Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

Доктор Суитт был так любезен, что позвонил доктору Саундерсу, и я теперь все смогу организовать через больницу: нужная нам больница называется «Миссия Эшвилла».

Больше всего я беспокоюсь из-за тебя, потому что знаю твою склонность пренебрегать медицинскими предписаниями, которые необходимо соблюдать. Однако не могу не признать, что то, с чем не можешь ничего поделать, лучше переносить невозмутимо, нежели неистовствовать. Так что тут я по темпераменту совершенно надежна и верю, что скоро ты станешь розовей, чем сама роза.

Как хорошо сознавать, что, по крайней мере, Скотти в трудные времена ощутит родительскую поддержку; и я так благодарна, что ты подумал об Эшвилле —

Дорогой, береги себя.

228. Зельде

8 июня 1939 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

8 июня 1939 г.

Дражайшая Зельда: —

У меня от тебя два письма, одно авиапочтой, по поводу операции Скотти, а другое явно послано еще до того, как ты получила мое. Пока она в Балтиморе, я прохожу повторное обследование у моего старого друга, доктора Луи Хаммана. Я выяснил, что у нее было несколько «приступов». С другой стороны, я хочу быть абсолютно уверен? Что операция необходима. Я это говорю, потому что хотя она в любом случае приедет в Эшвилл, тебе лучше не предпринимать окончательных шагов, пока я не получу отчет от доктора Хаммана. Она прибудет в Балтимор сегодня, восьмого (если только не задержится на день с Гарольдом Обером или с кем-нибудь еще в Нью-Йорке), а отчет от доктора Хаммана я должен получить числа 15-го или 16-го – то есть за несколько дней до того, как она должна приехать в Эшвилл. Я немедленно пошлю тебе письмо авиапочтой, и тогда ты сможешь принять все меры, которые считаешь необходимыми.

Не забудь, что я сам позабочусь о том, чтобы поставить ее в известность, сообщив новости авиапочтой, как только узнаю, как долго она собирается пробыть в Балтиморе. Я, так же как и ты, очень рад, что ты окажешься рядом с ней, когда это кажется столь необходимым.

Ужасно огорчают известия о твоей матери. Похоже, для нашей семьи наступил большой год болезней. Я обязательно спланирую тебе поездку к ней к твоему дню рождения, как только решится вопрос с поездкой к тебе Скотти – с операцией или без. Возможно, в случае, если доктор Хамман решит, что операция не нужна, мы сможем придумать некую комбинированную схему.

Между тем, судя по твоему последнему письму, ты по-прежнему беспокоишься о моем здоровье. Только вчера вечером я общался с врачом, который сообщил мне, что я уже на 60% лучше (я его дословно цитирую), чем месяц назад – и за это время я вчерне набросал роман, закончил и продал рассказ в Collier’s Magazine[266], а еще наполовину закончил вещь в двух частях для Saturday Evening Post – так что, как видишь, я просто не мог быть совсем уж болен. Проблема у меня вполне ясная и находится под контролем – все дело в переутомлении на студии, и достаточно устранить причину, чтобы болезнь прошла быстрее, чем развивалась.

Я сижу на свежем воздухе, диктуя это письмо, и ощущаю легкое дуновение отдаленных равнин, сухое и жаркое, хотя окружающие ландшафтные сады зелены и прохладны, совсем непохоже на ветерок с эшвиллских гор, однако ж у меня никогда не было твоего дара ясно видеть природу и описывать ее яркими фразами, так что боюсь, не смогу точно объяснить, что это за место, пока не приедешь и не увидишь сама. Голливуд теперь кажется таким далеким, хотя он всего лишь за горами, а вот ты всегда кажешься совсем близкой.

С любовью,

229. Зельде

13 июня 1939 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

13 июня 1939 г.

Дражайшая: —

Подробно напишу завтра-послезавтра. По особой причине (касающейся четырнадцатилетней дочери моего врача) мне нужно узнать название книги, которую ты читала, когда ездила из Уилмингтона в Филадельфию в балетный класс. Книга по искусству. Она находится вместе со всей библиотекой в Балтиморе, и миссис Оуэнс будет практически невозможно откопать ее, так что мне нужен еще один экземпляр. Я имею в виду ту рыжевато-коричневую книгу – возможно, она называлась «Искусство и ремесло рисования». Я помню, что обложка у нее коричневатая, с вытисненным рисунком, но ты, возможно, вспомнишь даже имя автора.

Не могла бы ты как можно скорее прислать эту информацию авиапочтой?

С любовью.

5521 Аместой-авеню

Энсино, Калифорния

230. Зельде

17 июня 1939 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

17 июня 1939 г.

Дражайшая: —

Просто хочу сообщить, что Скотти должна быть там 20-го. В этот день я получу из Балтимора окончательное заключение, нужна ей операция или нет, и ты сможешь все окончательно организовать или отменить.

Дам тебе знать во вторник телеграммой. Спешу. С любовью,

231. Скотту

[ок. 20 июня 1939]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Скотти приехала, прекрасная как никогда и, похоже, смирившаяся с пребыванием в Эшвилле. Мы посмотрели парад рододендронов, забрались на гору, сыграли партию в теннис и поплавали. Так хорошо, что она здесь и оказалась совершенно очаровательной спутницей.

Солнце сияет, небеса благоприятствуют, горы торжествуют.

Сегодня мы собираемся сделать анализ крови, поиграть в гольф и договориться в «Миссии Эшвилла» о поступлении Скотти; разумеется я телеграфирую тебе с более точной информацией или о любых изменениях рекомендаций. Доктор Суитт сказал, по моему наущению, конечно, что вполне возможно устроить совместную двухнедельную поездку в Алабаму, как только закончится период восстановления. Не сообщишь ли ты ему письмом свое мнение? Будет так здорово провести немного времени вместе вдали от соблюдения стольких – неважно, насколько разумных – правил. Мы могли бы даже попробовать Салуду, если ты дашь доктору Суитту разрешение отпустить меня из больницы.

Мы думаем о тебе; а еще развлекаемся и наслаждаемся летними деньками. С каждым годом мне все больше нравится Эшвилл. Поскольку Скотти приступила к написанию романа и несколько месяцев отдыхала от тенниса и безделья (после волнений нескольких прошедших лет, когда ее жизнь была предельно насыщенной), не думаешь ли ты, что загородный отель в Салуде или в Брайсон-Сити окажется наилучшей перспективой на месяц. Мы можем кататься на велосипедах, плавать, играть в теннис + гольф, а также заводить весьма полезные знакомства; в общем, я была бы очень благодарна если ты сможешь все это организовать.

232. Скотту

[Июнь 1939]

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Мой дорогой Скотт:

Сегодня вечером позвонили из больницы и сообщили, что у Скотти все в порядке; она не слишком недомогает после эфира, и они считают, что операция прошла успешно. Я видела ее сегодня утром, перед тем как она отправилась в операционную. Она казалась очень храброй и жизнерадостной – и симпатичной, как никогда. Одним словом, я рада, что все прошло благополучно.

Мы чудно проводили время: плавали, бездельничали и строили планы. Скотти пишет роман. Я все-таки думаю, что если бы ты договорился с этой больницей, что мы проведем две недели восстановления в Салуде или еще где-нибудь, мы были бы счастливы, плавая, играя