Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

исключительно фактический характер: сколько есть денег или название болезни – вот почти и все ошибки, которые способны понять дебютанты. Отношение всех этих вещей к ребенку зависит от его или ее личной ориентации, и нет ничего хорошего в том, чтобы ставить его в известность о том, что некто изнурен жизнью.

Никто не знает лучше меня и, я уверена, также и Скотти, о твоем великодушии и серьезности твоих постоянных усилий обеспечить нас всем самым лучшим. Я глубочайше благодарна тебе за неустанные и тяжелейшие усилия, прилагаемые тобой для нашего дальнейшего существования.

Как я уже говорила, это вовсе не критика; я просто пытаюсь тебе напомнить о губительных разрушениях, которые приносит ощущение незащищенности, когда с ним ничего невозможно поделать.

С любовью и благодарностью, Зельда

242. Зельде

2 августа 1939 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

2 августа 1939 г.

Дорогая:

Пока я пишу это, Скотти, наверное, садится в поезд. Снова сегодня утром звонили ее нетерпеливые друзья с Востока, так что у нее будет компания сверстников помимо маленьких девочек Брэкетта[269], которые, как мне кажется, ей не слишком по душе.

Это всего лишь записка, чтобы ты знала, что я о тебе не забываю.

С любовью,

P. S. По поводу тех картин по-прежнему следует обращаться к Пьеру Матиссу. Мне кажется, что Кэрри Росс со своей работой справился. Я пытаюсь придумать, как привлечь к ним внимание. Сколько работ ты бы хотела представить? Похоже, сейчас наилучший рынок со времен депрессии. Разве не абсурд, что немцы продали все свое современное искусство за гроши в Швейцарии?

5521 Аместой-авеню

Энсино, Калифорния

243. Зельде

[Начало августа 1939 г.]

Рукопись (черновик), 4 стр.[270]

[Энсино, Калифорния]

Дорогая

Я понимаю, как ты будешь скучать по Скотти, и надеюсь, что август пройдет для тебя быстро. Странно, что он вообще наступил – последний месяц оказался для меня очень тяжелым, чтобы я смог особенно помочь, но теперь показался свет в конце тоннеля. Это напомнило мне 1935–1936 годы, когда никто, кроме меня и миссис Оуэн, не знал, насколько плохи дела, и вся моя продукция ограничилась панихидами + элегиями. Болезнь + отсутствие денег – жалкая комбинация. Но, как я тебе говорил, по крайней мере долги не накопились + есть и другие преимущества. Очевидно, что теперь только богатые могут себе позволить то, что мы с тобой когда-то вытворяли в Европе – это мир туристического класса – мои доходы за те безумные 20 месяцев обернулись иллюзией после того, как получили свое Обер + правительства Соединенных Штатов и Канады и начались доктора.

Береги себя. Я тоже постараюсь. Рад, что болезнь твоей матери оказалась ложной тревогой.

Устроил, чтобы у Скотти поблизости было фортепьяно, хотя и не в этом коттедже. Похоже, она чудесно провела время с тобой. Я написал два больших + два коротких рассказа и каждый день жду, когда Свансон[271] найдет мне не слишком обременительную работу на студии – больше никаких четырнадцатичасовых рабочих дней за любую цену. К тому времени, когда ты получишь это письмо, я надеюсь, уже буду оплачивать небольшую (не вызывающую тревоги) стопку накопившихся счетов. Здесь еще один чек, который следует расходовать очень экономно – не на подарки, а на необходимые расходы, связанные с отъездом Скотти и т. п. Ее билеты + деньги на дорогу прибудут туда во вторник утром, если все будет в порядке. Ее билет туда и обратно обойдется всего в 78.50 и 5.00 дополнительно в обе стороны.

С любовью,

Ты, конечно же, можешь рассчитывать на поездку на Юг в сентябре. Мы даже могли бы там с тобой встретиться.

А редакционный комментарий о твоих картинах очень меня взбудоражил. Мы должны поскорее что-то с этим сделать.

244. Зельде

4 августа 1939 г.

Машинопись (копия), 1 стр.

Дорогая:

Завтра приезжает Скотти и, я надеюсь, останется довольна проведенным здесь временем. Она не слишком любит жару, а здесь все-таки субтропики, но поблизости есть бассейн, принадлежащий домовладельцу, и, как я уже писал, молодые люди с Востока, по крайней мере пока.

Возможно, я поступил неразумно, сообщив ей столь категорично, что у нее нет дома, кроме Вассара. С другой стороны, она не связывает это заявление с прошлым. Когда я пытался создать для нее дом, она этого не захотела, и у меня есть предчувствие нездорового человека, что вот она приедет и разрушит то спокойствие, которое мне удалось сохранять после болезни. Наверное, она изменилась, но ведь ты сама впервые за много лет выразила удовлетворение ее дочерним к тебе отношением. Я тоже все это испытал, хотя и в малых дозах, с весны 1934 года. Возможно, малость этих доз и была моим промахом, так что надеюсь, что этот приезд поможет все наладить.

Теоретически я склонен с тобой не согласиться в том, что объяснять Скотти реальное положение дел значит причинять ей вред. Скотти в ее лучших проявлениях, как сейчас, обладает чувством ответственности и решительностью. А в своем худшем виде она лежит на спине и дрыгает ногами в воздухе – настолько неспособная к благодарности за то, что для нее делают (гольф в Вирджиния-Бич или знакомство с кинопроцессом здесь), что считает это своим естественным правом, будто принцесса. Я сочувствовал пятидесятилетним женщинам, которые искали работу секретарши в Балтиморе в 1932 году – они никогда в своей жизни не сталкивались с тем, что дом может быть ненадежным. Но я не особенно сочувствую подросткам, которые в четырнадцать или около того вынуждены сами пробиваться через школу и колледж; в духе пресловутого «тони или плыви» – я полагаю, здесь, по существу, различие в отношении между Севером и старым Югом.

Как бы то ни было, мы будем думать о тебе и постоянно говорить о тебе, и с нетерпением ждать встречи, и желать, чтобы ты была с нами. Насчет ваших тамошних расходов, надеюсь что-то предпринять уже к тому времени, когда ты получишь это письмо.

С любовью,

5521 Аместой-авеню

Энсино, Калифорния

245. Скотту

[Август 1939]

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Д. О.

Скотти пишет рассказы о роскошных бассейнах и незнакомцах с Востока; об уроках вождения и интересных занятиях ныряльщиков, что вызывает во мне неимоверную зависть. Удачи!

Здесь в самом разгаре теннисный турнир, где я возвеличиваю себя, показывая все, на что способна. Это очень увлекательно и придает динамики послеобеденному времени; кроме того, это весьма поучительно в качестве демонстрации достижений, достигнутых за столько сезонов, проведенных в горах.

Мои занятия живописью не столь интенсивны, как прежде, но я ожидаю дальнейшего вдохновения в любой момент. Всего 6 из самых важных проектов завершены; один из них на холсте. До конца следующей зимы я рассчитываю завершить еще по крайней мере двенадцать. При этом денег нет совершенно: я должна больнице $25 за поездку в Салуду, так что мое финансовое положение можно обсуждать лишь самым негативным образом.

Доктор Кэрролл попросил меня обсудить с тобой планы на осеннюю экскурсию. В зависимости от того, сколько есть денег, мне просто необходимо первого сентября поехать а Монтгомери на несколько недель. Доктор