Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

— Они найдут проход, — сказал Северин.

— Илар знает систему.

— Да.

Несколько минут мы молчали.

В тесном пространстве каждый звук становился отчетливым: капли с потолка, наше дыхание, редкие удары инструментов за камнями.

Я сидела рядом с Северином на узком выступе.

Плечи соприкасались через мокрую ткань.

Я могла отодвинуться.

Не сделала этого.

Не из-за близости.

Воды стало больше, а камень оставался скользким.

По крайней мере, так я объяснила себе сначала.

— Мирелла, — сказал Северин.

— Что?

— Я все еще люблю тебя.

Я закрыла глаза.

Не потому, что слова были неожиданными.

Потому что сейчас, в темном туннеле, после обвала и его человеческой крови на моих руках, они звучали слишком просто.

Без Совета.

Без договора.

Без зрителей.

— Не нужно, — сказала я.

— Я не прошу ответа.

— Тогда зачем говорите?

— Потому что раньше использовал молчание как способ управлять тем, что ты знаешь. Сейчас не хочу скрывать правду только потому, что она может быть неудобной.

Я смотрела на воду.

— Ваша любовь не помешала вам расторгнуть брак.

— Нет.

— Не помешала назвать его ошибкой.

— Нет.

— Не заставила поговорить со мной.

— Нет.

Каждый ответ был спокойным.

Он не пытался сделать чувства оправданием.

— Тогда что меняют эти слова? — спросила я.

— Ничего сами по себе.

Я повернулась к нему.

— Вы понимаете это?

— Начинаю.

— Любовь не восстанавливает доверие.

— Знаю.

— Нельзя сказать «я люблю» и ожидать, что все произошедшее станет менее важным.

— Не ожидаю.

— Нельзя защищать меня от падающего камня и считать, что теперь я обязана забыть Совет.

— Не считаю.

— Тогда чего хотите?

Северин опустил взгляд на перевязанное плечо.

— Сейчас? Чтобы ты знала правду. И чтобы мы выбрались отсюда.

— А потом?

Он подумал.

— Потом буду выполнять обещания, даже если ты никогда не вернешься.

— Зачем, если результата может не быть?

— Потому что правильный поступок не становится бессмысленным из-за отсутствия награды.

Это были почти мои слова.

Только теперь он произнес их сам.

— Вы изменились за неделю? — спросила я.

— Нет.

Ответ удивил.

— Тогда что происходит?

— Я начал видеть то, что раньше считал своими достоинствами. Решительность. Контроль. Способность принимать тяжелые решения. Все это удобно, пока цену платят другие.

— И теперь перестанете принимать решения?

— Нет. Я командир. Иногда обязан решать быстро. Но больше не стану называть любое свое решение защитой и требовать благодарности за последствия.

Он говорил без красивых клятв.

Без обещания никогда не ошибаться.

— Я не знаю, смогу ли снова вам доверять, — сказала я.

— Я знаю.

— Нет. Вы слышите слова. Знать будете, если однажды я откажу вам в чем-то важном, а вы не попытаетесь обойти отказ ради моего же блага.

Северин кивнул.

— Тогда буду учиться.

За завалом раздался голос Илара:

— Нашли боковой проход! Еще десять минут!

— Мы целы! — крикнула я.

— Вода быстро поднимается?

— Медленно. До щиколоток.

— Не двигайтесь от арки!

Северин попытался встать.

— Сидите.

— Нужно проверить проход.

— Илар проверит.

— Если появится вода с другой стороны…

— Вы не инженер.

Он посмотрел на меня.

— Твоя фраза.

— Полезная.

Северин остался сидеть.

Я почувствовала, как дрожат собственные руки.

Не от дара.

От холода и пережитого падения.

Северин заметил.

Снял с плеча сухую часть плаща и протянул мне.

— Надень.

— Вам тоже холодно.

— Я больше.

— Это не делает вас теплее.

— Но позволяет потерять больше тепла без последствий.

— Сомнительное медицинское утверждение.

— Можешь проверить.

Я взяла плащ.

Не потому, что хотела принять заботу.

Потому что замерзла, а отказ ради принципа был бы глупостью.

Накинула ткань на плечи.

— Спасибо.

Северин ничего не сказал.

Через несколько минут в стене справа появился свет.

Керн пролез первым через узкий технический проход.

— Живы?

— Да. У Северина рана плеча.

— Носилки не пройдут. Идти сможете?

— Смогу, — ответил он.

Я проверила его еще раз.

Кровь не проходила через повязку, сознание оставалось ясным.

— Медленно. Правой рукой держитесь за стену. Левую не напрягать.

— Хорошо.

Технический проход был настолько узким, что идти можно было только боком. Илар вытащил коробку с минералом вперед. Бран прикрывал с другой стороны.

Северин пропустил меня первой.

На одном участке пол уходил вниз. Нужно было переступить через разлом, держась за металлическое кольцо.

Я протянула руку.

Северин посмотрел на нее.

Раньше я бы сказала, что это только помощь пациенту.

Теперь понимала: могу попросить Брана или Керна.

Но руку протянула Северину.

— Держитесь.

Он взял меня за пальцы правой рукой.

Не сжал сильнее необходимого.

Не потянул к себе.

Просто принял поддержку и переступил через провал.

Я не убрала руку сразу.

Следующий участок тоже был скользким.

Мы прошли его вместе.

Это не было прощением.

Не обещанием.

Не возвращением к тому, что существовало раньше.

Только добровольным прикосновением, которое я могла прекратить в любую секунду.

И Северин не пытался превратить его во что-то большее.

К основному коридору мы вышли через четверть часа.

Обратный путь до башни занял почти два часа. Несколько раз останавливались из-за плеча Северина и моего браслета. Он дважды стал серым, но после отдыха возвращался к белому свету.

Никто не спорил с остановками.

Когда мы поднялись на поверхность, уже начинало темнеть.

Тея ждала во дворе насосной башни вместе с лечебным экипажем.

Увидев разорванную рубашку Северина и грязь на моем платье, она закрыла глаза.

— Я просила вернуться без тел.

— Мы вернулись, — сказала я.

— Это очень низкая планка.

Эдита осмотрела нас прямо в экипаже.

Северину наложили новую повязку и запретили двигать плечом два дня. Мне назначили горячий настой, еду и сон.

Илар передал коробки с минералом лично Иваре. На каждой поставили городскую и гильдейскую печати.

Осколки флакона коллегии отправили следователям.

В аптеку мы вернулись после заката.

Торговый зал работал.

Люди сидели вдоль стен, ведьмы готовили чистые заменяющие составы, Финн уже пытался спустить ноги с кушетки. Марта тут же заставила его лечь обратно.

Селин заполняла журнал пациентов.

Она подняла голову.

— Нашли?

Илар поставил коробку на лабораторный стол.

— Чистый минерал.

Тея начала раскладывать подготовленные компоненты.

Несмотря на усталость, я не могла лечь, пока не проверю основу.

Эдита позволила провести