный запах яблок и корицы, зрительные зоны создают образ чудесной румяной корочки, центры осязания дают картину чего-то хрустящего и мягкого одновременно, и в то же время зона вкуса говорит о том, что вы едите нечто сладкое с богатыми вкусовыми ощущениями. Опыт поедания вкусного пирога находится в буквальном смысле слова в вашем мозге, но это не означает, что пирог призрачен или его вкус нереален754.

Аналогии, подобные приведенной выше, как и сама модель континуума, предполагают, что, несмотря на кажущийся эссенциализм, Ньюберг последовательно стремится доказать вполне материальные истоки мистического опыта, более того, для него важно выявить в этом опыте и сопутствующих ему практиках общую основу, связанную с функционированием человеческого организма. То есть главное не то, что этот опыт дает с духовной точки зрения, а то, чем он может быть полезен в повседневной жизни. Эта интенция Ньюберга прослеживается еще отчетливее, если посмотреть, как он работает с религиозными практиками в целом.

Секуляризация религиозной практики и нейронауки

Для Ньюберга принципиально, что медитативные и работающие по аналогии с ними молитвенные практики (центрирующая молитва, молитва по четкам или розарию) представляют собой легко воспроизводимые техники. Именно как тренирующие мозг техники он предлагает их рассматривать. Разложив практики на составляющие, он выявил шесть элементов, вызывающих непосредственные нейронные изменения: релаксация, дыхание755, песнопения (мантры, слова или звуки), осмысленные движения пальцев, прослушивание фоновой музыки и сосредоточение. Так, в 2006 году Ньюберг проводил эксперимент по изучению эффекта воздействия медитативной практики на улучшение памяти. Для этого он выбрал медитацию киртан-крийя756, вот как он поясняет свой выбор: «Киртан-крийя представляется наиболее подходящим для экспериментов видом медитации. Ее легко освоить и практиковать… не приходилось принимать какие-либо конкретные религиозные убеждения… достаточно было уделять медитации всего двенадцать минут в день»757. Это был первый эксперимент Ньюберга, в котором религиозная практика применялась абсолютно не интересовавшимися религией людьми. В течение определенного времени они должны были медитировать каждый день по 12 минут. В результате у испытуемых был замечен значительный (при прохождении некоторых тестов – до 50%) рост когнитивных способностей, связанный с активацией деятельности подкорковых узлов, и улучшение памяти. Этот эксперимент убедил Ньюберга в том, что религиозные практики могут оказывать эффект не только на людей, практикующих их годами. Он замечает: «…медитацию можно отделить от ее духовных корней, и при этом она все равно останется ценным инструментом когнитивных улучшений». Затем он делает заключение: «Таким образом, различные типы медитации можно применять в системе государственного школьного образования»758. Именно эта техническая сторона религиозных практик стала наиболее значимой для современных нейропсихологов. Правда, в поздних работах Ньюберг подчеркивает, что не стоит уравнивать секуляризированную практику с внутрирелигиозной, их роли и характер вполне могут различаться, более того, очевидно, что для людей различных религиозных традиций чуждые им по теологическим соображениям практики будут противопоказаны, ибо могут привести к противоположному эффекту759.

Эксперимент с молитвой сосредоточения показал снижение активности теменных долей, то же происходило и при медитативных практиках. Здесь важно заметить, что теменные доли отвечают за формирование чувства Я, следовательно, для наблюдателя очевидно, что эти практики приводят к угасанию ощущения личности и возможному чувству слияния с объектом религиозного созерцания, которым на деле может быть что угодно. Как замечает Ньюберг, если «цель буддистов – чистое сознание… то Гас