Две Кореи. Рождение разделенных наций - Теодор Чжун Ю

свидетелем пыток и казней других заключенных. Нет ничего более сюрреалистичного и захватывающего, чем сборник рассказов Банди (от кор. «светлячок», 1950 г. р.), северокорейца, который писал под псевдонимом для правительственных периодических изданий и, возможно, до сих пор поддерживает связь с Союзом писателей Кореи. После смерти Ким Ир Сена в 1994 году Банди разочаровался в жизни. Потеряв несколько членов семьи из-за голода и став свидетелем того, как все больше его соотечественников бегут из страны, он начал публиковать произведения, критикующие режим. Cборник рассказов Банди «Обвинение» (The Accusation, 2014) был тайно вывезен из КНДР через Китай родственником, которому пришлось прибегнуть к помощи До Хви Юна (Do Huiyun), правозащитника, друг которого переправил рукопись в Южную Корею. Фрагменты 750-страничной рукописи позже были опубликованы в Сеуле в 2014 году. Чтобы скрыть личность Банди, имена героев и биографические данные автора были изменены. Эти рассказы ценны тем, что в них жизнь в Северной Корее описана без прикрас. Действие семи рассказов из сборника «Обвинение» происходит в 1990-х годах, примерно в то время, когда умер Ким Ир Сен. Они дают читателю возможность заглянуть в повседневную жизнь людей из разных социальных слоев — жизнь, которая строго регламентируется и является объектом пристального внимания со стороны государства, склонного все подсчитывать и документировать. Это порождает паранойю, поскольку каждый боится быть обвиненным в том, что он недостаточно усердно трудится или занимается антиреволюционной деятельностью. Создается впечатление, что конфликт с государством неизбежен, поскольку тон повествования все больше нагнетается, создавая у читателя ощущение нестабильности и уязвимости, которое неизбежно возникает у людей, пытающихся заработать на жизнь, делая то, что им велят.

Защита человеческого достоинства: Amnesty International и Комиссия ООН по расследованию нарушений прав человека

В 2014 году Amnesty International184 подвергла Южную Корею резкой критике за нарушение прав человека и трудовых прав на основании интервью с двадцатью восемью рабочими-мигрантами из сельских районов страны. В отчете «Горький урожай» упоминался широкий спектр нарушений, от обмана при заключении договора до торговли людьми и частичной невыплаты заработной платы. В том же году Комиссия ООН по расследованию нарушений прав человека в своем 372-страничном докладе обвинила КНДР в систематических и широко распространенных нарушениях прав человека. Эти два доклада, а также опровержения, предложенные Северной и Южной Кореей, дают интересную пищу для размышлений по вопросу соблюдения прав человека в обеих странах.

17 августа 2004 года правительство Южной Кореи создало систему разрешений на работу для регулирования труда иностранных работников. Пятнадцать стран, в основном Юго-Восточной и Центральной Азии, подписали с Южной Кореей меморандум о сотрудничестве, согласно которому их гражданам выдавались рабочие визы (E-9) на трехлетний срок, после чего они должны были вернуться на родину. Целью новой системы было создание более прозрачной схемы трудоустройства мигрантов, исключающей такие злоупотребления, как посреднические комиссии. С 2007 года Служба развития человеческих ресурсов Республики Корея сделала обязательным прохождение теста на знание корейского языка для оценки языковых способностей потенциальных работников, полагая, что умение общаться на корейском поможет трудовым мигрантам выстроить отношения с работодателями и адаптироваться к новой жизни.

В своем отчете за 2014 год под названием «Горький урожай» Amnesty International назвала сельскохозяйственную отрасль наиболее «недружелюбным» по отношению к рабочим-мигрантам сектором экономики, поскольку Закон о трудовых стандартах Южной Кореи (1997) не нормирует режим труда и отдыха для работников сельского хозяйства. Организация обнаружила, что система выдачи разрешений на работу не защищала сельскохозяйственных рабочих, вследствие чего те сталкивались с безнаказанной эксплуатацией. Опрошенные жаловались на чрезмерную продолжительность рабочего дня, неоплачиваемый труд и отсутствие выходных дней; недостаточное питание и некомфортные условия проживания; отсутствие медицинской помощи и принуждение к сдаче анализов на ВИЧ. Работники мирились с этими злоупотреблениями из-за страха, что работодатель расторгнет с ними контракт. У них не было возможности сменить работу, потому что работодатели отказывались подписывать документы, освобождающие их от обязательств, угрожая непомерными штрафами, депортацией и даже насилием. Те, кто работал в качестве субподрядчиков в межсезонье (особенно зимой) — что не предусмотрено трудовыми соглашениями — были особенно уязвимы для жестокого обращения. По мнению Amnesty International, это равноценно насильственному принуждению к труду в крайне неблагоприятных условиях. И работники были вынуждены оставаться, поскольку им нужно было отправлять деньги своим семьям на родине. Не имея надежных переводчиков, трудовые мигранты также не могли подать иск в суд в связи с несчастными случаями на производстве или профессиональными заболеваниями.

Хотя Южная Корея и подписала конвенцию Международной организации труда и другие договоры по защите прав человека, правительство страны проигнорировало выводы Amnesty International. Оно не расследовало злоупотребления, не говоря уже о наказании работодателей за многочисленные нарушения закона, особенно в таких отраслях, как сельское хозяйство, рыболовство и животноводство. Amnesty International указала на отсутствие правовой защиты, разгул ксенофобии, причастность правительства к злоупотреблениям, которым подвергаются трудовые мигранты, и призвала к незамедлительному проведению реформ. Несмотря на столь унизительное разоблачение, правительство Южной Кореи так ничего и не сделало для облегчения участи иностранных рабочих, занятых в сельскохозяйственной отрасли. Будучи одной из крупнейших экономик мира и страной со стремительно сокращающимся населением, Южная Корея все чаще сталкивается с необходимостью нанимать рабочих-мигрантов, не уделяя при этом должного внимания соблюдению их прав.

На Севере дела с соблюдением прав человека обстоят не лучше. 21 марта 2013 года Совет по правам человека ООН учредил Комиссию по расследованию нарушений прав человека в Корейской Народно-Демократической Республике для рассмотрения сообщений о грубых нарушениях прав человека и преступлениях против человечности. В число заявленных нарушений входили: ограничение свободы слова, вероисповедания и передвижения; нехватка продуктов питания и предметов первой необходимости; незаконный арест и лишение свободы (пытки, содержание под стражей, помещение в исправительные лагеря); похищение людей из других стран. На основании показаний свидетелей и экспертов из Сеула, Токио, Лондона и Вашингтона в феврале 2014 года комиссия опубликовала четырехсотстраничный доклад. Это был первый столь подробный и всеобъемлющий отчет, дополненный длинным историческим экскурсом, охватывающим период от доколониального прошлого Севера, японской колониальной оккупации, Корейской войны и системы сурёнчжэ (доминирования верховного лидера) до прихода к власти династии Кимов, чтобы создать контекст для понимания логики злоупотреблений и нарушений прав человека в КНДР.

К возмущению Северной Кореи, комиссия пришла к выводу, что международное сообщество обязано привлечь к ответственности отдельных лиц за преступления против человечности путем создания специального международного трибунала. В свете этих рекомендаций 18 декабря 2014 года Генеральная Ассамблея приняла резолюцию 69/188, в которой осудила нарушения прав человека. Для выполнения рекомендаций она обратилась к Совету Безопасности с просьбой предъявить обвинения ответственным лицам